Горелый порох
Серая пыльная колонна тяжелым, но довольно ходким шагом двигалась обочиной большака в сторону Орла. Это были одни из последних советских пленных сорок первого. Встречь поверженным, кроша допотопный булыжный камень, перли немецкие танки, самоходки и орудийные тягачи. Вперемешку с ними, с малым интервалом ехали грузовики с боеприпасами и провиантом, автоцистерны с горючим и легковушки с начальством. По другой обочине слегка изреженной вереницей в том же направлении, как бы в обгон, мчались мотоциклисты. Пехота, и та сидела на бронетранспортерах и машинах с откинутыми брезентами. И вся эта махина, подогретая наступательной удачей и октябрьским солнцем, безудержно ломилась на север, как будто там еще теплее. Все на колесах, на гусеницах, в едином ударном скопище. Пешими были только регулировщики с краткими указателями на древках: «На Тулу!». «На Москву!»…
В кювете, в ошметьях сохлой дорожной грязи, валялся обшарпанный зеленый борт полуторки с косой надписью «Вперед, на запад!». Шагах в пятнадцати от него, закорячив обгорелые скаты, лежала покореженная машина.
Слушать Горелый порох онлайн бесплатно
О «Бедном рыцаре» Елены Гуро.
Прозрачность и просветление в «Бедном рыцаре» становятся признаком присутствия духа. Рыцарь-Дух входит в растения, животных и предметы: «И всегда было слезное просветление вещи». И, с другой стороны, признание жизни везде и во всем ведет к свету: «Кто все считает живым и все живое любит, никогда не останется в темноте».
Жили-были два слепых. Одному просто не повезло, так судьба распорядилась: в момент, когда нашел любовь – потерял зрение. «По пятницам и субботам нечетных недель я подрабатывал продавцом, – рассказывал он, – странный график ориентировался на сменщика. В одну из пятых пятниц это случилось. Знаете, так бывает: увидишь человека и понимаешь – твой человек.
Повесть о событиях, происшедших во времена длительной Ливонской войны (1558-1583), когда войска Ивана Грозного стояли осадой у неприступных стен Таллина (Ревеля), и об удивительном переплетении судеб русского князя Гавриила и дочери знатного ливонского рыцаря Агнес.
Сила и слабость—две стороны одной медали. Когда речь идет о женщине, такое сочетание может превратить мягкое, нежное, терпеливое создание в непредсказуемую и опасную воительницу. На время, всего лишь на время.
1533 год. У Генриха VIII и его новой супруги Анны Болейн на свет появляется дочь — Елизавета. Через некоторое время Генрих казнит жену по обвинению в супружеской измене, и Елизавета остается без матери. Еще через год у Генриха от новой жены, наконец появляется сын — Эдуард. Став королем после смерти отца, Эдуард возвращает сестру ко двору, но вскоре после этого умирает, что является для Елизаветы очередным большим потрясением.
Главный герой рассказа- паромщик Филипп Тюрин, убежденный коммунист и заслуженный коллективист. Однажды влюбился он в девушку по имени Марья. Завязались у них отношения, однако та на брак без венчания в церкви никак не соглашалась. А Тюрин подобные вещи презирал и считал темными, и вовсе ненужными, поэтому их пути разошлись. И вот однажды ,,,,,.
Профессия «литературный негр» на современном невольничьем рынке востребована как никакая другая в связи с модой на детективы, исповеди звезд, политиков и прочих «брендоносцев». То есть тех, кто сам или не успевает, или вообще не умеет писать. Но при этом о «литературных неграх» мы знаем значительно меньше, чем о других «нелегалах». Как попадают в это «рабство»? Почему человек соглашается работать на чужое имя, на чужой успех? Ответы на эти и многие другие вопросы вы найдете в «Литературной рабыне» — пожалуй, первом «романе без вранья» на эту, по многим причинам, запретную тему.
В 1921 году в курзале заграничного курорта появился русский, вызвавший неподдельный интерес и сочувствие представителей других национальностей.
Жители молдавского села Ларга очень хотят уехать в Италию. Серафим Ботезату, к примеру, за 20 лет строжайшей экономии буквально на всем выучил итальянский язык и может вполне сносно на нем изъясняться — было бы с кем! Супруга отца Паисия, матушка Елизавета, напротив, уехала в эту Италию еще в 1999 году. Сначала горничной устроилась, а потом вышла замуж за какого-то местного жулика, Адриано.
Этот роман — почти праздник для мизантропов и человеконенавистников, ищущих наиболее острые и беспринципные формы для выражения своей ненависти к миру, своей пресыщенности им. Полным праздником ему мешает быть все же слишком очевидная связь с изящной словесностью и, следовательно, пребывание в определенных рамках. В остальном лучшего и пожелать нельзя.
Том 2. 1952-1962.
Вторая книга "Записок" Лидии Чуковской переносит нас из конца 30-х - начала 40-х - в 50-е годы. Анна Ахматова, ее нелегкая жизнь после известного постановления 1946 года, ее попытки добиться освобождения вновь арестованного сына, ее стихи, ее пушкиноведение, ее меткие и лаконичные суждения о литературе, о времени, о русской истории - таково содержание этого тома.
Я ненавижу своего босса!
Затянуть покрепче галстук на холёной шее или добавить в кофе ложку цианистого калия – вот о чём я мечтаю двадцать четыре на семь. Но вместо того, чтобы воплотить свои фантазии в реальность, я вынуждена улыбаться и делать вид, что всё прекрасно, ведь меня с ним связывает идеальный контракт.
Эта книга – большой сборник советов, как управлять временем и собственной мотивацией, чтобы добиваться лучших результатов. Она может показаться немного конспективной, но в этом есть и определенное достоинство – ведь всем известно, что сейчас у людей мало времени на прослушивание аудиокниг.
В моей жизни не было места спокойствию. Я – «девочка праздник», беспокойная нимфетка, любящая клубы и веселье. А еще я люблю скорость. Она течет по моим венам вперемешку с кровью. Когда туфли от Джимми Чу слетают с моих ножек, и мотор моего синего Ниссана оживает, тогда не остается места легкомыслию, и я позволяю себе побыть настоящей собой.