Рассказы

Оцифровка винила подписного издания "Страницы Русской Поэзии XVIII-XX вв" .

Рея Сильвия - Эпоха заката и гибели Римской империи привлекла к себе пристальное внимание Брюсова на протяжении всей его творческой жизни. Роман "Рея Сильвия" - это роман о любви, истории и разнице в социальном положении героев. Элули, сын Элули - Два француза-археолога Дютрейлем и Бувери из покрытого таинственностью рассказа Валерия Брюсова «Элули, сын Элули» (1915) вели раскопки финикийской колонии на западном берегу Африки, в области французского Конго, южнее Майамбы.

Роман Брюсова - это и повесть, и мемуары, и исповедь. Кроме того, в нем заметны все признаки автобиографии, к тому же соотнесенной е притчей, а рассказ о Фаусте и Мефистофеле ставит произведение в связь с народной легендой. "Огненный ангел" классический символистский роман.

Кроме замечательных поэтических произведений, известный творец эпохи символизма Валерий Яковлевич Брюсов создал и ряд лирических рассказов, благодаря которым его признали одним из любопытнейших прозаиков Серебряного века. «Моцарт» — лирический рассказ, повествующий о жизни и творчестве музыканта в начале ХХ века. Непростые отношения с женой и любовницами, периодическое безденежье, алкоголизм и пронзительная любовь к музыке.

Я люблю тебя и небо, только небо и тебя,.

Я живу двойной любовью, жизнью я дышу, любя.

В светлом небе - бесконечность: бесконечность милых глаз.

В светлом взоре - беспредельность: небо, явленное в нас.

Я смотрю в пространство неба, небом взор мой поглощен.

Я смотрю в глаза: в них та же даль пространств и даль времен.

Здравствуй, уважаемый незнакомец! Книга Последние страницы из дневника женщины - Брюсов Валерий не разочарует и заинтересует, но она не станет последней в твоей жизни. Необычные и оригинальные герои, которые вызывают интерес у зрителя, создают атмосферу в произведении.

На фоне живописных пейзажей хотелось бы оказаться рядом с ними и остаться как можно дольше.

Это нельзя назвать стихами, записанными под музыку.

Это пережито из глубины сердца Поэта...

Музыка Эолии необыкновенно усиливает воздействие...

Сны совершенства...предвестия Бога...

Вас, преклоняясь, приветствую я...

В композиции звучит музыка Коэн Байса.

«Человек на часах» Лескова — рассказ, написанный в 1887 году. Событие рассказа трогательно и ужасно по своему значению для главного героического лица пьесы, а развязка дела так оригинальна, что подобное ей даже едва ли возможно где-нибудь, кроме России... Рассказ «Человек на часах», — имел название «Спасение погибавшего», когда впервые был напечатан в журнале «Русская мысль».

Я превратился из полного, цветущего человека в растерянное, нервное и желчное существо, которому, чтобы оставить по себе коренную память, следовало бы немедленно и прочно повеситься. Виной этому был, конечно, я сам. Желая найти некий философический уклон, по которому в пуховиках абсолютной истины мог бы мягко с просветленной душой, скатиться в лоно могилы, я окружил себя десяткам идейных друзей — проклятием моей жизни.

Помните! Приходя в чужой дом, ведите себя скромно и тихо!

Даже если он пуст!

Даже если вас много!

Даже если вы гениально исполняете на тихих нотах вальс «Лебединая прохлада»!

Джонни превосходный рабочий. На ткацкой фабрике его не раз ставили в пример другим. Он — кормилец семьи. Поэтому он работает не меньше десяти часов в сутки. Джонни двенадцать лет.

Тема сборника — неуверенность наблюдающего, потерянность «созерцателя», который находится «снаружи» и пытается проникнуть в сумятицу окружающих его вещей.

«Игрушка» – рассказ известного русского писателя Александра Куприна, в котором автор поднимает традиционные для его стиля социально-философские темы, раскрывает глубинный внутренний мир своих героев.

В одном американском кафе, за столик к повествующему, подсаживается человек с необычным взглядом на понятие «родина»…

Откомандировали как-то трёх солдатиков на сутки белить-красить. Справили они к вечеру полдела, подзакусили-подзаправились. Самое время закурить – ан табаку ни крошки… Надо жребий бросить — кому в город за махоркой идти. Но узелки тянуть неинтересно и потому решили они «сказки врать». Кто с брехни собьется, на настоящую правду свернет, тому и идти…

N-ский съезд мировых судей под угрозой срыва. Все от того, что секретарь Жилин — утонченный гурман. Подобно песням сирен, его монологи вводят сослуживцев, а заодно и читателя, в состояние кулинарного транса.

Лавочник Кузьма Егоров уверен, что пропавшие у него из комода двадцать пять рублей взял сын Серапион. Вот и суд по этому поводу устроил с местными уважаемыми мужчинами в качестве судий…

Между Светом и Тьмой», вторую в серии «Беременна по обмену». .

Книга прочитана популярной актрисой и радиоведущей Аллой Човжик.

Его глаза – сам лед, но я видела там эмоции. Видела, каким он может быть настоящим. Эта мысль теперь не отпускает меня, хочется пробиться под корку льда, растопить сердце Повелителя Света.

Но даст ли он эту возможность мне – иномирянке без магии, суженой правителя Фарахейма? Или, быть может, намного легче смириться с обстоятельствами и полюбить того, кто предназначен судьбой?

У комиссара парижского уголовного розыска Жана-Батиста Адамберга есть младший брат – Рафаэль, обвиненный в убийстве подружки, оправданный судом, но не общественным мнением, и скрывшийся в неизвестном направлении – на тридцать лет. Комиссар Адамберг с самого начала знал, что настоящий убийца – судья Фюльжанс, но, как ни старался, ничего не мог доказать.

Вы уже знакомы с бравым солдатом Швейком по знаменитому роману Ярослава Гашека. Гашек умер, не успев рассказать о дальнейших приключениях Швейка, за это взялся другой чешский писатель - Карел Ванек.

На этот раз Йозеф Швейк попадает в плен к русским, изучает русский язык, оказывается в Сибири и участвует в революции. Попав в водоворот истории, Швейк стойко переносит все лишения и, наконец, после окончания войны, снова возвращается в Прагу.

Жизнь замечательного русского художника первой половины XIX века Брюллова была безраздельно отдана искусству. «Когда я не сочиняю и не рисую, я не живу», — говорил он о себе. Знаменитой картиной «Последний день Помпеи» он изменил укоренившиеся представления о задачах исторической живописи, в числе первых нарушил привычные каноны классицистического искусства.