Хулиган

Они близнецы Царевы.

Темные рыцари, обитающие в элитном поселке Барвиха.

Развращенные. Неприкосновенные. Наглухо отбитые мажоры, чей образ жизни состоит из скандалов и вседозволенности.

Все вокруг гадают, почему один из легендарных братьев связался с простушкой? Я и сама теряюсь в догадках. Одно лишь знаю наверняка – мы со Львом безоговорочно счастливы.

Я поспорил на ее невинность. Вёл себя разнузданно, вытворяя с телом такие запрещенные вещи, которые до меня не делал никто. Полагал, что .

держу всё под контролем, но голодный волк сам оказался на ниточке, на волоске… как спятил!

Надеюсь, она готова продолжить эту неуправляемую аморальную схватку, ведь дикий зверь уже учуял запах и отправился на охоту…

Однажды я случайно подпортила ему жизнь. Теперь он решил отомстить, ворвавшись ко мне в квартиру под покровом ночи. Всего одни сутки наедине с отпетым хулиганом заставили меня сгореть от стыда. К счастью, мы больше никогда не увидимся… Но кто же знал, что судьба предпочитает черный юмор и некогда простой автомеханик окажется одним из самых влиятельных людей города?!

Кристиан Холд больше не трудный подросток с тёмным прошлым. Парень повзрослел и возмужал, стал мужчиной. Теперь он владелец модного нью-йоркского клуба, гоняет на спортивном автомобиле без верха и, конечно, предпочитает блондинок! Он всё также хорош собой, необуздан как дикий жеребец, и стал гораздо опаснее. Но случайная встреча с девушкой из прошлого меняет привычный ход его ослепительной жизни…

Я вернулась в Москву на несколько недель по семейным делам, обосновавшись в уютном доме с бассейном в поселке Барвиха. К несчастью, одна стычка с невыносимым соседом превратила мое безоблачное существование в хаос.Испорченный мажор убежден: раз у него в паспорте нарисована фамилия Царев, окружающие автоматически превращаются в царскую свиту.

Моя мама готовится к свадьбе с олигархом Царевым, поэтому недавно мы переехали жить в его дом. Однако будущий сводный брат не в восторге от этого союза. Первым в расстрельном списке Руслана стоит моё имя. Он мечтает во что бы то ни стало расстроить свадьбу. Только беспредельщик не подозревает, что я случайно подслушала разговор и в курсе его дьявольского плана…

Эрик Уильямс самый популярный студент университета. О его выходках ходят легенды. Он вселяет желание и страх, а его роковая красота и безудержная мощь погубили ни одну женскую душу. Но влиятельный бунтарь продолжает притягивать мотыльков на свой дьявольский огонь. Только всё вдруг резко меняется, стоит неуправляемому жеребцу случайно столкнуться с новенькой студенткой…

Уже несколько недель я получаю таинственные сообщения с незнакомого номера. Иногда это сахарные комплименты, иногда – угрозы, а иногда нечто такое, отчего пульс ускоряется, отплясывая джигу. Он подписывается всегда одинаково – Бродяга. Несмотря на панический страх, я уже не могу прожить и дня без этих волнующих посланий. Безумно хочется отгадать, кто же скрыт под ликом таинственного незнакомца.

Персонажи этой книги – Анна Ахматова, Иосиф Бродский, Алексей Баталов, с которыми автор встречался на ставшей легендарной Ордынке, в квартире Виктора Ардова. Юрий Олеша и другие обитатели писательского дома в Лаврушинском переулке. Олег Ефремов, с которым автор был близко знаком с тех давних пор, когда учился в Школе-студии МХАТ. Действие происходит и в знаменитом дачном посёлке Переделкино (отсюда и название «Зимняя дача»)

Какими непослушными, несправедливыми и злыми могут быть дети! Как трудно бывает найти с ними общий язык. И, когда подвергнешь их справедливому наказанию, вид горя вызывает глубокую к ним жалость. Взрослые могут испытывать чувство дискомфорта и вины. А, как трогательны бывают дети в моменты раскаяния, когда просят прощения. И как становится взрослым легко в такие моменты, как хочется угодить поощрить.

Когда Жорж объявил Эме о своём уходе, горе ее было безмерно, и она не могла себе представить свое дальнейшее существование. В память от него Эме осталась только одна единственная по-настоящему ценная вещь: оригинал картины Пикассо. Оригинал ли?

