Трудный хлеб
| Автор: | Тамара Саблина |
| Читает: | Балашов Владимир |
| Жанры: | Аудиоспектакль , Роман , Проза |
| Год: | 1986 |
| Время: | 01:04:43 |
Уверен, настольный спектакль Игоря Растеряева. Нет смысла в особом анонсе – два казенных слова названия сказали о многом. Важно, что за ними скрывается подлинный праздник.
Ключ к пониманию - год выхода. Спектакль, в полную грудь вдохновляющий пафосом созидания, расцвечен событиями и обстоятельствами, о которых ранее говорили вполголоса: головотяпство и некомпетентность властей, блат, приписки, кумовство, косность и неприятие нового, кризис среднего возраста и отношений между поколениями. Не заставила себя долго ждать и женская рука режиссера: уже на первых секундах нас ждет малаховский сюжет о темных тайнах отцовства, рабочий полдень насыщен мастерски поставленной дракой. В итоге сюжет трудных буден анакондой сплетается в плотный жгут триллера с пунктирными линиями любви, предательства и деградации.
Постановка столь образцово выстроена по лекалам жанра, что невольно напоминает голливудистое "Движение вверх". Порой просто хочется, чтобы хоть в частности "что-то пошло не так", прочь от архе- и стереотипов... Не дождавшись, машешь рукой и млеешь дальше..
Браво актерам: играют вдохновенно, почти отчаянно, как будто полжизни ждали момента наконец врезать правду-матку.
Ultam, на дай соврать, на главную роль назначил Владимира Балашова (опознаю по роли Виктора Лагутина из "Сталеваров").
Слушать Трудный хлеб онлайн бесплатно
Студия "МедиаКнига" представляет «Триптих» - аудиокнигу «Последнего русского писателя», являющегося по праву одним из крупнейших русских писателей последних десятилетий – Саши Соколова. По оценкам многих коллег и критиков Саша едва ли не превзошел великого мастера - Набокова. А по значимости вклада в русскую литературу среди современников ему сопоставляют лишь Бродского.
Сам по себе человек — ничто. Только его любовь к кому-то имеет смысл. Эту простую истину предстоит понять Бруно и его близким. Через переживание бурных страстей, ревности и ненависти они находят путь к великому чуду любви. В романе Айрис Мердок «Сон Бруно» превосходно сочетаются интеллектуальное развлечение и великие традиции классической литературы.
Сандерсон каждую неделю привозит своего больного синдромом Альцгеймера отца на обед в ресторан, где вот уже как три года они заказывают одну и ту же еду и ведут одну и ту же беседу. И в то время, как Сандерсон отчаивается разглядеть хоть малейшую тень того человека, который его воспитал, эта самая тень встает перед ним неожиданно…
Изданный посмертно роман выдающегося американского прозаика Джеймса Джонса (1921—1977) завершает цикл его антивоенных романов. С исключительной силой изобразил он трагедию тех, кто вернулся с войны. Родина оказалась для своих сыновей самодовольной равнодушной и чужой страной. Роману присущ ярко выраженный антивоенный пафос, он звучит резким обличением американской военщины.
(сокращенный вариант в 2-х томах с комментариями А.В. Владимирова) Главное сочинение Елены Петровны Блаватской, значимость которого, как и вся ее героическая деятельность, до сих пор еще не осознана человечеством. (англ. The Secret Doctrine, the Synthesis of Science, Religion and Philosophy). Первоначально книга была издана в двух томах в 1888 году, третий том был опубликован после смерти писательницы в 1897 году.
В Выпуске №3 «Перлы Васи Пупкина» представлены «перлы» по Толстому и Чехову. .
1. «Анна Каренина бросилась под поезд, и он долго влачил ее жалкое существование». .
2. «Анна Каренина не нашла ни одного настоящего мужчины и потому легла под поезд». .
3. «Машинист поезда и сам не мог толком объяснить, как он очутился на Анне Карениной».
4. «Чехов, как и Толстой, показал женщину в расширенном виде».
Сегодня минуло уж двое суток со смерти Василия Ивановича. Квартира опустела и опостылела, так горько и холодно здесь никогда не было. Маюсь, скитаясь из угла в угол, вспоминая его тёплый и родной запах. Пахло от Васи моего молочком и колбаской, шпротиками копчёными частенько и килечкой, фаршиком да мясцом, а котлетки мягонькие, какие Васенька мне на пару тушил, ах, объедение.