Воскреситель
Жесткий психологический триллер о появлении на тихой улице нового соседа, вместе с которым в жизнь любовной пары приходят ночные кошмары, стремящиеся прорваться из их снов в реальность...
Слушать Воскреситель онлайн бесплатно
"До того как его бросила Мария, Мартин Джеймс никогда не сталкивался с расизмом....". Теперь он надеется, что научные знания и магия помогут ему создать новый мир. Мир, в котором нет вражды, войн и расовой неприязни, а все люди одинаковые – с однотипным разрезом глаз, телосложением и цветом кожи...черным цветом.
Мы искренне надеемся, что книга Хищные тени Павел Грегор не будет похожа ни на одну из прочитанных вами в жанре ужасы. Красочные пейзажи, бескрайние горизонты с яркими красками и насыщенными цветами – все это усиливает глубину восприятия и будоражат воображение. Это кажется невозможным, но абсолютно точно и в высшей степени успешно передано словами неповторимое, волшебное, редчайшее, очень доброе настроение.
В десять лет Мартин оказался прикованным к постели. Он познавал мир через своего связного — пса, который каждый день верно приносил запахи и частички внешнего мира, застрявшие в его шерсти. Пес прекрасно понимал, как важно для Мартина обследовать все вокруг и донести до него снежинку, листок, травинку, запах механизмов от часовщика или шепот леса.
"Прозеванным гением" назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. "С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность", - говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его смерти. Сейчас его называют "русским Борхесом", "русским Кафкой", переводят на европейские языки, издают, изучают и, самое главное, увлеченно читают.
Дмитрий Быков о прозе Льва Наумова Все герои Наумова – живые люди, и это главное. Ему не нужно прибегать к искусственному оживлению их речи – каждый разговаривает и действует в точном соответствии со своим бэкграундом. Я затрудняюсь назвать традицию, к которой принадлежит Наумов, – пожалуй, чувствуется в нем влияние Стоппарда и некоторых лучших образцов драматургии Радзинского, но при этом он разительно не похож на обоих.
«Маськин» — название концептуальной книги Бориса Кригера, «Маськин» для Кригера — то же, что Раскольников для Достоевского, только добрый и без топора. Это, так сказать, авторское альтер эго.
Герой получается такой диванно-плюшевый, расслабляющий и располагающий к доверию. Слушатель хихикает над той легкой незатейливой чепухой, которой его забавляют, и вдруг все чаще замечает, что с ним обсуждают… самые наболевшие вопросы нашей с вами современности.