Патриотизм

Известно, что японцы не боятся смерти. В средневековой японской общине высшей мерой наказания была не смерть, а изгнание с позором. Часто в деревнях старики и старухи, которые больше не могли работать и чувствовали, что стали обузой для своих детей, требовали, чтобы их отнесли в горы и оставили там умирать голодной смертью. Каждое (!) сочинение современных японских четвероклассников на тему «Мое будущее» заканчивается описанием собственной смерти.

Пятнадцатилетний поэт, абсолютно уверенный в своей гениальности, уважал только одного человека — председателя школьного литературного клуба, покуда тот не влюбился. Подобное сильное чувство ослепляет и заставляет верить в вещи, не имеющего никакого отношения к реальности. Так может, и сам мальчик ослеплён собственной гениальностью?..

Он смотрел на закатное небо, на его отражение в зеркале океана и поневоле возвращался мыслями к чудесам, свидетелем которых стал на заре своей жизни. Старик вспоминал и явленные ему откровения, и жажду познать неведомое, и могучую силу, заставившую его и других детей отправиться в далекий Марсель. А напоследок в памяти монаха неизменно воскресала одна и та же картина: высокий скалистый берег; толпа коленопреклоненных детей, молящихся о том, чтобы расступились воды морские; и бесстрастное, непреклонное море, спокойно перекатывающее под вечерним солнцем валы.

Всего несколько мгновений — и бренный мир нанес праведнику удар поистине сокрушительной силы. Душевный покой, умиротворенность рассыпались в прах. Вернувшись в хижину, монах встал лицом к статуе Будды и хотел воззвать к Священному Имени. Но не смог — греховные образы застилали ему взор. Старец пытался напомнить себе, что женская красота — химера преходящая, плоть обреченная; однако сила этой химеры оказалась столь велика, что одного-единственного мгновения было достаточно: она завладела душой праведника.

Убивать — мое движение себя. Убивать — мое открытие себя. Мостик к давно забытому рождению. Как во сне — сколь прекрасен убийца в своем совершенстве посреди великого Хаоса… Убийца — изнанка Создателя. Эта великая Общность, когда Восторг и Уныние сливаются воедино…

Друг предлагает герою отправиться на прогулку в пионовый сад. Однако, царство красоты и умиротворения хранит свою страшную тайну. И главный виновник этой тайны всё ещё жив, и его легко можно встретить в этому саду…

Алекс Найт - Разведчица. Мой мир померк и пошёл трещинами. Я пыталась следовать голосу сердца, только не вышло. Всё закончилось катастрофой, как и с Дэниэлем. Наверное, любовь не для меня. Потому теперь я намеревалась слушать только разум и исходить из холодного расчёта. Война продолжается, противники становятся сильнее и не собираются меня отпускать.

История поздней любви никогда не бывает простой. Пережив череду неудачных романов, Татьяна встречает своего Принца, но судьба решает разыграть настоящую шекспировскую драму… Принц мертв, а в убийстве обвиняют ее, хотя вспомнить подробности трагедии невозможно.

Сможет ли Татьяна справиться с бесчеловечной машиной российского правосудия или станет его очередной жертвой? Каковкин не дает однозначных ответов, но заставляет задуматься о том, что на месте Татьяны теоретически может оказаться каждый…

Всю свою жизнь он просил доказательств любви отца. Их отношения складывались трудно, их любовь может понять только тот, кто прежде мог найти в себе мужество ненавидеть. Это истинная, выстраданная, с трудом добытая, отвоеванная любовь. Новый роман Фабио Воло – очередное подтверждение его таланта рассказчика, за который его полюбили миллионы читателей.

События разворачиваются в вымышленном поселке, который поделен русско-украинской границей на востоке Украины, рядом с зоной боевых действий. Туда приезжает к своему брату странный человек Евгений, который говорит о себе в третьем лице и называет себя гением. Он одновременно и безумен, и мудр. Он растолковывает людям их мысли и поступки.

