Успеть до боя курантов

Никогда бы не подумал, что мне – молодому и активному парню придется быть внуком для старой бабушки, которая решит переписать на меня наследство… Вот только бабушка «божий одуванчик» меня уделала раза три и доказала, что в свои годы фору может дать кому угодно! Ну, и что мне с ней делать? Альбина Никитична, стойте!

На что только не пойдешь, ради денег… Банально звучит, знаю, но в моем случае они не просто прихоть, они то, на что я хоть как-то смогу жить. Правда, должность, забавная, немного странная, но выбора особо нет…

Он ворвался в мою жизнь неожиданно и быстро, словно вихрь. И ничего не оставалось, как закрутиться с ним в едином танце. Но… это ненадолго, потому что нас держит только договор… Или я ошибаюсь?

Даже сильные женщины рано или поздно ломаются. Так сломалась и я. В какой-то момент поняла, что больше не могу жить так, как раньше. Нашлись и новая работа, и дружный коллектив, осталось только разобраться с бывшим мужем, угрозы которого перешли в действия.

Никогда! Слышите? Никогда не заключайте пари! Иначе попадете в большие неприятности. Я поспорила со своим братом, который решил проучить маленькую надоедливую сестру. Только сдаваться не собираюсь! Посмотрим, что из этого получится, и кто из нас победит!

Книга хорошая, но слушать невозможно, выдраны целые главы из за этого просто теряется сюжет .

Новогодний роман, где есть место чуду, счастью, радости и новогодним сладостям! История двух людей, которых судьба сталкивала лбами, пока они друг друга не заметили.

Возрастное ограничение: 16+.

Катерина Ши - Сиделка. Она изменит его жизнь, дав надежду на завтрашний день.

Она научит его наслаждаться каждым мгновением.

А он?

Он подарит ей шанс на новую жизнь.

Он сумеет найти ключик ко всем ее страхам и научит доверять вновь.

Катерина Ши - Попутчица. Моя счастливая семейная жизнь, о которой я так давно мечтала, начала рушиться сразу после регистрации брака. Мужчина, которого любила, оказался совсем не тем, за которого себя выдавал.

И вот теперь, стоя в свадебном платье с небольшой спортивной сумкой в руках, я пытаюсь поймать попутку, чтобы сбежать из города от того, кто меня предал и унизил.

В произведениях русского писателя Владимира Гиляровского со всей полнотой отражена его бурная, богатая событиями, встречами и приключениями жизнь: около 10 лет он скитался по России, работал бурлаком, пожарным, объездчиком диких лошадей, провинциальным актером. Гиляровский был одним из лучших репортеров столичной прессы, его «коньком» были уголовная хроника и репортажи, он писал о самых заметных и нашумевших событиях, его называли «королем репортеров».

Когда рухнула страна, нас держала на плаву любовь.

Та, что побеждает смерть.

Внешне все замечательно у Петра Манусевича в жизни. Он заведующий кафедрой в московском институте, считается авторитетом по определенной эпохе российской истории, супруга — красавица блондинка… Однажды на свой день рождения мать совершила вроде малозначимый поступок, но именно он стал причиной сердечного приступа у Петра и цепочкой последующих событий, которые перевернули всю его жизнь.

Рассказ Владимира Набокова «Гроза» является своеобразным пересказом библейской легенды о пророке Илье и ученике его Елисее. Однако перенесенное Набоковым действие в наше время «обрастает» своими деталями и подробностями, приобретая независимость (быть, может, не полную) от оригинального сказания.

Нет у меня ни имени, ни фамилии. Я вообще не человек. Я домовой, барабашка, полтергейст, квартирный демон. Называйте меня, как хотите. Понять, кто я и для чего, сам не могу. Жуть как надоело сидеть в одиночестве, и решил я поделиться, кое-какими мыслишками. Мысли вслух и на бумаге, от бабайки на диване.

Об авторе.

Уже само название этой книги выглядит как путешествие в заманчивое далеко: вот сад, подернутый рассветной дымкой, вот юные жулики, пришедшие за чужими яблоками. Это образы из детства героя одной из повестей книги Анатолия Михайлова.С возрастом придет понимание того, что за «чужие яблоки» – читай, запрещенные цензурой книги и песни, мысли и чувства – можно попасть в места не столь отдаленные.

Раннее утро. Серебряная протока спит. Спят тальники, валом подступившие к берегу, спят травы, спит рыба. Пожелтевшие листья демку — стрелолиста — отчетливо выделяются на темной, торфянистого цвета воде. Вперемежку со стрелолистом лежат красноватые узорчатые листья чилима и зеленые блюдечки кувшинки. В глубине, сквозь коричневатую толщу воды можно увидеть стелющуюся по дну траву, сочную нитчатку, гибкую и шелковистую.

Небольшой рассказ-шутка  об особенных людях из необыкновенного села…

Этот рассказ молодого автора Комкова о детских воспоминаниях «трудного» ребенка, порой не всегда радужных, о событиях давних лет с неожиданной и недетской развязкой.

Опубликовано в журнале Новый Мир, в 2017 году.

Рекомендуется прослушивать в наушниках.

Скандинавия, Х век. Йомсвикинги недавно разбиты в морском сражении, история Норвегии принимает новое направление. Эти события затрагивают даже бывшего йомсвикинга Гутхорма, живущего в самой глухой норвежской провинции.

Мир наших снов вполне реален – надо только проснуться во сне. Сноходец по имени Григ один из таких проснувшихся. Главное для него – в Снах, а не в реальности.

Но у Мира Снов свои правила. Он может подарить незабываемые приключения, а может превратиться в настоящий кошмар.

Для одинокой Лары труппа родного театра – единственная семья. Но в семье, как говорится, не без урода, и вот уже самая настоящая трагедия разыгрывается не на сцене, а за кулисами. Актрисам кто-то подливает смертельный яд, супругу режиссера выбрасывают из окна, прима получает удар ножом – и всякий раз где-то рядом находится сама Лара.

Родители отправляют мальчика в деревню для восстановления здоровья. Там он оказывается свидетелем необъяснимых поступков взрослых…

У современного читателя взгляд на классическую литературу весьма однобокий: чего нет в школьных учебниках, того, почти наверняка, не знают. Русскую мистику привыкли ассоциировать со страшными сказками Гоголя, где черт ворует месяц с неба, а бурсак чертит мелом круг, оберегающий от нечистой силы. Эта антология представит вам других писателей, незаслуженно позабытых или вовсе неизвестных прежде широкой публике.