«Самоучитель танцев для лунатиков» — многоплановое, лишенное привычной почтительности произведение об узах любви, надежде и силе примирения с непредсказуемостью жизни.

Знаменитый нейрохирург Томас Ипен имеет обыкновение, сидя на крыльце, беседовать с умершими родственниками. Во всяком случает, так утверждает его жена Камала, склонная к преувеличениям.

1533 год. У Генриха VIII и его новой супруги Анны Болейн на свет появляется дочь — Елизавета. Через некоторое время Генрих казнит жену по обвинению в супружеской измене, и Елизавета остается без матери. Еще через год у Генриха от новой жены, наконец появляется сын — Эдуард. Став королем после смерти отца, Эдуард возвращает сестру ко двору, но вскоре после этого умирает, что является для Елизаветы очередным большим потрясением.

Валерия Хайрюзова критики окрестили сибирским Сент-Экзюпери. Как гражданский летчик он летал над просторами Сибири, над Европой и Азией, как депутат «расстрелянного» Верховного Совета России 1990- 1993 годов побывал в «коридорах власти», чудом оставшись в живых.

В повести «Льготный билет» (2002) Хайрюзов как бы подводит итог смутному последнему десятилетию XX в.

Исторические миниатюры Валентина Пикуля — уникальное явление в современной отечественной литературе, ярко демонстрирующее непревзойденный талант писателя. Каждая из миниатюр, по словам автора, 'то же исторический роман, только спрессованный до малого количества'.

Миниатюры, включенные в настоящее издание, представляют собой галерею портретов ярких исторических личностей ХІХ веков.

Отчего «земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет»? И что именно мешает нам усвоить уроки родной истории? Наши писатели и вообще все мыслящие люди не первое столетие задаются этими вопросами.

Вячеслав Пьецух по-своему отвечает на них в новой книге, продолжающей главную — Русскую — тему его творчества.

Вячеслав Алексеевич Пьецух родился 18 ноября 1946 года в Москве.

Это книга об активной творческой роли рабочего класса, по-хозяйски заинтересованного в завтрашнем дне своей родины; конфликт между директором текстильного комбината коммунистом Власовым и начальником главка Толстяковым положен в основу сюжета первой книги романа.

Вторая книга романа «За Москвою-рекой» В. Тевекеляна охватывает насыщенный большими событиями период жизни нашего общества (1962–1965 годы).

Поп Иван, с огненно-рыжей кудлатой бородой, жил в деревне Хомуты лет пятнадцать. Мужики любили его: не грабил, за требы брал, кто что давал.

Жил он не то что бедно, а еле концы с концами сводил, не как другие попы, у которых все ломилось от избытка.

Одна прорушка на нем была — запивал. Не часто — раз, два в год, зато уж, как запьет, и двери забьет.

"Рассказы из одного кармана" впервые был опубликованы в 1929 году, в Праге. Карел Чапек в одном из интервью, отвечая на вопрос об истории создания сборника, сказал: "Материала было достаточно. Я собирал его на протяжении двадцати лет моей журналистской практики. Это позволяло мне каждый день писать рассказ. Я продумывал его, когда ехал на передней площадке трамвая в редакцию… Все они взяты из жизни".

Радиоверсия спектакля Иркутского академического драматического театра им. Н. Охлопкова.

Поддавшись уговорам приятеля Кочкарёва, надворный советник Подколесин сватается к перезрелой девице Агафье Тихоновне, купеческой дочери. В самый последний момент, пройдя мучительный период сватовства, и доведя дело до свадьбы, нерешительный горе – жених сбегает из-под венца, прыгая в окошко...

Кто мы?

Каково наше место во Вселенной?

Что ждет нас впереди?

На эти вопросы в рассказах нового сборника Леонида Каганова отвечают не только люди, но и роботы, инопланетяне, ангелы, демоны, боги - и даже микробы.

Иногда это очень серьезно.

Иногда - очень смешно.

Преград нет. Добыча беззащитна – оплетай щупальцами тьмы и пируй.

– Далеко собрался, образина?

Морок вынырнул из тягучей сладости образов и обескураженно воззрился на источник насмешливого голоса. С высоты исполинской, постоянно меняющей форму фигуры вставший на пути чудовища силуэт казался до смешного крохотным и уязвимым. Если бы у морока были брови, в этот момент они определенно взметнулись бы вверх.