Саранча

Борис Конофальский - Нечто из Рютте. Начало шестнадцатого века, средняя Германия. Отставной солдат Ярослав Волков возвращается домой после девятнадцати лет беспрерывных войн. Он мечтает о тихой, мирной жизни, но, проезжая через владения одного феодала, получает предложение, от которого не может отказаться: ему нужно навести порядок в феоде.

Борис Конофальский - Мощи святого Леопольда. Для отставного солдата рыцарское достоинство – высшая благодать, открывающая многие запертые двери. Вот и Ярослав Волков не может устоять перед искушением получить посвящение, даже если взамен ему придется войти в чумной город и вынести оттуда Святые мощи. Были и до него наемники, пытавшиеся выполнить это поручение, но никто не вернулся, ведь в Ференбурге властвует сама смерть, и опустевший город надежно хранит свои страшные секреты.

Новый мир предъявляет людям новые требования. Требования эти настолько суровы, что только самые лучшие, самые выносливые и самые приспособленные могут выжить в этих условиях. Иногда лучшим из лучших приходится идти в рейд. И каждый раз никто не знает, кто из него вернется. .

Борис Конофальский - Титан. Светлану ждут новые приключения. В этой книге она столкнётся с самым свирепыми врагами. В этой книге всё встанет на свои места.

Борис Конофальский - Охотник. Продолжение приключений Светланы в своих страшных снах и не менее страшной яви.

События, разворачивающиеся за сто пятьдесят лет до рождения Акима Саблина, до образования Великих Болот и до войны с китайцами. Приквел. Как все начиналось.

Чрезмерная свобода нравов молодую, красивую женщину да добра не доведёт. Из за этой свободы женщина угодила в водоворот острейшей политической борьбы, где призом стала её жизнь. Опытные работники спецслужб выделили ей охрану: двух молодых сотрудников. Эти события разворачиваются на фоне бескомпромиссной, фракционной борьбы. Это время свержения с пьедесталов старых революционеров и восход нового лидера партии.

События, разворачивающиеся за сто пятьдесят лет до рождения Акима Саблина, до образования Великих Болот и до войны с китайцами. Приквел. Как все начиналось.

Он был отличным воином, но вот война закончилась, и он вернулся в свой мир. Мир, где никак не может найти себе места…

Фантастические рассказы Марины Ясинской, вошедшие в сборник «Звёздный камень», отличаются от других произведений этого жанра тем, что их с удовольствием читают даже те, кто крайне далёк от фантастики. В антураже галактических войн, космических круизов и марсианских пустынь, в мирах с ограниченным сроком жизни, дефицитом пресной воды, пересадкой человеческого сознания и с цифровой реальностью, полностью заменившей обычный мир, разворачиваются самые что ни на есть настоящие человеческие истории, хорошо понятные и знакомые каждому: истории любви и самопожертвования, свободы и преданности, борьбы с судьбой и поиска себя.

Двенадцать преступников, приговоренных к смерти, помилованы взамен на участие в тайном эксперименте «Ной», который проводится под контролем правительства. «Счастливчикам» прививают таинственный вирус, усиливающий физические и умственные способности человека. НО… эксперимент обернулся против тех, кто его затеял. Теперь их называют Дюжиной.

Вселенная, по утверждению волшебника Горлогориуса, подобна виноградной грозди, и каждая ягода на ней – отдельный мир. Вот по этим мирам и путешествуют волшебник Гарри со стрелком Джеком Смит-Вессоном и стрелок Реджи. Их цель – раздобыть артефакты, с помощью которых можно будет запереть навсегда Большого Бо. В Древней Греции Реджи удается подружиться с Гераклом, и тот помогает ему.

Галактические цивилизации высоко оценили литературу Земли. Но бывшие творцы «пера и бумаги» теперь — лишь механики высокотехнологических машин-сочинителей. Один из таких, бездарь и неудачник Кемп Харт, случайно находит странное существо, способное стимулировать творческие способности, воздействуя на сознание.

Кларк и Баллард вдвоем находятся на глубоководной станции «Биб». Конструкция всё время скрипит, вокруг них тьма и хищные гигантские рыбины. Разлом, который они изучают, таит множество опасностей и каждый выход наружу может завершиться смертью. Но где всё-таки лучше: снаружи во враждебной среде или внутри станции, где легко от стресса можно сойти с ума?

В день, который, пожалуй, нельзя назвать прекрасным, в голове Андерса вдруг зазвучал Голос личности, отчаянно взывающей о помощи, но не знающей, кто она есть и где находится. Андерс уверен в нормальности своей психики, но постепенно слаженный порядок во Вселенной начинает рассыпаться.

Всем известно что если научится управлять своими «биологическими ритмами», то можно ускорять или замедлять процесс старения. Но это в теории, а как добится этого на практике? Отец главного героя изобрел устройство позволяющего изменять ход «биологических ритмов».

Но кто же будет первым подопытным?

Если на улицах города бесчинствует динозавр, то избавиться от него можно только одним способом — отправиться в прошлое и там пресечь это безобразие на корню!

Трагическая повесть, изложенная на страницах дневника прославленного авиатора, намеревавшегося поднять свой моноплан на недостижимую доселе высоту, погибшего при загадочных обстоятельствах. Отнюдь не звание первопроходца интересовало нашего героя. Он намеревался рассказать ужасную правду о кошмаре, скрытом в высоте небес....

Рассказ из тех времен, когда глубины морей и заоблачные дали не были изведаны человеком и представлялись царством, где обитают удивительные создания и невероятные чудовища…

Очевидно, вслед за Чеховым и Бальзаком, Константин Симонов определил жанр своей первой пьесы как комедийный. Хотя в основе человеческой комедии «История одной любви» – классический любовный треугольник, но по накалу переживаемых героями событий (здесь и потеря парой ребенка, и уход мужа на войну) – настрой пьесы далек от лирического и представляет собой погружение в психологию супружеских отношений.

Веселый попугай Джерри живет в семье священника и его дочери, детского врача. Они научили умного попугая делать добро и противостоять злу. К тому же попугай обзавелся другом из полиции по имени Джек, после чего жизнь без приключений кажется ему пресной.

То что сокрыто в чертогах разума, проявляющееся лишь в момент эмоциональной слабости.