Жестокие игры

Они близнецы Царевы.

Темные рыцари, обитающие в элитном поселке Барвиха.

Развращенные. Неприкосновенные. Наглухо отбитые мажоры, чей образ жизни состоит из скандалов и вседозволенности.

Все вокруг гадают, почему один из легендарных братьев связался с простушкой? Я и сама теряюсь в догадках. Одно лишь знаю наверняка – мы со Львом безоговорочно счастливы.

Однажды я случайно подпортила ему жизнь. Теперь он решил отомстить, ворвавшись ко мне в квартиру под покровом ночи. Всего одни сутки наедине с отпетым хулиганом заставили меня сгореть от стыда. К счастью, мы больше никогда не увидимся… Но кто же знал, что судьба предпочитает черный юмор и некогда простой автомеханик окажется одним из самых влиятельных людей города?!

Кристиан Холд больше не трудный подросток с тёмным прошлым. Парень повзрослел и возмужал, стал мужчиной. Теперь он владелец модного нью-йоркского клуба, гоняет на спортивном автомобиле без верха и, конечно, предпочитает блондинок! Он всё также хорош собой, необуздан как дикий жеребец, и стал гораздо опаснее. Но случайная встреча с девушкой из прошлого меняет привычный ход его ослепительной жизни…

Я вернулась в Москву на несколько недель по семейным делам, обосновавшись в уютном доме с бассейном в поселке Барвиха. К несчастью, одна стычка с невыносимым соседом превратила мое безоблачное существование в хаос.Испорченный мажор убежден: раз у него в паспорте нарисована фамилия Царев, окружающие автоматически превращаются в царскую свиту.

Он мой студент.

Парень, в которого сокрушительно влюблены все девчонки университета. Пропащий мажор с грязными мыслями и таким же грязным языком. Самоуверенный владелец клуба, куда мне не посчастливилось зайти прямо перед началом учебного года.

Теперь единственное желание хулигана – превратить мою новую работу в кошмар. Он украл мой личный дневник и в курсе всех постыдных тайн.

Моя мама готовится к свадьбе с олигархом Царевым, поэтому недавно мы переехали жить в его дом. Однако будущий сводный брат не в восторге от этого союза. Первым в расстрельном списке Руслана стоит моё имя. Он мечтает во что бы то ни стало расстроить свадьбу. Только беспредельщик не подозревает, что я случайно подслушала разговор и в курсе его дьявольского плана…

Эрик Уильямс самый популярный студент университета. О его выходках ходят легенды. Он вселяет желание и страх, а его роковая красота и безудержная мощь погубили ни одну женскую душу. Но влиятельный бунтарь продолжает притягивать мотыльков на свой дьявольский огонь. Только всё вдруг резко меняется, стоит неуправляемому жеребцу случайно столкнуться с новенькой студенткой…

Уже несколько недель я получаю таинственные сообщения с незнакомого номера. Иногда это сахарные комплименты, иногда – угрозы, а иногда нечто такое, отчего пульс ускоряется, отплясывая джигу. Он подписывается всегда одинаково – Бродяга. Несмотря на панический страх, я уже не могу прожить и дня без этих волнующих посланий. Безумно хочется отгадать, кто же скрыт под ликом таинственного незнакомца.

Гешка, знатный картёжник и каротажник, давил на массу и пролёжанный панцирь, прикрыв нос зачитанной книгой. В ногах у него вальяжным мурлыкой сыто развалился пухлый чемодан.

Чемоданным настроение у Гешки было с самого февраля. В свои двадцать семь он второй раз в жизни ощущал себя дембелем. Его трудовые вахты закончились, оплодотворившись солидным сберегательным вкладом: настоянный на болотной тине длинный рубль уже попахивал паркетным лаком грядущей кооперативной квартиры.

Федора сомневалась, стоит ли выходить замуж за Илью, которого хоть она и уважала, но не питала к нему глубоких чувств. Также играло роль и то, что врачи воспретили ей рожать. А она считала: зачем выходить замуж и гробить жизнь мужчине, если не способна рожать детей. И это как раз давало ей все основания не выходить замуж.

Примечания автора.

Повесть Алексея Козлачкова «Запах искусственной свежести» рассказывает о буднях десантного батальона, оказавшегося на юге Афганской пустыни. Лейтенанту Травникову придётся принять непростое решение – сделать выбор между дружбой и долгом. Повесть была впервые опубликована в журнале «Знамя» и получила в 2011 году премию имени И. П. Белкина как лучшая русская повесть года.

