Переводы Байрона, Гюго, Гете, Шекспира
Уникальность предлагаемых переводов состоит в том, что автор прожил многие годы зарубежом и тем самым был погружен в языковую среду оригиналов не только на уровне смыслового, но и чувственного восприятия. Это отличает переводы сделанные по подстрочникам. Борису Кригеру удалось найти тонкий баланс между независимым и подчиненным способами перевода. Он не просто передает смысл, но и воспроизводит лирику и красоту поэтического произведения, в то время как стремится с наибольшей точностью передать форму, сохраняя размер стихотворения, порядок и тип рифм, особенности его мелодики .
Слушать Переводы Байрона, Гюго, Гете, Шекспира онлайн бесплатно
Одиночества не надо бояться, и оно вовсе не является неизбежной данностью человеческого существования. Ведь речь идет скорее даже не об одиночестве, а о не подчинении себя чужим иллюзиям. Были бы они хотя бы полезными, еще куда не шло, но чаще всего люди проживают свои жизни неосознанно, настаивая, чтоб и мы следовали и потакали их губительным заблуждениям..
"Альфа и омега" представляет собой синтез детективного, фантастического, любовного и философского романа.
В начале девяностых годов главный герой знакомится с милой девушкой , Парень ввязался в сомнительную финансовую авантюру и был вынужден стремительно покинуть страну. На Западе он сказочно разбогател , но деньги не принесли ему счастья.
В книге обсуждаются социобиологические аспекты секса как у человека, так и у остальных живых существ. Только две вещи организм высокоорганизованных представителей биоты не может делать сам, без кооперации с другими особями, это спаривание для получения потомства и взаимопомощь. Можно предположить, что есть некое универсальное требование природы - либо сам стремись размножаться, либо другим помогай выживать.
Сознание и подсознание должно быть другом и помощником на жизненном пути, а не предательскими, мало поддающимися контролю инструментами.
В книге идет речь о знакомых вещах, но с иной точки зрения. А именно, насколько они помогают или мешают нашему существованию, и это закладывает основу для обсуждения, что мы сможем что-то понять и изменить.
Наука обычно не задается вопросом какова могла бы быть Вселенная и Жизнь в идеальном мире, словно бы, предполагая, что природа совершенна, и если что-то нам кажется несовершенным, то это от того, что мы недостаточно её постигли.Критиковать Жизнь не принято. Такой подход кажется несерьезным, и ученые и не подумают критиковать устройство жизни во Вселенной.
В книге "Вечность кончается сегодня" под прицел автора попадают "одноразовые души", "одноразовые мысли". Это не просто повествование (очень увлекательное, необходимо заметить). Это сожаление писателя о человеческом мире, наполненном одноразовыми жизнями.
В рассказе "Запах соли" главный герой - эдакий обычный, заурядный... марсианин из обычного марсианского города Содомска.
В этих аудиозаписях сделана попытка возродить древний метод философствования. .
Современные доктора и кандидаты философских наук не просто беседуют с писателем Борисом Кригером, а именно ведут философские диалоги на темы человеческой психики. Само построение рассуждений в виде диалога является неслучайным в философии. Например, Платон признавал устную форму философствования более достойной, чем письменную.
Что мы понимаем под муками совести? Это — когда мы совершаем что то, что считаем злом, или не совершаем чего то, что считаем добром? Или когда нам стыдно за других? Или существуют два вида мук совести? Один — когда мы страдаем от того, что, по сути, ожидаем возмездия. И второй — когда нам плохо самим по себе. Эти два вида легко отличить.
«Мой отец был удивительным человеком. Все в нем было какое-то оригинальное, не такое, как у других… Он знал несколько языков, но это были странные, не нужные никому другому языки. Имел он голос, но когда пел, ничего нельзя было разобрать. Любил отец столярные работы, но тоже они были как-то ни к чему — делал он только деревянные пароходики.».
Откомандировали как-то трёх солдатиков на сутки белить-красить. Справили они к вечеру полдела, подзакусили-подзаправились. Самое время закурить – ан табаку ни крошки… Надо жребий бросить — кому в город за махоркой идти. Но узелки тянуть неинтересно и потому решили они «сказки врать». Кто с брехни собьется, на настоящую правду свернет, тому и идти…
«Биография женщины есть история ее сердца. Теперь я могу уже раз сказывать эту историю; чувство, облекавшее ее святыней тайны, притупилось, может быть и совсем рассеялось. На склоне жизни расходятся мало помалу все туманы, которые казались чем-то вещественным на рассвете ее..
Бабушка! если вы станете рассказывать в этом тоне.. .
— О нет, мой друг, нет! Это от того, что я коснулась скрыночки, которой никогда не открывала: при других.
У меня есть поле, засеянное маком. Иначе говоря, по милости божьей и снисхождению моих издателей я имею возможность каждый месяц вручать разные золотые монеты конторскому служащему и, в порядке компенсации за эти золотые монеты, снова приобретаю временное право собственности на засеянное маком поле.
Рейдеры, Хватальщики, Юп – у меня рвёт шаблон, вернее, я просто в таком лёгком шоке! Тогда, в шахте, когда я видел, как эти хрен пойми кто и мало смахивающие на людей или Укасов пёрли в атаку с почти голыми руками на автоматы и прикрывали друг друга вместе с людьми и Укасами, я как-то действовал на автомате, прикрывал, как мог других, да и самому чтобы что-нибудь в тушку не прилетело.
Арабо-израильский конфликт ежедневно отражается в заголовках новостей, но мало кто понимает исторические корни этой борьбы. В книге "Кровь на песке", имеющую предисловие Эхуда Ольмерта, Бенни Хинн раскрывает глубину ближневосточного конфликта, показывая его историческую, политическую и религиозную подоплеки, и объясняет, что в действительности происходит и, самое главное, почему.
Она была похожа на принцессу Селестию, только мрачна и разбита. Её церемониальные доспехи слегка заржавели, и грязь въелась в шёрстку. Наиболее заметными были её волосы: чёрные прожилки сопровождали их обычный разноцветный блеск. Они выглядели обесцвеченными, как на старой фотографии.
Хуже всего был шрам на груди. Её доспехи прикрывали его, но ничто не могло скрыть того, что это означало.
Мемуарная проза сына одесского адвоката, первыми воспоминаниями которого (повествователя) была предвоенная Одесса и своеобразная, утраченная уже культура тогдашней интеллигентской жизни; затем — война, во время которой мальчик узнает, что значит быть евреем; попытки семьи выжить во время оккупации — мальчик уговаривает мать, что нас не убьют, но мать — убивают (отец как и многие из их окружения были репрессированы уже после войны)