Жестокие игры

Они близнецы Царевы.

Темные рыцари, обитающие в элитном поселке Барвиха.

Развращенные. Неприкосновенные. Наглухо отбитые мажоры, чей образ жизни состоит из скандалов и вседозволенности.

Все вокруг гадают, почему один из легендарных братьев связался с простушкой? Я и сама теряюсь в догадках. Одно лишь знаю наверняка – мы со Львом безоговорочно счастливы.

Однажды я случайно подпортила ему жизнь. Теперь он решил отомстить, ворвавшись ко мне в квартиру под покровом ночи. Всего одни сутки наедине с отпетым хулиганом заставили меня сгореть от стыда. К счастью, мы больше никогда не увидимся… Но кто же знал, что судьба предпочитает черный юмор и некогда простой автомеханик окажется одним из самых влиятельных людей города?!

Кристиан Холд больше не трудный подросток с тёмным прошлым. Парень повзрослел и возмужал, стал мужчиной. Теперь он владелец модного нью-йоркского клуба, гоняет на спортивном автомобиле без верха и, конечно, предпочитает блондинок! Он всё также хорош собой, необуздан как дикий жеребец, и стал гораздо опаснее. Но случайная встреча с девушкой из прошлого меняет привычный ход его ослепительной жизни…

Я вернулась в Москву на несколько недель по семейным делам, обосновавшись в уютном доме с бассейном в поселке Барвиха. К несчастью, одна стычка с невыносимым соседом превратила мое безоблачное существование в хаос.Испорченный мажор убежден: раз у него в паспорте нарисована фамилия Царев, окружающие автоматически превращаются в царскую свиту.

Он мой студент.

Парень, в которого сокрушительно влюблены все девчонки университета. Пропащий мажор с грязными мыслями и таким же грязным языком. Самоуверенный владелец клуба, куда мне не посчастливилось зайти прямо перед началом учебного года.

Теперь единственное желание хулигана – превратить мою новую работу в кошмар. Он украл мой личный дневник и в курсе всех постыдных тайн.

Моя мама готовится к свадьбе с олигархом Царевым, поэтому недавно мы переехали жить в его дом. Однако будущий сводный брат не в восторге от этого союза. Первым в расстрельном списке Руслана стоит моё имя. Он мечтает во что бы то ни стало расстроить свадьбу. Только беспредельщик не подозревает, что я случайно подслушала разговор и в курсе его дьявольского плана…

Эрик Уильямс самый популярный студент университета. О его выходках ходят легенды. Он вселяет желание и страх, а его роковая красота и безудержная мощь погубили ни одну женскую душу. Но влиятельный бунтарь продолжает притягивать мотыльков на свой дьявольский огонь. Только всё вдруг резко меняется, стоит неуправляемому жеребцу случайно столкнуться с новенькой студенткой…

Уже несколько недель я получаю таинственные сообщения с незнакомого номера. Иногда это сахарные комплименты, иногда – угрозы, а иногда нечто такое, отчего пульс ускоряется, отплясывая джигу. Он подписывается всегда одинаково – Бродяга. Несмотря на панический страх, я уже не могу прожить и дня без этих волнующих посланий. Безумно хочется отгадать, кто же скрыт под ликом таинственного незнакомца.

Главный герой рассказа- паромщик Филипп Тюрин, убежденный коммунист и заслуженный коллективист. Однажды влюбился он в девушку по имени Марья. Завязались у них отношения, однако та на брак без венчания в церкви никак не соглашалась. А Тюрин подобные вещи презирал и считал темными, и вовсе ненужными, поэтому их пути разошлись. И вот однажды ,,,,,.

Этот роман — почти праздник для мизантропов и человеконенавистников, ищущих наиболее острые и беспринципные формы для выражения своей ненависти к миру, своей пресыщенности им. Полным праздником ему мешает быть все же слишком очевидная связь с изящной словесностью и, следовательно, пребывание в определенных рамках. В остальном лучшего и пожелать нельзя.

Жители молдавского села Ларга очень хотят уехать в Италию. Серафим Ботезату, к примеру, за 20 лет строжайшей экономии буквально на всем выучил итальянский язык и может вполне сносно на нем изъясняться — было бы с кем! Супруга отца Паисия, матушка Елизавета, напротив, уехала в эту Италию еще в 1999 году. Сначала горничной устроилась, а потом вышла замуж за какого-то местного жулика, Адриано.

В 1921 году в курзале заграничного курорта появился русский, вызвавший неподдельный интерес и сочувствие представителей других национальностей.

