Собиратель автографов

В своем новом романе Зэди Смит повествует о двух университетских профессорах-врагах. Белей и Кипсе, чьи семьи оказываются тесно связанными друг с другом. Это комедия положений, разворачивающаяся в академическом межкультурном пространстве, такая же яркая, как и первый роман Смит «Белые зубы».

В доме Белей, в Бостоне, исповедуют идеи равенства всех людей, бесспорное превосходство демократии, все модные теории об искусстве, пренебрегают идеей богатства и презирают политику.

Когда-то давно семилетний мальчик подарил трехлетней соседской девочке плюшевого котенка, наполненного леденцами. Спустя годы он сделал ей предложение, но она отказалась выйти за него замуж и даже пообещала вернуть этот подарок в знак полного разрыва отношений...

«Человек быстро шагал по лесу. Он шагал прямо на север, прочь от границы. Поленницы стояли здесь плотно одна к другой, угадывались во тьме и дальше. Мгла быстро сгущалась. Подойдя к одной из поленниц, он хотел наклониться, но оглянулся, будто что-то заслышав. Чуть подальше в лесу стояла женщина в лыжном костюме под коричневой кофтой, простоволосая.

"Линия разрыва" - это тонкий роман, где сильные чувства словно уложены в кадры хорошей и стильной мелодрамы. Когда появляется уверенность, что обратной дороги к прежнему счастью уже нет? И как найти дорогу к счастью новому? Вечные вопросы современного человека, на которые не раз уже пытались ответить. Но мало кому удалось сделать это с такой тонкостью, глубиной и юмором, как Сабрине Бродбент.

Брат главного героя кончает с собой. Размышляя о причинах случившегося, оставшийся жить пытается понять этот выбор, характер и жизнь брата, пытаясь найти, среди прочего, разгадку тайны в его скаутском имени — Коала, что уводит повествование во времена колонизации Австралии, к истории отношений человека и зверя.

Я был зван в родной город выступить с докладом о немецком писателе, который двести лет назад, — в Берлине, на озере Ванзее, ноябрьским днем, — отыскав на берегу укромное местечко, выстрелил сперва своей подруге Генриэтте Фогель в сердце, а потом и самому себе в глотку.

Якову Гордину принадлежат повести о Северной войне — «Пусть каждый исполнит свой долг», о декабристах — «После восстания», о гибели Пушкина, о Толстом, о первом русском историке Татищеве. Ленинградскими театрами поставлено несколько пьес писателя на исторические темы. Новая повесть Я. Гордина «Три войны Бенито Хуареса» рассказывает о судьбе национального героя Мексики, возглавившего в середине XIX века борьбу патриотов с реакционными и своекорыстными генералами и церковниками, а затем и с французскими интервентами.

«Фриленды» (The Freelands) — один из самых жестоких, ироничных и сильных романов великого Голсуорси. Книга о большой любви — и страшном скандале, всколыхнувшем всю викторианскую Англию. Умирает жена богатого помещика — и ее место в доме и постели хозяина незамедлительно занимает ее младшая сестра. Любовница воспитывает детей аристократа — и живет с ним «во грехе», отказываясь вступить в законный брак! Скандал прокатывается по всему светскому обществу — и катастрофа кажется неотвратимой и неминуемой…

Все мы – чьи-то дети, а иногда матери и отцы. Семья – некоторый космос, в котором случаются черные дыры и шальные кометы, и солнечные затмения, и даже рождаются новые звезды. Евграф Соломонович Дектор – герой романа «Источник солнца» – некогда известный советский драматург, с детства «отравленный» атмосферой Центрального дома литераторов и писательских посиделок на родительской кухне стареет и совершенно не понимает своих сыновей.

Все пять романов, включенные известным советским писателем Лизарем Карелиным в настоящий сборник, получили признание и широкий читательский отклик.Новая книга не просто сводит под обложкой произведения писателя, написанные в разные годы. Романы, вошедшие в нее, перекликаются сюжетно, имеют единую географию. В каждом из них острота ситуаций и художественная точность пера позволяют писателю выйти на широкие социальные обобщения.

История поздней любви никогда не бывает простой. Пережив череду неудачных романов, Татьяна встречает своего Принца, но судьба решает разыграть настоящую шекспировскую драму… Принц мертв, а в убийстве обвиняют ее, хотя вспомнить подробности трагедии невозможно.

Сможет ли Татьяна справиться с бесчеловечной машиной российского правосудия или станет его очередной жертвой? Каковкин не дает однозначных ответов, но заставляет задуматься о том, что на месте Татьяны теоретически может оказаться каждый…

В этом лесу было пленительно, иначе не скажешь. Малиновка завлекала своим пением. Каждый куст — буквально каждый! — угощал ягодой! Белки вели себя с непостижимой доверчивостью, словно ручные. И на всю эту идиллию сверху любовалось солнышко — такое ясное, будто сделали его для детского спектакля. Как, впрочем, и все остальное в этом райском уголке.

В жизни Магнуса Бейна это был грустный момент, когда Верховный Совет перуанских колдунов изгнал его из Перу. И дело было не только в том, что плакаты с его изображением, развешанные по всему Нижнему миру в Перу, были столь нелестны. А потому, что Перу было его одним из самых любимых мест. Там он пережил множество приключений, и с ним связано так много чудесных воспоминаний, начиная с 1791 года, когда он пригласил Рагнора Фелла присоединиться к веселому осмотру достопримечательностей Лимы.

Еникеев Ш. К., ослепший в 14 лет, окончил Казанскую школу для слепых детей. За три года он изучил пятилетнюю школьную программу, хорошо овладел русским языком, освоил ремесло щеточника. В 1930 г. Шариф Еникеев сдал вступительные экзамены на рабфак города Казани. Руководство Татарского рабфака сомневалось, сможет ли незрячий юноша учиться наравне со зрячими, поэтому его приняли условно.

Замечательный детский рассказ о том, как братик и сестрёнка поняли, что такое сердечная жертва, и какое благословение она с собой приносит. Был опубликован в книге «Зелёный шум», Петроград, 1915 г.

В качестве музыкального сопровождения звучат мелодии композитора и гитариста Per-Olov Kindgren.

Словарик:Скрыня — сундук, деревянный ларь (ящик) с крышкой, для хранения и переноски домашней утвари и пр.

… И в эту секунду в ней развернулся какой-то клубок. Вспомнились ощущения, которые были не нужны и давно ничего не значили. Кромка детской кроватки, которую обхватывали крохотные пальчики. Тёплая, сверху округлая деревянная рейка, снизу с гранью, от которой были неуютные ощущения, если проводить рукой вдоль. И совсем другая, абсолютно гладкая, иногда прохладная, иногда тёплая, как мамина рука, пластмасса телефонной трубки…