Золотая лестница

Действие происходит во второй день убырьей недели, а также вечером и ночью. В процессе герои освобождают друга и посещают супермаркет, звучит лирика серебряного века, непутёвый Степаныч влюбляется, а злокозненный батюшка Анисим обзаводится верной паствой. Для эстетов — продолжается битва Реализма и Гротеска. Трещат латы, взметается песок, кричат зевесовы птицы.

Возможно, это слишком громкое название… впрочем, разве названия бывают слишком громкими? Это же их достоинство. Читатель должен быть заинтригован, а там хоть трава не расти. Разумеется, этот девиз к нам не относится. Вот и возникают вопросы. И у наших героев они тоже появляются. К счастью, теперь их ведёт потомок Даждьбога, проницающий взором темноты и выводящий кривду на чистую воду.

Всё, что происходит — к лучшему. Данную аксиому призван подтвердить и этот рассказ — оптический глазок, демонстрирующий фрагменты жизни любящей пары — менеджера Стивена и домохозяйки Маргарет. Взглянув на то, как они преодолевают трудности, невозможно не заразиться оптимизмом.

А ещё говорят, что бывших — не бывает. В это не верю. Хоть мысль, надо признать, категоричная. Бывшие — бывают. Знаете, почему? Потому что иначе некому было бы и возвращаться. А меж тем они возвращаются… так что не забывайте держать добротное весло за пазухой… образно выражаясь. Пригодится…

Чёрные крылья, яркое пламя!  .

Так вот рисуют драконов… Меж нами:  .

Сдаётся мне, это побасенки только, .

И не похожи драконы нисколько.

На птеродактилей, рыщущих в небе, .

Образы эти — дикая небыль,.

Некоторых так и тянет в край заколоченных окошек и провалившихся крыш. Им сладок запах пыли, а тишина обещает несметные находки… весточки из другого века, иного мира. От пыли, разумеется, приходится чихать и кашлять, а находки представляют собой в основном хлам. Но иногда можно найти и что-то особенное. Но к добру ли? Разве это имеет значение, как говорится, главное — процесс…

Читателям наверняка уже полюбился неугомонный батюшка Анисим, полный свежих идей и великолепных планов. Многое из его биографии стало достоянием общественности, и всё же… маловато будет. Тем более, автор упоминал культовый истерн с участием Анисима и его оголтелых приспешников. Так что… кино начинается.

Это произведение отчасти бурлеск, сновидение, шутка. Так что вы не обязаны воспринимать его с полной серьёзностью. Ведь она вечно норовит запечатать своих любимцев в плотную одёжку, обмотать шарфом, да ещё и шапку натянуть до самого подбородка. Впрочем, можно наблюдать мир и таким образом, ведь, в конце концов, в этаком солидном виде человек похож на космонавта, что, несомненно, уже само по себе внушает изумлённое почтение стихиям и элементалям.

Генка очнулся в остывшей мыльной воде под неярким бледно-жёлтым светом лампы накаливания. Он тупо уставился в белую эмалированную поверхность в жёлтых разводах и понял, что уснул в ванне. Правое плечо отзывалось глухой ноющей болью: отлежал. Спать всё ещё хотелось. Безумно, безудержно…

Игра в лево-право — крипи-сериал со сквозным сюжетом о таинственной и опасной квест-игре.

Алина побарабанила пальцами по краю сидения, выплюнула в окно жвачку и подумала, что с этой бодягой надо кончать. Рядом злобно пыхтел Макс. Пыхтел, бесился, но не мог предложить ничего, чтобы исправить ситуацию. А ситуация паршивенькая. И если срочно что-нибудь не придумать, станет намного хуже…

Пожалуй, самым необычным из всех предпринятых в период Средневековья крестовых походов в Святую Землю, является Крестовый Поход Детей (1212 г).

Правда, с точки зрения итальянского историка Джованни Микколи, слово, которым в источниках называют участников похода, переводится, скорее, как «ребята», а не «дети». А подростки 13-14 лет в те времена считались уже молодыми мужчинами – воинами.

Илья просыпается в каюте корабля, в полной темноте… Хватит ли ему заряда мобильного, прежде чем он сумеет выбраться отсюда и спастись? Нужно добраться до верхней палубы, но путь к спасению будет непрост…

Репортер Брэдли был большой шутник. Он и дня не мог прожить без розыгрыша.

И однажды он решил подшутить над смотрителем морга — стариком Попом Хэндерсоном...

Об электричестве мы вспоминаем тогда, когда оно выключается. И тогда, когда оно больше всего нужно.

В маленьком кафе на одной из улочек современного Парижа прекрасная Дочь Тысячелетия Пандора пишет историю своей жизни - повесть о судьбе благородной римлянки эпохи Августа Цезаря и Тиберия, жри.

Сборник мистических рассказов о детях, обладающих паранормальными способностями. Их мир отличается от нашего, потому что они видят его иначе. Через боль усопших, через неприятие собственных возможностей и отчаянные попытки «быть как все». Но Судьба, одарившая их, строга. Она шлет им испытания чужой болью, которую они воспринимают как свою.

В городском бассейне происходит череда странных смертей. Гленн Колдер одержим идеей разгадать эту тайну.

Инга Белова и не думала, что ее коснется громкая история о суицидах, совершенных по приказу загадочных «кураторов» из социальной сети. Но ради памяти погибшего друга Олега Штейна ей пришлось вникнуть и в тайную жизнь людей в депрессии, и в сложные задания квестов. Отважная журналистка начинает собственное расследование.

Аннотация от ЛитРес:.

Думаете, испечь торт – ерунда? Как бы не так! Особенно если заказчики – уважаемые люди города, которым невозможно отказать. Мысль о сладком подарке для друга им пришла за несколько часов до праздника. А у меня, известного в городе кондитера, день расписан по минутам, и вообще свои планы на Рождество.

Возрастное ограничение: 16+.

Могла ли Инга Белова вообразить, что случайная находка – женская голова в канализационном люке – не просто сведет ее со старыми знакомыми из журналистского прошлого, но и приведет к одному из самых страшных дел в практике? Прошлое и настоящее, реальность и Сеть – все сплелось в клубок, который предстоит распутать той, что видит истинный цвет слов.

Это — Город. Город, в который попадают, чтобы остаться навсегда. Либо — мертвыми, которых никто и никогда не станет искать, либо — живыми. Живыми игрушками в руках тайного и безжалостного властелина — Кардинала. Город, в котором убийцы не имеют ни прошлого, ни души. Ибо нет и не может быть души у созданных из ничего `айуамарка`, совершающих положенное им и опять в ничто уходящих.