Философский дневник маньяка-убийцы, жившего в средние века

Известно, что японцы не боятся смерти. В средневековой японской общине высшей мерой наказания была не смерть, а изгнание с позором. Часто в деревнях старики и старухи, которые больше не могли работать и чувствовали, что стали обузой для своих детей, требовали, чтобы их отнесли в горы и оставили там умирать голодной смертью. Каждое (!) сочинение современных японских четвероклассников на тему «Мое будущее» заканчивается описанием собственной смерти.

Пятнадцатилетний поэт, абсолютно уверенный в своей гениальности, уважал только одного человека — председателя школьного литературного клуба, покуда тот не влюбился. Подобное сильное чувство ослепляет и заставляет верить в вещи, не имеющего никакого отношения к реальности. Так может, и сам мальчик ослеплён собственной гениальностью?..

Он смотрел на закатное небо, на его отражение в зеркале океана и поневоле возвращался мыслями к чудесам, свидетелем которых стал на заре своей жизни. Старик вспоминал и явленные ему откровения, и жажду познать неведомое, и могучую силу, заставившую его и других детей отправиться в далекий Марсель. А напоследок в памяти монаха неизменно воскресала одна и та же картина: высокий скалистый берег; толпа коленопреклоненных детей, молящихся о том, чтобы расступились воды морские; и бесстрастное, непреклонное море, спокойно перекатывающее под вечерним солнцем валы.

Молодой офицер, недавно женившийся, и еще не успевший вкусить ни любви, ни семейной жизни, узнает, что переворот, в котором были замешаны его друзья, провалился и скоро ему — офицеру войск — придется арестовывать собственных друзей. Харакири — единственный для него способ сохранить честь. Он совершает этот «прекрасный» ритуал, а следом за ним харакири делает и кайсяку (помощник) — его юная жена.

Друг предлагает герою отправиться на прогулку в пионовый сад. Однако, царство красоты и умиротворения хранит свою страшную тайну. И главный виновник этой тайны всё ещё жив, и его легко можно встретить в этому саду…

Всего несколько мгновений — и бренный мир нанес праведнику удар поистине сокрушительной силы. Душевный покой, умиротворенность рассыпались в прах. Вернувшись в хижину, монах встал лицом к статуе Будды и хотел воззвать к Священному Имени. Но не смог — греховные образы застилали ему взор. Старец пытался напомнить себе, что женская красота — химера преходящая, плоть обреченная; однако сила этой химеры оказалась столь велика, что одного-единственного мгновения было достаточно: она завладела душой праведника.

Вечер обещал быть счастливейшим в жизни Егора Гвоздикова: во-первых, он сумел-таки не провалить экзамен, во-вторых — прекрасная Соня ответила согласием на предложение о свидании! Но шесть бутылок пива, на радостях выпитые после обеда, внесли в судьбу студента драматические коррективы…

Родственники умершей Анны Львовны поручили полковнику Аристарху Петровичу Пискареву сообщить о случившемся мужу, титулярному советнику Кувалдину, но только не в лоб, не сразу, а подготовить того — ведь он слаб здоровьем, плаксив и истеричен…

«То, как развивалась сложная жизнь Энтони Джона, наверное, могло бы случиться в действительности, даже несмотря на то, что выглядит она невероятно. Родившись в бедной семье городка Мидлсбро, Энтони прошел долгий путь осознания своих желаний, веры и устремлений. Из мальчика, играющего в грязи он стал одним из отцов-основателей города, преобразив его и расширив.

Рассказ входит в цикл о любви «Темные аллеи» и раскрывает историю непростых отношений отца и сына.

Праздник Рождества, пожалуй, – один из самых почитаемых в христианском мире. Хотя для Чарльза Диккенса Рождество скорее предстаёт отнюдь не религиозной датой: духи Рождества — это не какие-нибудь ангелы, а вполне языческие по своей сути создания. В представлении Диккенса Рождество – это семейный праздник, где укрепляются настоящие семейные отношения, где пробуждается сердечное дружеское «расположение» друг к другу.

Главный герой очень хотел купить дачу, но скупость его не знала границ. Его коллеги все время потешались над ним и сыграли с ним очередную шутку.

«Еще вопрос, следует ли считать кражу со взломом спортом, ремеслом или искусством...» Вряд ли кто из слушателей задавался подобным вопросом, но уж если автор вынес его в самое начало своего рассказа, задуматься, видимо, стоит. И, как справедливо может показаться на забавном примере плута-авантюриста, желающего поживиться чужими богатствами, именно в этом деле, как ни в каком другом, важно везение.

«Рассказ о том, как следователь, зашедший в тупик, получил от одного изобретателя устройство, спасшее его карьеру. Считывая токи с мозга подозреваемого, прибор преобразовывал мысли преступника в слова, которые можно было подслушать.» © Puffin Cafe.

«Борьба за Главный Город была бы безумием. Поэтому беззащитные жители столицы дожидаются вступления и расправы победителей. Но что это, вместо бомб на город падают букеты цветов, играет музыка и раздается механический хохот, а по ночам все небо освещается световой рекламой.» © Puffin Cafe.

Эту историю мне пересказал дважды архидьякон М. по моей просьбе. Объяснить изложенные события можно так или иначе, в зависимости от того, во что вы склонны верить.

Александр Шувалов - Контролёр. Некий международный террорист представляет заказчикам и потенциальным инвесторам проект очередной акции. Местом ее проведения выбрана Россия. Волею случая ему противостоит Игорь Коваленко, в прошлом сотрудник ГРУ, а ныне контролер в рядовом универсаме на окраине Москвы…

Напрасно Коваленко спешит сообщить о грядущей трагедии в родное управление.

В свете его называли «красавец Синьоль». Его имя было виконт Гонтран-Жозеф де Синьоль.

Сирота и полный хозяин значительного состояния, он, как говорится, был на виду. У него была хорошая фигура, красивые манеры, умение вести разговор, вполне достаточное, чтобы прослыть умным человеком, какое-то врожденное изящество, благородная и гордая осанка, дерзкие усы и нежный взгляд — словом, все, что нравится женщинам.

Главный герой совершает путешествие по реке Голтва в канун Пасхи чтобы посетить местную церковь и насладиться ночными Пасхальными празднествами. По дороге он беседует с монахом-паромщиком по имени Иероним, немного чудаковатым лет тридцати человеком, который был глубоко потрясен недавней смертью своего лучшего друга и наставника, иеродьякона Николая.