Последний викинг. Морской огонь

Книга доктора исторических наук С.А.Степанова посвящена одному из самых загадочных политических убийств XX в. В Киеве 1 сентября 1911 г. Дмитрий Богров стрелял в Председателя Совета министров П.А.Столыпина, который от полученных ран скончался. Почему именно в Столыпина? Кем был Столыпин для России? Кто такой Дмитрий Богров и что заставило его совершить это преступление? На эти и многие другие вопросы автор отвечает в своей книге.

Великий город на берегу пролива, разделяющего Европу и Азию, в древности назывался Византием. Потом он был переименован в Константинополь. На Руси его величали Царьградом, а в скандинавских странах – Миклагардом, то есть Великим градом. Последний из викингов – Харальд Суровый провел в Миклагарде свою молодость. Здесь он возмужал, превратившись из простого царского телохранителя в подлинного хозяина Священного дворца, по своей воле смещавшего и возводившего на трон византийских императоров и императриц.

Сергей Степанов - Начало саги. Эпоха викингов началась в июне 793 года, когда безлюдное доселе море вдруг извергло потоки норманнов, приплывших на кораблях с изогнутыми драконьими носами. С той поры на протяжении двух с половиной столетий во всех европейских странах возносили молитвы «Спаси нас, Господи, от ярости норманнов!».

Натиск викингов закончился только в сентябре 1066 года, когда в битве у Стамфордского моста пал норвежский конунг Харальд Суровый.

Великий город на берегу пролива, разделяющего Европу и Азию, в древности назывался Византием. Потом он был переименован в Константинополь. На Руси его величали Царьградом, а в скандинавских странах – Миклагардом, то есть Великим градом. Последний из викингов – Харальд Суровый провел в Миклагарде свою молодость. Здесь он возмужал, превратившись из простого царского телохранителя в подлинного хозяина Священного дворца, по своей воле смещавшего и возводившего на трон византийских императоров и императриц.

Ярослав Мудрый задумал поход на Царьград, но хотел прежде выведать тайну греческого огня. С этой целью он отправляет туда норвежского изгнанника Харальда, мечтающего о руке его дочери Эллисив. Харальд принят на службу царским телохранителем. Стоя за троном василевса, он наблюдает за неустанными интригами дворца и невольно привлекает к себе внимание развратной царицы Зои Могучей.

Сергей Степанов - Морской огонь. рослав Мудрый задумал поход на Царьград, но хотел прежде выведать тайну греческого огня. С этой целью он отправляет туда норвежского изгнанника Харальда, мечтающего о руке его дочери Эллисив. Харальд принят на службу царским телохранителем. Стоя за троном василевса, он наблюдает за неустанными интригами дворца и невольно привлекает к себе внимание развратной царицы Зои Могучей.

Эпоха викингов началась в июне 793 года, когда безлюдное доселе море вдруг извергло потоки норманнов, приплывших на кораблях с изогнутыми драконьими носами. С той поры на протяжении двух с половиной столетий во всех европейских странах возносили молитвы «Спаси нас, Господи, от ярости норманнов!» .

Натиск викингов закончился только в сентябре 1066 года, когда в битве у Стамфордского моста пал норвежский конунг Харальд Суровый.

Продолжение саги, повествующей о подвигах знаменитого викинга Харальда Сурового. На сей раз Харальду, овладевшему тайной греческого огня, предстоит разгадать секрет еще более страшного оружия – зажигательных зеркал, которые изобрел сарацинский ученый Альхазен по примеру древнего мудреца Архимеда.

Викинг и его спутники попадают в Искандерию, бывшую Александрию Египетскую, потом путешествуют по Нилу и добираются до Мисра-Каира.

В произведениях русского писателя Владимира Гиляровского со всей полнотой отражена его бурная, богатая событиями, встречами и приключениями жизнь: около 10 лет он скитался по России, работал бурлаком, пожарным, объездчиком диких лошадей, провинциальным актером. Гиляровский был одним из лучших репортеров столичной прессы, его «коньком» были уголовная хроника и репортажи, он писал о самых заметных и нашумевших событиях, его называли «королем репортеров».

Когда рухнула страна, нас держала на плаву любовь.

Та, что побеждает смерть.

