Воскреситель

"До того как его бросила Мария, Мартин Джеймс никогда не сталкивался с расизмом....". Теперь он надеется, что научные знания и магия помогут ему создать новый мир. Мир, в котором нет вражды, войн и расовой неприязни, а все люди одинаковые – с однотипным разрезом глаз, телосложением и цветом кожи...черным цветом.

У девочки Алисы была красная шкатулка, в которой жила фея… Не веришь? Лучше не проверяй, а то фея придет к тебе. А это совсем не добрая фея…

Жуткий рассказ Юлии Сербез — настоящего мастера мистического фентези, леденящего душу.

Безобидное увлечение главной героини заглядывать в чужие окна обернулось страшными посланиями с того света… Что ее ждет?

Если вы решили устроить шумную вечеринку, а к вам далеко за полночь пришел сосед и вежливо попросил вести себя потише, то не спешите бить ему морду. Ибо сосед (сколь безобидным бы он не выглядел) может вернуться обиженный, да еще и не один.

Эксклюзивный перевод — Евгений Аликин.

После развода отец с двумя детьми переезжают в новый дом, рядом с которым расположен холм. Не сразу замечает мужчина перемены в Луизе, своей дочери. Проснувшись однажды ночью, он видит её стоящей над спящим братом. И на вопрос, что она делает, слышит: я не Луиза, я твоя новая дочь…

Это история старушки, что за игрой в шахматы вдруг решила поведать подруге о страшной тайне, которую она хранила в своей истерзанной душе долгие годы. История о женщине и красном платке, сорвавшемся с её плеч, когда она склонилась над бездонным колодцем с вопящим тёплым свёртком в руках. Но, также это история Шушу – проворной белоснежной собачки, что не сумела заполнить пустоту в сердце хозяйки и вместо положенной ей безотчётной любви за преданность, постигла лишь, что такое боль и страх.

Существуют дома, где боятся жить даже привидения. В одной из таких квартир поселился главный герой. К сожалению, финансовая ситуация не позволила ему найти жилье приличнее, поэтому пришлось жить в квартире, где в девяностых годах убили наркоторговцев и буквально за несколько недель до новоселья умер предыдущий хозяин. А еще здесь по ночам что-то бьется в крышку подвала изнутри…

Заседание интеллектуальных укурков спорящих о смысле сигаретной бумаги в материи.

Когда-то Альфред Масуэлл преподавал в Оксфорде, но эксцентричные воззрения на литературу положили конец его карьере. Тем не менее он до сих пор остается крупнейшим специалистом по творчеству Лилит Блейк — малоизвестной писательницы, высоко ценимой в узких кругах ценителей викторианской литературы ужасов.

Тем временем наш герой собирает материалы для статьи как раз на эту экзотическую тему — и стоит ли удивляться, что в конце концов поиски приводят его к мистеру Масуэллу.

Алина побарабанила пальцами по краю сидения, выплюнула в окно жвачку и подумала, что с этой бодягой надо кончать. Рядом злобно пыхтел Макс. Пыхтел, бесился, но не мог предложить ничего, чтобы исправить ситуацию. А ситуация паршивенькая. И если срочно что-нибудь не придумать, станет намного хуже…

Жена Шермана хочет уйти к другому. Он все еще любит ее и готов на все, чтобы остаться вместе, но он цивилизованный человек и предлагает остроумное решение.

"Прозеванным гением" назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. "С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность", - говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его смерти. Сейчас его называют "русским Борхесом", "русским Кафкой", переводят на европейские языки, издают, изучают и, самое главное, увлеченно читают.

Дмитрий Быков о прозе Льва Наумова Все герои Наумова – живые люди, и это главное. Ему не нужно прибегать к искусственному оживлению их речи – каждый разговаривает и действует в точном соответствии со своим бэкграундом. Я затрудняюсь назвать традицию, к которой принадлежит Наумов, – пожалуй, чувствуется в нем влияние Стоппарда и некоторых лучших образцов драматургии Радзинского, но при этом он разительно не похож на обоих.

«Маськин» — название концептуальной книги Бориса Кригера, «Маськин» для Кригера — то же, что Раскольников для Достоевского, только добрый и без топора. Это, так сказать, авторское альтер эго.

Герой получается такой диванно-плюшевый, расслабляющий и располагающий к доверию. Слушатель хихикает над той легкой незатейливой чепухой, которой его забавляют, и вдруг все чаще замечает, что с ним обсуждают… самые наболевшие вопросы нашей с вами современности.

Иногда человеку кажется, что он никому не нужен. Так бывает и у меня. Пока бабочка не садится на ладонь... .