И трах вам!.. И тибидох вам!..

Человечность невозможна без терпения… Я понимаю, быть человечным звучит отвлеченно, это понятие надо соотнести с другим, более понятным, что ближе к пониманию, а значит, нами выстраданному. Вот так и получается, дома твои родители учат тебя терпению, также и школа помогает, а значит, человечности. Но всегда были, есть и будут плохие дети и двоечники, не извлекающие уроков.

Если на войне бравого солдата не сразит вражеская пуля, в мирной жизни его сразит женщина — благо, если любовью, ужасно, если из мести. Остерегайтесь женской мести — самой вероломной, от которой пострадало немало мужчин в истории человечества. .

Два молодых провинциала, Егор Козлов и Нюра Морозова, волею судьбы оказываются в Москве в самой середине 90-х гг.

Я сидел на скамейке подле этой картины «живописной», покуривая и наблюдая за дремлющей старой женщиной. Временами мой взор отвлекала пустая площадка детская, навевая мысли о нашей жизни бренной, но не прекращающаяся жизнь тленная, пока будут вот такие площадки строятся, будет жизнь идти своим чередом, полной поворотов неожиданностей.

Не будьте предосудительны к тем чтецам, кто для вас, любителей аудиокниг, создает аудиолитературу. Пусть у этих чтецов будут ошибки — орфоэпические или просодические — никто не совершенен, а тем более, эти чтецы являются энтузиастами этого дела. Они жертвуют своим временем, а то и деньгами, чтобы что-то сотворить, что просит их душа, ум, а бывает и совесть.

Автор не претендует на истину в последней инстанции.

Начало сего опуса не столь смешное, разве что концовка. Автор и у Канта в его «Kritik der reinen Vernunft» (Критика кристально чистого разума) нашел бы для себя нечто смешное. Однако это не значит, что философствование великого мыслителя надо отнести к жанру «Сатира и Юмор».

Итак, что такое истина и с чем ее едят?

На самом деле, в природе не существует так называемой «судьбы», равно как и того, кто нами управляет — Бога. Соответственно, и «судьба» и «Бог» — это лишь фигуры речи, чтобы нам, с нашей религиозной формой сознания была понятна истина, понятная нашим далеким предкам, ими же и изобретённая, их же очень уязвимых защищавшая; а они были куда уязвимее сегодняшних нас за железобетонными стенами, за железными дверями, в каморках своих ютящимися.

Прелюдия. Эта предновогодняя комедия в 2-х дейсвиях в стиле декамерон, экспромтом автором сочиненная в минуты бурного и веселого застолья, а позже на бумагу переложенная, не оставит тебя, мой дрогой читатель, равнодушным, возможно, заставив тебя над самих же собой посмеяться вволю, ежели ты, конечно, не лишен чувства самоиронии. В этой комедии, быть может, кроме шутки, ты найдешь нечто глубокое в виде морали.

«Вот, твоя работа тебя до добра не доведет. Испортила она тебя. И немцы тебя шибко испортили, на которых ты работаешь. Небось, это они тебя к пиву и сосискам пристрастили? Да? Такие они эти немцы! Да и не только немцы, вся она такая Гейропа и Пендосия! Не жди от них добра, сынок! И укры все туда же — в свою Гейропу. Да какие они нам, русским, братья! В гробу я видел таких братьев! Не приведи Господь! Свободы, видите ли, они захотели! Хрен вам свобода! Под нами вы всегда были и будете! Это же надо, с 2014 года бомбят они наши Донецк и Луганск! Столько нашего русского брата под своими ракетными обстрелами положили!..».

Некий преуспевающий во всех отношениях автор популярных художественных книг повстречал в непогожий день на прогулке странного вида кочегара. Внезапно для самого себя решив пригласить его в собственный дом, чтобы «выпотрошить» типаж. Уже с самого начала автор заметил, что гость себя ведет странно — курит сигару с обратной стороны, берет в руки угли из камина, но когда стали видны и наросты на голове, скрываться было уже бессмысленно.

«Граф Толстой, который Лев, — самый главный и великий графоман из всех русских классиков», — так начал свою лекцию профессор. «Кажется, только Пушкин, который Александр Сергеевич, тот самый «Сукин сын», так и не стал графоманом, а тем более таким великим, как граф Толстой».

В этом рассказе-сказке большому скряге Николасу Снайдерсу придется в самом буквальном смысле взглянуть на себя и свою жизнь со стороны.

Пародия на окололавкрафтовские ужасы. Знаете, откуда берутся чудовища, демоны и прочие черти? Правильно, их придумывают писатели. Но перед тем, как отправиться терзать наш бедный мир, вся эта нечисть должна пройти службу в своей бесовской армии. А чем они там занимаются? Ой, не спрашивайте… а слушайте…

В книге «Вот так и пишу» известного украинского советского писателя-сатирика Остапа Вишни (1889—1956) собраны рассказы, фельетоны и юморески, высмеивающие мещан, подхалимов, бюрократов, бездельников.

Умирающий Вождь перенесся в начало XX века в тело внезапно тяжело заболевшего Николая Александровича… Как поведет он себя в окружении тех, с кем в свое время боролся? Получится ли исправить собственные ошибки? Успеет ли спасти Россию, несмотря на лавину покушений на его жизнь тех, кто безнаказанно разворовывал богатства страны?

"Eпископ Игнатий (Брянчанинов). Для нас сегодня он имеет двойное значение: он не только святой Отец, живший в близкие нам времена, но его поиски Истины очень схожи с поисками Истины искренних искателей Правды наших дней, и он, таким образом, показывает нам, как "просвещенный современный человек" может избежать тотального порабощения современными идеями и образом мыслей и снова войти в чистую атмосферу святоотеческих, то есть истинно православных, идей и образа мышления." Иеромонах Серафим (Роуз).

Живёт человек. Ходит на службу. Пьёт водку с друзьями. Живёт, как обычно, как все мы живём. Но вдруг ни с того ни с сего он начинает фонтанировать нефтью. Причём так обильно, что этой вот нефти хватает на беззаботную жизнь всего его городка.

На агромадные деньги от проданной нефти цветут и жиреют как сам городок так и его обыватели. Однако, увы, весёлом празднику внезапно приходит конец.

Бристоль — город дождей и уродливых мутантов, размножающихся почкованием. Они не видели птиц с детства. Театр Биаджио Карбонетти — единственная возможность соприкоснуться с осколками древних цивилизаций, благодаря куклам, созданным по образу людей минувших эпох. Ничто не предвещало перемен в жизни Филдрэта, тайком листающего бумажные книги и ожидающего появления на свет младенца, но однажды мёртвое прошлое ожило.