Внешне все замечательно у Петра Манусевича в жизни. Он заведующий кафедрой в московском институте, считается авторитетом по определенной эпохе российской истории, супруга — красавица блондинка… Однажды на свой день рождения мать совершила вроде малозначимый поступок, но именно он стал причиной сердечного приступа у Петра и цепочкой последующих событий, которые перевернули всю его жизнь.

Рассказ Владимира Набокова «Гроза» является своеобразным пересказом библейской легенды о пророке Илье и ученике его Елисее. Однако перенесенное Набоковым действие в наше время «обрастает» своими деталями и подробностями, приобретая независимость (быть, может, не полную) от оригинального сказания.

Нет у меня ни имени, ни фамилии. Я вообще не человек. Я домовой, барабашка, полтергейст, квартирный демон. Называйте меня, как хотите. Понять, кто я и для чего, сам не могу. Жуть как надоело сидеть в одиночестве, и решил я поделиться, кое-какими мыслишками. Мысли вслух и на бумаге, от бабайки на диване.

Об авторе.

Уже само название этой книги выглядит как путешествие в заманчивое далеко: вот сад, подернутый рассветной дымкой, вот юные жулики, пришедшие за чужими яблоками. Это образы из детства героя одной из повестей книги Анатолия Михайлова.С возрастом придет понимание того, что за «чужие яблоки» – читай, запрещенные цензурой книги и песни, мысли и чувства – можно попасть в места не столь отдаленные.

Раннее утро. Серебряная протока спит. Спят тальники, валом подступившие к берегу, спят травы, спит рыба. Пожелтевшие листья демку — стрелолиста — отчетливо выделяются на темной, торфянистого цвета воде. Вперемежку со стрелолистом лежат красноватые узорчатые листья чилима и зеленые блюдечки кувшинки. В глубине, сквозь коричневатую толщу воды можно увидеть стелющуюся по дну траву, сочную нитчатку, гибкую и шелковистую.

Небольшой рассказ-шутка  об особенных людях из необыкновенного села…

Этот рассказ молодого автора Комкова о детских воспоминаниях «трудного» ребенка, порой не всегда радужных, о событиях давних лет с неожиданной и недетской развязкой.

Опубликовано в журнале Новый Мир, в 2017 году.

Рекомендуется прослушивать в наушниках.

Скандинавия, Х век. Йомсвикинги недавно разбиты в морском сражении, история Норвегии принимает новое направление. Эти события затрагивают даже бывшего йомсвикинга Гутхорма, живущего в самой глухой норвежской провинции.

Первый из четырех романов уже ставшего культовым во всем мире «неаполитанского цикла» Элены Ферранте – это история двух подруг, Лену и Лилы, живущих в 50-е годы в одном из бедных кварталов Неаполя. Их детство и юность проходят на суровых улицах, где девочки учатся во всех обстоятельствах полагаться только друг на друга. Идут годы. Пути Лену и Лилы то расходятся, то сходятся вновь, но они остаются лучшими подругами – такими, когда жизнь одной отражается и преломляется в судьбе другой.

Однажды всё закончилось – глава рода решил, что презренный металл дороже жизни юной племянницы… Замуж за больного и старого вельможу? Никогда! И пускай сейчас ей придется умереть, но это будет лишь на время.

Ради шанса на будущее Мими с радостью примет служение богине и примкнёт к рядам Немертвого Легиона. Легиона, наводящего страх и ужас на преступников, нечисть и нежить.

Похитить единственную дочь императора и наследницу древней крови? Запросто! Доставить живую посылку заказчику целой и невредимой?

Это не проблема для лучшей ищейки-оборотня Нижнего мира. Тем более, когда на кону жизнь близкого человека. Но похититель и предположить не мог, что это капризное недоразумение станет его личным кошмаром и наваждением.

Древние – самая большая загадка, раса, которую боятся, уважают и восторгаются. За их наследием идет охота, их артефакты временами таят в себе удивительную мощь. Но кто они? Какова их история? Те, кто желают её узнать, натыкаются на непреодолимую стену загадок, слухов и фактов их исчезновения. А что, если это только ширма? Может, вас заставляют так думать? Возможно, Древние – только отголосок чего-то большего и более таинственного? Может, за их спиной всегда стояли совсем другие? Задумывался ли кто-нибудь над этим? Или они до сих пор стоят за кулисами, скрывая всю правду от вас, наблюдают, направляют.