На грани

Настасья Карпинская - Мой визави. В один момент моя жизнь рассыпалась на части, и я, держась за своё упорство, могла бы пытаться настоять на своём, пытаясь всё изменить… Но дело в том, что я устала стучаться в закрытую наглухо дверь. Устала… И впервые сдалась. А теперь пытаюсь собрать себя по частям, по тем крохам, что ещё остались, периодически срываясь в бездну самоуничтожения в попытках найти того, кто будет способен заглушить эту ноющую боль внутри.

В ее жизни было три мужчины, одним она болела, второго искренне уважала, а третьего ей пришлось полюбить. Пришлось,… ибо нельзя противиться тому, что врывается в тебя смертельным ядом протравливая душу, тело и струясь по венам, кружит голову.

В один момент моя жизнь рассыпалась на части, и я, держась за своё упорство, могла бы пытаться настоять на своём, пытаясь всё изменить… Но дело в том, что я устала стучаться в закрытую наглухо дверь. Устала… И впервые сдалась. А теперь пытаюсь собрать себя по частям, по тем крохам, что ещё остались, периодически срываясь в бездну самоуничтожения в попытках найти того, кто будет способен заглушить эту ноющую боль внутри.

Ежик и человек. История одного лета.

Профессия «литературный негр» на современном невольничьем рынке востребована как никакая другая в связи с модой на детективы, исповеди звезд, политиков и прочих «брендоносцев». То есть тех, кто сам или не успевает, или вообще не умеет писать. Но при этом о «литературных неграх» мы знаем значительно меньше, чем о других «нелегалах». Как попадают в это «рабство»? Почему человек соглашается работать на чужое имя, на чужой успех? Ответы на эти и многие другие вопросы вы найдете в «Литературной рабыне» — пожалуй, первом «романе без вранья» на эту, по многим причинам, запретную тему.

Сложно понять эту миниатюру без предыстории.

Во время взрыва популярности джаза в Америке появились биржи джазменов. На них растущие, как грибы после дождя, джаз-бэнды или их продюсеры подбирали себе музыкантов.

Иногда случалось так, что встретившиеся на бирже музыканты сами создавали джазовую группу. Всё шло прекрасно. Успех был не за горами, и однажды у них появлялся свой хит.

В 1921 году в курзале заграничного курорта появился русский, вызвавший неподдельный интерес и сочувствие представителей других национальностей.

Молодая американская художница Сюзанна приезжает в Японию. И совсем неожиданно находит там свою любовь. Её возлюбленному нравится западный образ жизни, он интересуется западной культурой и обещает быть замечательным мужем, скроенным по западному образцу.Но в реальной жизни всё оказывается намного сложнее. Родители мужа не приняли брака своего сына с иностранкой.

Главный герой рассказа- паромщик Филипп Тюрин, убежденный коммунист и заслуженный коллективист. Однажды влюбился он в девушку по имени Марья. Завязались у них отношения, однако та на брак без венчания в церкви никак не соглашалась. А Тюрин подобные вещи презирал и считал темными, и вовсе ненужными, поэтому их пути разошлись. И вот однажды ,,,,,.

Жители молдавского села Ларга очень хотят уехать в Италию. Серафим Ботезату, к примеру, за 20 лет строжайшей экономии буквально на всем выучил итальянский язык и может вполне сносно на нем изъясняться — было бы с кем! Супруга отца Паисия, матушка Елизавета, напротив, уехала в эту Италию еще в 1999 году. Сначала горничной устроилась, а потом вышла замуж за какого-то местного жулика, Адриано.

Этот роман — почти праздник для мизантропов и человеконенавистников, ищущих наиболее острые и беспринципные формы для выражения своей ненависти к миру, своей пресыщенности им. Полным праздником ему мешает быть все же слишком очевидная связь с изящной словесностью и, следовательно, пребывание в определенных рамках. В остальном лучшего и пожелать нельзя.

Повесть Алексея Козлачкова «Запах искусственной свежести» рассказывает о буднях десантного батальона, оказавшегося на юге Афганской пустыни. Лейтенанту Травникову придётся принять непростое решение – сделать выбор между дружбой и долгом. Повесть была впервые опубликована в журнале «Знамя» и получила в 2011 году премию имени И. П. Белкина как лучшая русская повесть года.

Москва — странный город. Принято ругать ее за суету и безалаберность. Но мало кто из покинувших ее не стремится вновь увидеть эти улицы, площади и переулки. Есть в этом какая-то тайна. Каков город — таковы и горожане. Характеры, населяющие роман, своеобразны, как своеобразно само пространство, где они живут: старинный район, необычный уже тем, что расположился `между двух левых берегов одной и той же реки`.

Совсем иной видела Алира свою жизнь после окончания Академии кинеза, но жених исчезает при загадочных обстоятельствах, и отказаться от предложения выйти замуж заочно, отправившись на далекую Зиндаррию, не получится. Оказывается, после заключения брачного контракта все только начинается: приключения, испытания на профпригодность, на прочность чувств и даже на человечность.

Идти — и сражаться. Сражаться — дабы принести свободу землям, стонущим под властью безжалостного Сноходца Джеганя, и людям, которых мучают и истязают стальные воины Имперского Ордена. Это — жребий и крест легендарного Ричарда Сайфера, лорда Рала, Искателя Истины. Это — предначертание для его супруги, Матери-Исповедницы Кэлен, и судьба, которую по доброй воле избрала его юная сестра Дженнсен.

Здравствуй, уважаемый незнакомец! Книга Истребление тиранов - Владимир Набоков не разочарует и заинтересует, но она не станет последней в твоей жизни. Необычные и оригинальные герои, которые вызывают интерес у зрителя, создают атмосферу в произведении.

На фоне живописных пейзажей хотелось бы оказаться рядом с ними и остаться как можно дольше.

Кровь на сцене – фантастический роман Антона Емельянова и Сергея Савинова, первая книга цикла «Маска из другого мира», жанр городское фэнтези, РеалРПГ, попаданцы.

Они пришли из другого измерения. Одномоментно в разных точках нашего мира. Вышли из порталов и без предисловий начали кровавую жатву. Мы думали, что мощь наших технологий, сила масок, позволит справиться с ними.