Век Николая Чудотворца
Эта книга о великом святом всем известном и всем помогающем,- о Николае Чудотворце. Автор погружает читателя в то аремя, когда он жил, в те места и события. Понятным и доступным языком рассказывает о чудесах, творимых им и его современниками — святыми 3 века. В книге повествуется о первых вселенских соборах, о том, как мученически выживали гонимые христианские общины. Все события описаны лёгким, доступным слогом.
Слушать Век Николая Чудотворца онлайн бесплатно
Жизнь курортного городка Эннистон тихо крутится вокруг купален и целебных источников. Тихо до тех пор, пока в город не возвращается самый знаменитый его уроженец — профессор философии Джон Роберт Розанов, ищущий приличного кавалера для своей красавицы внучки. А его некогда любимый ученик, давно променявший философию сперва на искусствоведение, а затем на пьяный дебош и беспорядочные половые связи, пытается понять, вправду ли он хотел утопить дождливой ночью законную супругу, или это ему лишь померещилось…
От урожденного японца, выпускника литературного семинара Малькольма Брэдбери, лауреата Букеровской премии за "Остаток дня", - первый в его блистательном послужном списке сборник рассказов. Эти пять поразительных историй о волшебной силе музыки и сгущающихся сумерках объединены не только тематически и метафорически, но и общими персонажами, складываясь в изысканное масштабное полотно.
Роман «Сердечная подруга» повествует о французе Брюсе Бутаре, которому из-за болезни трансплантируют сердце молодой женщины. Тот факт, что жизнь персонажей круто меняется в результате определенных событий, стал не единственным совпадением: главным связующим звеном двух романов является метафора поиска. Стремление найти ответ на ключевой вопрос становится смыслом жизни для Жюстин, оставившей сына, погруженного в глубокую кому, чтобы собственными глазами увидеть того человека, который сбил подростка.
…Интригующим тоном, чтобы переключить внимание, Родыгин поспешил сообщить, что Векшина была на молочной кухне. Она спокойно катит коляску с младенцем, а за несколько кварталов от нее, еще неразличимый в потоке других машин, мчится автомобиль, за рулем которого сидит Филимонов. Он возвращается с дня рождения, где пил не только томатный сок.
Все пять романов, включенные известным советским писателем Лизарем Карелиным в настоящий сборник, получили признание и широкий читательский отклик.Новая книга не просто сводит под обложкой произведения писателя, написанные в разные годы. Романы, вошедшие в нее, перекликаются сюжетно, имеют единую географию. В каждом из них острота ситуаций и художественная точность пера позволяют писателю выйти на широкие социальные обобщения.
История поздней любви никогда не бывает простой. Пережив череду неудачных романов, Татьяна встречает своего Принца, но судьба решает разыграть настоящую шекспировскую драму… Принц мертв, а в убийстве обвиняют ее, хотя вспомнить подробности трагедии невозможно.
Сможет ли Татьяна справиться с бесчеловечной машиной российского правосудия или станет его очередной жертвой? Каковкин не дает однозначных ответов, но заставляет задуматься о том, что на месте Татьяны теоретически может оказаться каждый…
В этом лесу было пленительно, иначе не скажешь. Малиновка завлекала своим пением. Каждый куст — буквально каждый! — угощал ягодой! Белки вели себя с непостижимой доверчивостью, словно ручные. И на всю эту идиллию сверху любовалось солнышко — такое ясное, будто сделали его для детского спектакля. Как, впрочем, и все остальное в этом райском уголке.
Выйдя замуж за талантливого художника Эда Макдональда, молодой адвокат Лили начала новую жизнь… И, кажется, ничто не сможет омрачить их счастливый брак.
По соседству с супружеской парой живет хорошенькая девочка-итальянка Карла, за которой Лили присматривает, пока ее мать пропадает на работе. Карле всего девять, но она уже хорошо знает, что значит хранить чужие секреты…
Я, один из тех немногих, кто осознает, что гастрономия — это искусство, земное, сложное и более необходимое, чем все искусства мира. Мало кто знает мир с той стороны, с какой знаю его я. Сейчас я расскажу вам о том, как мне, Леонарду Тримлу, умеющему распознать более девятисот оттенков любого вкуса, довелось сражаться за чистоту этого чудесного искусства против самого страшного, что только может с ним быть…