Профессия «литературный негр» на современном невольничьем рынке востребована как никакая другая в связи с модой на детективы, исповеди звезд, политиков и прочих «брендоносцев». То есть тех, кто сам или не успевает, или вообще не умеет писать. Но при этом о «литературных неграх» мы знаем значительно меньше, чем о других «нелегалах». Как попадают в это «рабство»? Почему человек соглашается работать на чужое имя, на чужой успех? Ответы на эти и многие другие вопросы вы найдете в «Литературной рабыне» — пожалуй, первом «романе без вранья» на эту, по многим причинам, запретную тему.

Если вы поклонник творчества Кристофера Мура, Михаила Успенского или Салтыкова-Щедрина, то эта книга для вас. «Дяди. Тети. И другие» — это смесь современных реалий и волшебства, щедро приправленная сатирой. Роман рассказывает о простых «дядях» и «тетях», забавных, нелепых и очень живых, в несколько необычных ситуациях. Каждый из них оказывается перед фаустовским выбором между добром и злом, от которого зависит их личное счастье.

О «Бедном рыцаре» Елены Гуро.

Прозрачность и просветление в «Бедном рыцаре» становятся признаком присутствия духа. Рыцарь-Дух входит в растения, животных и предметы: «И всегда было слезное просветление вещи». И, с другой стороны, признание жизни везде и во всем ведет к свету: «Кто все считает живым и все живое любит, никогда не останется в темноте».

1533 год. У Генриха VIII и его новой супруги Анны Болейн на свет появляется дочь — Елизавета. Через некоторое время Генрих казнит жену по обвинению в супружеской измене, и Елизавета остается без матери. Еще через год у Генриха от новой жены, наконец появляется сын — Эдуард. Став королем после смерти отца, Эдуард возвращает сестру ко двору, но вскоре после этого умирает, что является для Елизаветы очередным большим потрясением.

Сила и слабость—две стороны одной медали. Когда речь идет о женщине, такое сочетание может превратить мягкое, нежное, терпеливое создание в непредсказуемую и опасную воительницу. На время, всего лишь на время.

Повесть о событиях, происшедших во времена длительной Ливонской войны (1558-1583), когда войска Ивана Грозного стояли осадой у неприступных стен Таллина (Ревеля), и об удивительном переплетении судеб русского князя Гавриила и дочери знатного ливонского рыцаря Агнес.

Рядовой «попаданец» не может изменить прошлое – слишком уж велика инерция истории. Чтобы преодолеть ее, требуется завладеть сознанием одного из великих государей. И вот – десантник из будущего внедряется в тело молодого Петра Первого. Удастся ли VIP-«попаданцу» подавить стрелецкий бунт малой кровью и отменить «утро стрелецкой казни»? Как отвоевать Крым на век раньше срока и запустить Петровские реформы без чудовищных жертв и потерь? Стоит ли вообще рубить «окно в Европу»? Или лучше последовать совету реального Петра: «Восприняв плоды западноевропейской цивилизации, Россия может повернуться к Европе задом!

«Приступить к ликвидации» — повесть Эдуарда Хруцкого из серии произведений об Иване Александровиче Данилове, начальнике Отдела по борьбе с бандитизмом МУРа, и его коллегах.

Действие разворачивается в 1943 году в Москве и Ленинграде. В ходе перестрелки с милицией убит мелкий уголовник. Раскручивая это дело, сотрудники МУРа выходят на след особо опасной банды, занимающейся подделкой продуктовых карточек, с помощью которых производят хищение продуктов, а продукты выменивают на произведения искусства в блокадном Ленинграде.

Вера Орловская – поэт, прозаик, переводчик. Автор романов: «Тёмные силы электричества», «Письма с Понта», «Зона отчуждения», «Полёт Голубой Рыбы», «Пофигизм. Введение», «Хронос», «Русский треугольник».  Повестей: «Женщина на ветру», «Паркур». Новеллы  «Свободные от любви». Переводчик: «Люксембургский сад: из французской поэзии XIX-XX вв.» Дипломант международной литературной премии имени Н.

«Веселый солдат» — в действительности, повесть совсем не веселая, как невесел в своей основе тяжелый и ужасающий военный быт. За истекшие десятилетия не исчерпалась в Викторе Астафьеве искренняя злость к равнодушным губителям солдатских жизней — к бездарным командирам, к «народному кумиру» Жукову и к самому Отцу Генералиссимусу. Но, все же слишком просто было бы назвать эту исповедь «окопной правдой» — книга полна подлинной жалости и сострадания, свойственных той русской литературе, которую Томас Манн называл «святой».