От кобры до медведя гризли
Для широкого круга читателей.
Книга всемирно известного ученого и писателя, активного борца за охрану животных Б.Гржимека посвящена его путешествиям по Японии, Индонезии, Индии, Непалу, странам Южной и Северной Америки, богатому животному миру этих стран.
Слушать От кобры до медведя гризли онлайн бесплатно
Известный немецкий ученый, натуралист и писатель профессор Бернгард Гржимек всю свою жизнь посвятил охране животных. "Первозданную природу надо беречь не меньше, чем мы бережем картины Рафаэля, Кельнский собор, индийские храмы, каменные колоссы Абу-Симбела", - пишет он в своих книгах и не раз подчеркивает, что произведения искусства и памятники архитектуры при желании можно восстановить, а вот уничтоженную стеллерову корову или зебру-кваггу никогда больше не увидит ни один человек.
Эта книга, в отличие от большинства книг Гржимека, не уводит вас в жаркие саванны Африки, тундры Канады или пустыни Австралии. Все наблюдения и приключения автора - либо в стенах его дома, либо в клетке зоопарка, иногда на улице города или в близлежащем лесу. Да и герои книги, кроме жирафа да обезьян, - животные привычные и, казалось бы, давно известные: собаки, волки и попугайчики, нутрии.
Вниманию слушателя предлагается не совсем обычная книга. Ее аналогом могут быть разве только "Арабески" Гоголя, где художественная проза свободно сочетается с научными исследованиями и эссе. Гоголь тем самым утверждал, что писатель един в своих двух ипостасях (как художник и как мыслитель). Вынеся в заглавие книги название жанра, Гоголь вполне как романтик играл с читателем.
Даже если весь мир похож на абсурд, хорошая книга не даст вам сойти с ума.
Люди рассказывают истории с самого начала времен. Рассказывают о том, что видели и о чем слышали. Рассказывают о том, что было и что могло бы быть. Рассказывают, чтобы отвлечься, скоротать время или пережить непростые времена. Иногда такие истории превращаются в хроники, летописи, памятники отдельным периодам и эпохам.
18+.
Сборник малой и большой прозы от представителя русского андеграунда Георгия Халапсина. Нарративы маргинального ада глубинки: суровые будни пролетариев, маргиналиев, обывателей-потребленцев, достославные и невероятные приключения низов.
Часть I:.
1. Зачёт за жизнь.
2. Жизнь за зачёт.
3. Лучший продаван.
Казалось, что даже воздух был другим. Саша стоял перед старым, покрытым ржавчиной, покосившимся знаком, на котором виднелась надпись: Парусиново. Парень посмотрел в обе стороны, но на трассе было пусто. Чтоб попасть в Парусиново, нужно было съехать с трассы и ехать по старой дороге, где в трещинах асфальта прорастала трава. Никто давно по ней не ездил.
Прозу Леонида Сергеева отличает проникновенное внимание к человеческим судьбам, лирический тон и юмор.
Автор лауреат премий им. С. Есенина, им. А. Толстого, им. С. Михалкова, Первой премии Всероссийского конкурса на лучшую книгу о животных 2004 г., Первой международной премии "Литературный Олимп" 2011 г.
Копенгаген дрожит перед деяниями психопата. Его визитная карточка – каштановый человечек, фигурка из каштанов и спичек, которую он всякий раз оставляет на месте очередного кровавого преступления. Исследовав эти фигурки, криминалисты пришли к шокирующему выводу: на каштановых человечках оставлены отпечатки пальцев маленькой дочери известной женщины-политика.
Здравствуй, читатель! С утра пораньше лучше всего не читать книгу Левиафан (автор Борис Акунин) – можно сильно опоздать на работу. Приятно окунуться в золотое время с его маленькими и не очень радостными, но такими важными для каждого человека проблемами. Благодаря уму, харизме, остроумию и благородству, сразу чувствуешь симпатию к главному герою и его спутникам.
Ты, дорогой читатель, не можешь себе представить, как я радуюсь, когда ты приходишь ко мне в гости. Книга Французская любовь Труайя Анри наверняка будет у тебя в домашней библиотеке, если ты любишь читать. Неповторимость и красочность иллюстраций природы, мест событий всегда восхищает своей неповторимостью и очарованием.
Очень любопытно наблюдать за тем, как герои, имеющие не высокую моральную планку в глазах окружающих людей, пройдя через множество испытаний, изменили свое мировоззрение.
Если бы московские улицы могли говорить, они говорили бы голосами героев Ильфа и Петрова. Потому что в любые времена, а особенно в суровые, громче прочих звучат голоса самых обаятельных и дерзких, настоящих авантюристов в поисках истины, приключений и денежных знаков. Никто лучше Остапа Бендера не расскажет, сбываются ли мечты идиота.