«Хижина» — не просто роман на религиозные темы, а подлинное событие. Эта книга открыла глаза на важнейшие вещи миллионам людей. Действительно ли Бог таков, каким Он предстает в «Хижине»? В романе Бог отвечает на самые трудные и неудобные вопросы. Что это за ответы — творческая фантазия автора или подлинное откровение? Какое отношение имеет «Хижина» к Библии и христианству?

А что должен предпринять король, если ему предсказано, что долгожданный первенец разорит его и принесёт горе своему народу? («Король без имени»). И что делать королеве соседнего королевства, с юных лет поднимавшей его из нищеты, если враг — этот первенец короля-соседа, выросший и возмужавший,- появился у ее порога и всем подданным её грозит вечный сон?

У Арлетт есть бестолковая младшая сестра, Ивонн. За долгое время она так и не разобралась, как правильно жить, и не поняла, что такое настоящие семейные ценности. Учиться Ивонн уже поздно, так что Арлетт придётся брать всё в свои руки. Опять.

Москва — странный город. Принято ругать ее за суету и безалаберность. Но мало кто из покинувших ее не стремится вновь увидеть эти улицы, площади и переулки. Есть в этом какая-то тайна. Каков город — таковы и горожане. Характеры, населяющие роман, своеобразны, как своеобразно само пространство, где они живут: старинный район, необычный уже тем, что расположился `между двух левых берегов одной и той же реки`.

Последний оставшийся в живых сын вождя Выдры подвергнут какой-то странной болезни. И вместо того чтобы дать продолжение роду, юноша готовится умереть отправляясь на войну с соседним племенем практически в одиночку.

Герой рассказа может умереть от одних только мыслей о «всей загвоздке смерти и жизни», если его вовремя не отвлекать от них значащей для него фразой…

Главный герой рассказа- паромщик Филипп Тюрин, убежденный коммунист и заслуженный коллективист. Однажды влюбился он в девушку по имени Марья. Завязались у них отношения, однако та на брак без венчания в церкви никак не соглашалась. А Тюрин подобные вещи презирал и считал темными, и вовсе ненужными, поэтому их пути разошлись. И вот однажды ,,,,,.

Рядовой «попаданец» не может изменить прошлое – слишком уж велика инерция истории. Чтобы преодолеть ее, требуется завладеть сознанием одного из великих государей. И вот – десантник из будущего внедряется в тело молодого Петра Первого. Удастся ли VIP-«попаданцу» подавить стрелецкий бунт малой кровью и отменить «утро стрелецкой казни»? Как отвоевать Крым на век раньше срока и запустить Петровские реформы без чудовищных жертв и потерь? Стоит ли вообще рубить «окно в Европу»? Или лучше последовать совету реального Петра: «Восприняв плоды западноевропейской цивилизации, Россия может повернуться к Европе задом!

«Приступить к ликвидации» — повесть Эдуарда Хруцкого из серии произведений об Иване Александровиче Данилове, начальнике Отдела по борьбе с бандитизмом МУРа, и его коллегах.

Действие разворачивается в 1943 году в Москве и Ленинграде. В ходе перестрелки с милицией убит мелкий уголовник. Раскручивая это дело, сотрудники МУРа выходят на след особо опасной банды, занимающейся подделкой продуктовых карточек, с помощью которых производят хищение продуктов, а продукты выменивают на произведения искусства в блокадном Ленинграде.

Вера Орловская – поэт, прозаик, переводчик. Автор романов: «Тёмные силы электричества», «Письма с Понта», «Зона отчуждения», «Полёт Голубой Рыбы», «Пофигизм. Введение», «Хронос», «Русский треугольник».  Повестей: «Женщина на ветру», «Паркур». Новеллы  «Свободные от любви». Переводчик: «Люксембургский сад: из французской поэзии XIX-XX вв.» Дипломант международной литературной премии имени Н.

«Веселый солдат» — в действительности, повесть совсем не веселая, как невесел в своей основе тяжелый и ужасающий военный быт. За истекшие десятилетия не исчерпалась в Викторе Астафьеве искренняя злость к равнодушным губителям солдатских жизней — к бездарным командирам, к «народному кумиру» Жукову и к самому Отцу Генералиссимусу. Но, все же слишком просто было бы назвать эту исповедь «окопной правдой» — книга полна подлинной жалости и сострадания, свойственных той русской литературе, которую Томас Манн называл «святой».