Рея Сильвия

Оцифровка винила подписного издания "Страницы Русской Поэзии XVIII-XX вв" .

Имя Валерия Яковлевича Брюсова, прежде всего, известно нам благодаря его прекрасным стихам. Он начал писать стихи еще во время учебы в университете и к моменту окончания обучения издал две книги стихов «Шедевры» и «Это – я». В дальнейшем каждый год был ознаменован новым стихотворным сборником. Не удивительно, что к сорока годам В.Я. Брюсов был автором 25 томного собрания сочинений.

Роман Брюсова - это и повесть, и мемуары, и исповедь. Кроме того, в нем заметны все признаки автобиографии, к тому же соотнесенной е притчей, а рассказ о Фаусте и Мефистофеле ставит произведение в связь с народной легендой. "Огненный ангел" классический символистский роман.

Коктейль из светлой грусти, примирения с жизнью.

и полета души под изумительную.

музыку Майка Роуланда...

Кроме замечательных поэтических произведений, известный творец эпохи символизма Валерий Яковлевич Брюсов создал и ряд лирических рассказов, благодаря которым его признали одним из любопытнейших прозаиков Серебряного века. «Моцарт» — лирический рассказ, повествующий о жизни и творчестве музыканта в начале ХХ века. Непростые отношения с женой и любовницами, периодическое безденежье, алкоголизм и пронзительная любовь к музыке.

Я люблю тебя и небо, только небо и тебя,.

Я живу двойной любовью, жизнью я дышу, любя.

В светлом небе - бесконечность: бесконечность милых глаз.

В светлом взоре - беспредельность: небо, явленное в нас.

Я смотрю в пространство неба, небом взор мой поглощен.

Я смотрю в глаза: в них та же даль пространств и даль времен.

Здравствуй, уважаемый незнакомец! Книга Последние страницы из дневника женщины - Брюсов Валерий не разочарует и заинтересует, но она не станет последней в твоей жизни. Необычные и оригинальные герои, которые вызывают интерес у зрителя, создают атмосферу в произведении.

На фоне живописных пейзажей хотелось бы оказаться рядом с ними и остаться как можно дольше.

Это нельзя назвать стихами, записанными под музыку.

Это пережито из глубины сердца Поэта...

Музыка Эолии необыкновенно усиливает воздействие...

Однажды в варшавское издательство «Искры» самотёком поступила рукопись никому неизвестного инженера-строителя, и вскоре польские читатели получили хороший подарок вот эту книгу. Подлинность — это идейная чистота, созидание, трудовой энтузиазм — словом, то, чем исполнена повседневность, но, увы, не всегда — иные произведения изящной словесности.

Когда «жизнь удалась», когда «весь мир в кармане», когда «по щелчку» исполняются любые прихоти, остаётся одно — ОХОТА. А на ОХОТЕ бывает всякое. Ведь до последнего момента не всегда понятно кто охотник, а кто жертва…

"Роман с языком, или Сентиментальный дискурс" - книга о любви к женщине, к жизни, к слову. Действие романа развивается в стремительном темпе, причем сюжетные сцены прочно связаны с авторскими раздумьями о языке, литературе, человеческих отношениях. Развернутая в этом необычном произведении стройная "философия языка" проникнута человечным юмором и легко усваивается читателем.

Чудаковатый с виду старик, передал соседу свой Дар, от которого тот был в ужасе...

Описания к книге не найдено.

«Медальон» - светская повесть. Две истории: одна в другой, связанные между собой общим героем. В «Медальоне» Е.А. Ган попыталась создать концепцию любви, как понимают это чувство женщина и мужчина. Но понимание мужской любви дается через призму же женского восприятия. ".

Помимо основополагающей темы любви, Е.А. Ган уделяет внимание понятию мести.

Юрий Фофин. Педагог-психолог, филолог. Публиковался в журналах «Наш современник», «Сибирские огни», на сайте «Российский писатель», в Антологии «молодой» литературы «Заря».

P.S. СЛУШАТЬ РЕКОМЕНДУЮ В НАУШНИКАХ.

"Пикник и прочие безобразия" - это сборник рассказов, являющийся своеобразным продолжением книг "Моя семья и другие звери", "Птицы, звери и родственники" и "Сад богов". Главными героями этого замечательного сборника рассказов стали сам Даррелл и его необыкновенные родственники и знакомые.

В сборник вошли рассказы священника Ярослава Алексеевича Шипова (род. 16 января 1947 года, в Москве) - современного российского писателя, журналиста и общественного деятеля, выпускника Литинститута им. Горького, члена Союза писателей РФ.

Книга "Райские хутора" и другие рассказы" продолжила серию, начатую книгой архимандрита Тихона Шевкунова "Несвятые святые и другие рассказы".

В представленной аудиокниге автор читает главы из своего произведения «Приобретенный рефлекс». В этой книге собраны написанные в разные годы рассказы и репортёрские истории. Каждое художественное повествование наполнено тонким юмором и иронией, а серьёзные вещи автор подает без занудства и менторства. Некоторые из рассказов разбудят у читателей старшего поколения ностальгические нотки, напомнив о пионерской и комсомольской юности, а какие-то могут просто позабавить...

Достаточно однажды оступиться, чтобы навек получить пятно на свою бессмертную душу. А ведь грех-то немалый – лжесвидетельствовать на суде по делу об убийстве девушки. И то, что к грешнику приходит скорая гибель, не станет облегчением – это только начало платы по счетам. Остальные долги перед вселенной попаданцу, оказавшемуся в теле полицейского видока, коллежского секретаря Игната Дормидонтовича Силаева, придется отдавать уже в параллельной реальности, охотясь на безумных стриг, отбиваясь от оборотней и укрощая домовых.

Земная Федерация, и её немногочисленные союзники остались одни против всей галактики. Во всяком случае, так утверждает ударившейся в бега ученый Старших. Однако генерал Вершинин не привык отступать перед сильными противниками. У него тоже есть свои козыри в рукаве, и чья карта окажется сильнее покажет только бескомпромиссная схватка. Ну, или изощренный стратегический план.

Картофельная собака: 0.19.18, 8.83 мб.

От красных ворот: ч.1: 0.24.03, 11.8 мб, ч.2: 0.20.00, 9.79 мб.

«У меня много имён. Свою личину я тщательно скрываю от других людей. Так безопаснее, когда скитаешься по миру на двухколёсном мотоботе, а к его дуге прикован Саркофаг с полумёртвой девкой внутри. И самое паршивое, что на дороге еще опаснее, чем торчать на месте в четырёх стенах. Но покой явно не для меня. Пока ветер холодит щетину на встречке, а стрелка тахометра бьется в экстазе, я буду жить.