Кошмарная ночь
Рассказ Жана Лоррена «Кошмарная ночь» (Une nuit trouble) из его сборника «Истории пьющего эфир» 1895 года.
Примечания переводчика:
1. Имеются ввиду фантасмагорические гравюры Жака Калло, посвящённые сюжету искушения святого Антония, а также, очевидно, прочие его работы, отличавшиеся гротескными и сатирическими элементами.
2. Имеется ввиду сборник Мориса Роллина «Природа» (La Nature) 1892 года и вошедшее в него стихотворение «Ненастная ночь» (Nuit d'orage), отрывки из которого, приводит Лоррен.
3. Передвижная комнатная печь, получившая своё название от фамилии русского инженера и изобретателя Карла Эрнестовича Шуберского. Несмотря на высокую стоимость, она была экономной и практичной, а потому получила довольно широкое распространение во Франции и буквально спасла парижан во время самой снежной и морозной зимы 1879-80-х годов.
4. Как и все печи с медленным горением, печь Шуберского требовала определённой осторожности в обращении, поскольку выделяла оксид углерода, который при недостаточной вентиляции накапливался в отапливаемом помещении и приводил к удушью. Этим, очевидно, и объясняется ночное происшествие с рассказчиком, его галлюцинации и странное поведение, приведшее к ранению щипцами и потере сознания, но как замечает Лоррен – “Это был сон, и всё же не совсем сон.” – а Стэблфорд добавляет: “Все «Истории пьющего эфир», это истории о привидениях, и все привидения в них неоднозначны, даже если сверхъестественная интерпретация явно предназначена для того, чтобы быть отвергнутой. Все они являются галлюцинациями, но даже когда персонажи действительно просыпаются и обнаруживают, что они видели сон, подразумевается, что их сны были не просто снами. [...] очевидно, что даже сны, которые являются не чем иным, как снами, не лишены смысла.”
Слушать Кошмарная ночь онлайн бесплатно
Примечания переводчика:.
фр. “Fécamp” – Фекан – город в Нормандии на севере Франции, где родился и был похоронен Лоррен.
Французское название острова “Terre-Neuve” – буквально “Новая земля”.
О матери Лоррена мало что известно, урождённая Паулин Мулат, она не только с детских лет привила ему любовь к литературе, но и пережила сына, умершего в 1906 году.
Должно быть, это было одно из самых ужасных впечатлений моего детства, и оно остаётся самым живучим из всех ранних воспоминаний. Двадцать пять лет прошло с того маленького злоключения на школьных каникулах, и я до сих пор не могу вспоминать о нём, не чувствуя, как сердце колотится в груди и к горлу подступает тошнота от страха и отвращения.
Хлоэ не знала как отделаться от бывшего парня. Он постоянно звонил ей, писал смсы, присылал подарки… он преследовал ее. Хлоэ хотелось иметь свою личную жизнь, которой мешал ее бывший. В какой-то момент она приняла решение, как сделать так, что бы Дитер оставил ее в покое…
Бенни решил обчистить дом. Уже нашёл желанный объект и начал подготовку, но один чёрный кот спутал ему все карты...
Прибыв на работу в восемь утра с копейками, директор кладбища Денис Дерябин был неприятно удивлен наличием на центральной площадке машины «скорой помощи», суетящихся рядом медиков и забинтованного в нескольких местах стонущего тела…
Мой друг детства Серега сидел у меня на кухне и, заикаясь, рассказывал полнейшую дичь. Его жену Марину, как он выразился, подменили.
— Ну вот, — начал он. — Приходит Маринка пьяненькая с каких-то посиделок с подружками, ну ты понимаешь, восьмое марта, все дела. Так вот, обычно у нее глаза веселенькие и косые, как у зайца, а в то воскресенье, знаешь, такое ощущение, что и не пьяная вовсе…
1 место конкурса «История одной холодной ночи.» Группа «Стивен Кинг. Ужасы без границ.».
Я готова участвовать с сестрой в древнем ритуале среди болот. Лишь бы помочь ей…
Фанатик совершивший страшный террористический акт унесший жизни и здоровье нескольких десятков людей, сам чудом остался в живых. И жутко покалеченный лежит в охраняемой тюрьме. В один прекрасный день в палату входит католический священник. Исповедовать? Но террорист — мусульманин…
Родители не обращали внимания на своего маленького сына и тот затаил на них обиду. В сарае у него был целый зверинец, общество животных было ему приятнее отца с матерью. Родителей же до поры такое положение дел только радовало, они день за днём веселились и считали, что всё идёт своим чередом. Однако это было совсем не так…
Две сёстры беседуют во время вечернего дождя. Джулия — одна из сестёр, утверждает, что под обыкновенными людскими улицами раскинулся тайный город мертвых.
Кое-кто говорит: «Так было предначертано, это должно было так случиться».
Ну, не знаю, я не верю в предначертанную судьбу. Я верю, что у людей есть выбор. Именно он-то и определяет судьбу, а может статься, человеческий выбор определяет и саму Вселенную.
Бернард Вербер.
Майкл Стрэнг пытается найти причину обрушившихся на город таинственных исчезновений сначала домашних животных, а затем и людей...
P.S. Это другой Джон Старк, не тот.
Доминик не помнит своего прошлого, но точно знает, что умер и оказался в теле подростка в одном из параллельных миров. Здесь царит матриархат, мужчины – на вторых ролях, а сам герой – потомок обедневшего аристократического рода и сирота. В мире, где он очутился, магия превалирует над техническим прогрессом, но герою удаётся доселе небывалое – объединить и то, и другое.
В произведениях Рекса Стаута образ классического детектива как бы раздвоен: интеллектуал Ниро Вульф, не покидая своего особняка, разводит орхидеи, разгадывает преступления, а его помощник Арчи Гудвин носится по Нью-Йорку, выполняя указания своего шефа и поставляя ему материал для умозаключений и гениальных вердиктов.
Стаут - мастер увлекательной интриги и, как правило, приберегает сюрпризы под конец.
Книга 1. Две девочки-близняшки Юля и Аня переживают опасные приключения, случившиеся с ними по вине их мачехи-ведьмы. Оказывается, мир полон темных сил, которые во что бы то ни стало стремятся заставить людей совершать злые поступки. Но вера в Бога и заступничество Ангелов-Хранителей помогают девочкам преодолеть все опасности.
Книга 2. Во втором томе приключенческой трилогии вы вновь встретитесь к полюбившимися героями, а также со множеством новых персонажей.
Ветер скулит и воет; в его дыхании – горечь. Рычит и лает гром, молнии с неистовой силой вонзаются в плато блистающих камней, устрашая даже Тени. Плато, знававшее пору мрачного расцвета, избороздили шрамы – следы катаклизма. Почву рассекает извилистая трещина – точно рваная рана от удара хлыстом по лицу. Тут и там ползут жгуты тумана, окрашенного в тысячу оттенков серого и черного; лишь кое где заметны жалкие пятнышки других красок.