Рея Сильвия

Оцифровка винила подписного издания "Страницы Русской Поэзии XVIII-XX вв" .

Имя Валерия Яковлевича Брюсова, прежде всего, известно нам благодаря его прекрасным стихам. Он начал писать стихи еще во время учебы в университете и к моменту окончания обучения издал две книги стихов «Шедевры» и «Это – я». В дальнейшем каждый год был ознаменован новым стихотворным сборником. Не удивительно, что к сорока годам В.Я. Брюсов был автором 25 томного собрания сочинений.

Роман Брюсова - это и повесть, и мемуары, и исповедь. Кроме того, в нем заметны все признаки автобиографии, к тому же соотнесенной е притчей, а рассказ о Фаусте и Мефистофеле ставит произведение в связь с народной легендой. "Огненный ангел" классический символистский роман.

Кроме замечательных поэтических произведений, известный творец эпохи символизма Валерий Яковлевич Брюсов создал и ряд лирических рассказов, благодаря которым его признали одним из любопытнейших прозаиков Серебряного века. «Моцарт» — лирический рассказ, повествующий о жизни и творчестве музыканта в начале ХХ века. Непростые отношения с женой и любовницами, периодическое безденежье, алкоголизм и пронзительная любовь к музыке.

Я люблю тебя и небо, только небо и тебя,.

Я живу двойной любовью, жизнью я дышу, любя.

В светлом небе - бесконечность: бесконечность милых глаз.

В светлом взоре - беспредельность: небо, явленное в нас.

Я смотрю в пространство неба, небом взор мой поглощен.

Я смотрю в глаза: в них та же даль пространств и даль времен.

Здравствуй, уважаемый незнакомец! Книга Последние страницы из дневника женщины - Брюсов Валерий не разочарует и заинтересует, но она не станет последней в твоей жизни. Необычные и оригинальные герои, которые вызывают интерес у зрителя, создают атмосферу в произведении.

На фоне живописных пейзажей хотелось бы оказаться рядом с ними и остаться как можно дольше.

Это нельзя назвать стихами, записанными под музыку.

Это пережито из глубины сердца Поэта...

Музыка Эолии необыкновенно усиливает воздействие...

Сны совершенства...предвестия Бога...

Вас, преклоняясь, приветствую я...

В композиции звучит музыка Коэн Байса.

В произведениях русского писателя Владимира Гиляровского со всей полнотой отражена его бурная, богатая событиями, встречами и приключениями жизнь: около 10 лет он скитался по России, работал бурлаком, пожарным, объездчиком диких лошадей, провинциальным актером. Гиляровский был одним из лучших репортеров столичной прессы, его «коньком» были уголовная хроника и репортажи, он писал о самых заметных и нашумевших событиях, его называли «королем репортеров».

Когда рухнула страна, нас держала на плаву любовь.

Та, что побеждает смерть.

Внешне все замечательно у Петра Манусевича в жизни. Он заведующий кафедрой в московском институте, считается авторитетом по определенной эпохе российской истории, супруга — красавица блондинка… Однажды на свой день рождения мать совершила вроде малозначимый поступок, но именно он стал причиной сердечного приступа у Петра и цепочкой последующих событий, которые перевернули всю его жизнь.

Рассказ Владимира Набокова «Гроза» является своеобразным пересказом библейской легенды о пророке Илье и ученике его Елисее. Однако перенесенное Набоковым действие в наше время «обрастает» своими деталями и подробностями, приобретая независимость (быть, может, не полную) от оригинального сказания.

Нет у меня ни имени, ни фамилии. Я вообще не человек. Я домовой, барабашка, полтергейст, квартирный демон. Называйте меня, как хотите. Понять, кто я и для чего, сам не могу. Жуть как надоело сидеть в одиночестве, и решил я поделиться, кое-какими мыслишками. Мысли вслух и на бумаге, от бабайки на диване.

Об авторе.

Уже само название этой книги выглядит как путешествие в заманчивое далеко: вот сад, подернутый рассветной дымкой, вот юные жулики, пришедшие за чужими яблоками. Это образы из детства героя одной из повестей книги Анатолия Михайлова.С возрастом придет понимание того, что за «чужие яблоки» – читай, запрещенные цензурой книги и песни, мысли и чувства – можно попасть в места не столь отдаленные.

Раннее утро. Серебряная протока спит. Спят тальники, валом подступившие к берегу, спят травы, спит рыба. Пожелтевшие листья демку — стрелолиста — отчетливо выделяются на темной, торфянистого цвета воде. Вперемежку со стрелолистом лежат красноватые узорчатые листья чилима и зеленые блюдечки кувшинки. В глубине, сквозь коричневатую толщу воды можно увидеть стелющуюся по дну траву, сочную нитчатку, гибкую и шелковистую.

Небольшой рассказ-шутка  об особенных людях из необыкновенного села…

Этот рассказ молодого автора Комкова о детских воспоминаниях «трудного» ребенка, порой не всегда радужных, о событиях давних лет с неожиданной и недетской развязкой.

Опубликовано в журнале Новый Мир, в 2017 году.

Рекомендуется прослушивать в наушниках.

Скандинавия, Х век. Йомсвикинги недавно разбиты в морском сражении, история Норвегии принимает новое направление. Эти события затрагивают даже бывшего йомсвикинга Гутхорма, живущего в самой глухой норвежской провинции.

Достаточно однажды оступиться, чтобы навек получить пятно на свою бессмертную душу. А ведь грех-то немалый – лжесвидетельствовать на суде по делу об убийстве девушки. И то, что к грешнику приходит скорая гибель, не станет облегчением – это только начало платы по счетам. Остальные долги перед вселенной попаданцу, оказавшемуся в теле полицейского видока, коллежского секретаря Игната Дормидонтовича Силаева, придется отдавать уже в параллельной реальности, охотясь на безумных стриг, отбиваясь от оборотней и укрощая домовых.

Земная Федерация, и её немногочисленные союзники остались одни против всей галактики. Во всяком случае, так утверждает ударившейся в бега ученый Старших. Однако генерал Вершинин не привык отступать перед сильными противниками. У него тоже есть свои козыри в рукаве, и чья карта окажется сильнее покажет только бескомпромиссная схватка. Ну, или изощренный стратегический план.

Картофельная собака: 0.19.18, 8.83 мб.

От красных ворот: ч.1: 0.24.03, 11.8 мб, ч.2: 0.20.00, 9.79 мб.

«У меня много имён. Свою личину я тщательно скрываю от других людей. Так безопаснее, когда скитаешься по миру на двухколёсном мотоботе, а к его дуге прикован Саркофаг с полумёртвой девкой внутри. И самое паршивое, что на дороге еще опаснее, чем торчать на месте в четырёх стенах. Но покой явно не для меня. Пока ветер холодит щетину на встречке, а стрелка тахометра бьется в экстазе, я буду жить.