Автор романа — известный советский писатель Александр Чаковский в романе «Победа», удостоенном Государственной премии СССР 1983 года, повествует о великом противоборстве двух миров — мира социализма и мира капитализма. Автор рисует живые портреты Сталина,Черчилля, Трумэна, используя документальный материал, связывает воедино две великие исторические вехи: лето 1945 года, когда в Потсдаме разыгралась политическая битва за обеспечение прочного мира на земле, и лето 1975 года, когда в Хельсинки состоялось Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе.

«Вам интересно узнать, как на самом деле проходят будни в сумасшедшем доме? Звери-санитары и не совсем нормальные врачи – именно с этим сталкивается доктор Данилов, когда благодаря весьма странным обстоятельствам попадает в „желтый дом“. Добро пожаловать, дорогой читатель! С уже полюбившемся многим героем вы узнаете, в какой цвет обычно выкрашены палаты и что происходит, когда звучит команда „отбой“.

У него нет ни имени, ни прошлого. Он умеет жить только настоящим. Этому его научили волки, среди которых прошло его детство, юность… Волчица, нашедшая случайно во время миграции совсем еще крохотного младенца, сумела подарить вторую жизнь человеческому существу, чтобы тот стал частью волчьей стаи. Чтобы вместе охотиться, заботиться друг о друге, избегать ловушек, расставленных охотниками, и просто жить.

Впервые повесть опубликована в журнале «Русская мысль», 1887, ноябрь, с предисловием. Заглавие было проставлено после предисловия; рассказ имел подзаголовок: «Из историй о трех праведниках». В 1888 и 1889 годах «Инженеры-бессребреники» дважды переиздавались отдельно Сувориным («Дешевая библиотека»), но уже без предисловия.

В тридцатых годах истекающего столетия в петербургском инженерном училище между воспитанниками обнаруживалось очень оригинальное и благородное направление, которое можно назвать стремлением к безукоризненной честности и даже к святости.

Основная проблема Леи – она вечный «второй сорт». Это кого-то любят, по ком-то страдают, сходят с ума, а с ней - просто удобно.

У Лео свои сложности: после несчастного случая он не может стоять и ходить, но хуже всего боль в спине, настолько сильная, что, порой, вышибающая сознание. Но и это не самое страшное. Лео, похоже, однолюб. Отвергнутый.

Прозу Леонида Сергеева отличают проникновенное внимание к человеческим судьбам, лирический тон и тёплая ирония. Герои его произведений — обычные люди, необычен взгляд автора на своих героев. Ничуть не очаровываясь человеческой природой и видя все её недостатки, Леонид Сергеев, тем не менее, верит в Человека и в победу добра над злом, любви над равнодушием.

– До меня дошли слухи, что моя дочь к тебе неравнодушна, Леонов.

– Никаких проблем не возникнет. Она меня не интересует.

– Ты не понял меня, майор, – усмехается Смоленский. – Сегодня же пригласишь ее на свидание, будешь самым обходительным парнем в мире. А … через месяца четыре можно и свадьбу сыграть.

– Это шутка? – хмуро смотрю на мужчину передо мной.

Хотите мандарин? – спросил меня мужской голос сзади. Я повернулась, но ничего не разглядела. – Нет. – Ну, не капризничайте, – весело хмыкнул мужчина. – Впереди Новый Год. Праздновать его принято с петардами, шампанским и мандаринами. Держите. Он насильно сунул мне в руку что-то округлое и шершавое. Я отдернула пальцы и выронила мандарин, он куда-то покатился.

Каково это - быть колонистом с Земли и биться за выживание со всей планетой сразу? Планета Пирр не оставляет поселенцам ни малейшего шанса, набрасываясь на них из-за каждого угла и подстерегая за каждым поворотом множеством смертельно опасных для человека существ. По мере того, как люди учатся бороться с враждебными формами жизни, число этих форм начинает стремительно расти, и вскоре создается впечатление, что все живое на планете скрежещет клыками, брызжет ядом или лязгает оружием друг против друга.

Я люблю тебя и небо, только небо и тебя,.

Я живу двойной любовью, жизнью я дышу, любя.

В светлом небе - бесконечность: бесконечность милых глаз.

В светлом взоре - беспредельность: небо, явленное в нас.

Я смотрю в пространство неба, небом взор мой поглощен.

Я смотрю в глаза: в них та же даль пространств и даль времен.