Однолюбы. Сделка с совестью

Мы расстались с мужем после того как я застала его в постели с лучшей подругой. Я не смогла простить предательство, подала на развод и переехала в другой город. Начала новую жизнь и попыталась обо всем забыть, встретила хорошего человека…

Но один звонок из прошлого перевернул всю мою жизнь с ног на голову. Мне сообщили, что бывший муж попал в аварию и кроме меня ему некому помочь.

– Ты проткнула презервативы иголкой? Ань, ты в своём уме?

– Ну а что? Яр не торопится с предложением. Я решила взять всё в свои руки, – как ни в чём ни бывало сообщает сестра. – И вообще-то, Сонь, спрашивать нужно, когда трогаешь чужие вещи. Откуда мне было знать, что после размолвки с Владом ты приведёшь в мою квартиру мужика и вы используете запас бракованной защиты?

– Ян, что такое? – подает голос Ника. – Почему мы остановились?

В груди сжимается до ломоты, когда я вижу красивое лицо и копну черных волос. Словно контуженный, перевожу глаза на вывеску здания, в котором скрывается девушка из моего прошлого. Мне бы уехать, притвориться, что не заметил, но вместо этого показываю Нике на дверь. Беру ее за руку и веду к салону красоты.

– Я рад, что ты начала все вспоминать. Уверен, что и остальные пробелы заполнятся. Мне следовало вычеркнуть тебя из своей жизни, но увидел тебя испуганную и беспомощную той ночью, когда мне позвонил незнакомый человек, сообщив, что нашел мою визитку у тебя в кармане, и понял: должен во всем разобраться. – Максим протягивает мне сложенный вчетверо листок бумаги.

Слава Доронина - Ее тайна. – Сейчас же собираешь свои вещи и переезжаешь ко мне. – Динар сверлит меня тяжёлым взглядом, а я прихожу в ужас от его слов.

Жить под одной крышей с этим замкнутым и холодным мужчиной, который вдвое старше меня? .

– Знаешь, кому только что разбила голову?

– Это всё случайность. Тот парень сам… Я не виновата… – пытаюсь оправдываться. – Динар, вы не можете заставить меня жить с вами!

Зачем пришла, Алёна? Черные глаза девушки напитываются дикостью, когда она демонстративно тянется руками к плащу и начинает его расстегивать. – Ты знаешь, – выдыхает она рвано, игнорируя дрожь в пальцах. – Еще недавно бегала от меня и просила оставить в покое, а сейчас с чего вдруг такая щедрость? – кривлю я губы в усмешке, скользя взглядом по ее фигуре.

– Ошиблась дверью? – невозмутимо спрашивает отец Лены, пока я ошалело перевожу взгляд с его разрисованного татуировками торса на валяющуюся рубашку.

– Я… Нет… – Боже, да что я несу?! – То есть да.

Попятившись назад, я вылетаю в коридор и со всех ног несусь в свою временную комнату. Сердце грохочет как сумасшедшее. Ему сорок. Ему сорок! Как ему может быть сорок?!

Алайна Салах, Слава Доронина - Отец подруги. – Ошиблась дверью? – невозмутимо спрашивает отец Лены, пока я ошалело перевожу взгляд с его разрисованного татуировками торса на валяющуюся рубашку.

– Я… Нет… – Боже, да что я несу?! – То есть да.

Попятившись назад, я вылетаю в коридор и со всех ног несусь в свою временную комнату. Сердце грохочет как сумасшедшее.

Полина Нема - Дракон во френдзоне, или Драконий отбор по-дружески. Всю жизнь у меня никак не ладились отношения с мужчинами. И вот судьба подбросила мне шанс. Жизнь в магическом мире, где мне пришлось подружиться с королем-драконом. Он решил жениться, но по традиции должен выбрать невесту через отбор. Вот только не предупредил, что я буду его участницей.

Счастье бывает разным: огромным и крошечным, хрупким и нерушимым, светлым и мрачноватым. В общем, вариантов много! Но есть среди них один самый, пожалуй, неприятный... Это то счастье, которое норовит свинтить из твоей жизни при первой же возможности.

Как в этом случае поступать? Вариантов опять-таки много, но герцог Кернский выбрал самый, кажется, логичный — не пустить! И всё бы хорошо, да только счастье его тоже не лыком шито, и сдаваться на милость человеку точно не собирается.

В одну ночь город подвергся нападению. Вторжение готовилось постепенно и незаметно глазу, но, подойдя наутро к окну, я застыла, очарованная зеленым волнующимся морем. Волны еще не набрали силу: легкая дымка листвы покрыла деревья нежным невесомым пухом. Но уже через несколько дней зеленая стихия зашумела сочной листвой. Теперь Мэл оставлял окно приоткрытым на ночь, и в комнаты врывалась весна, пахнущая клейкими молодыми листьями и зацветшим миндалем...

Когда-то давным-давно он, мстя за гибель своей возлюбленной, едва не уничтожил собственную империю. Теперь он одержим лишь одним желанием – во что бы то ни стало вернуть её к жизни. Эта безумная идея стала целью и смыслом всей его жизни. Однако со дня смерть синеглазой волшебницы прошло более 1 тыс. лет, её тело давно истлело, а след её затерялся в потусторонних реальностях.

Приятно переживать захватывающие приключения вместе с мужем, но очень сложно вынести монотонные серые будни супружества. Просто хвастать знаниями, однако попробуй-ка сдать экзамен одновременно эльфу, орку и гному! Комфортно работать в удовольствие, но как уберечься от происков недобросовестных конкурентов? Легко дарить улыбки поклонникам, сложнее сыграть невесту давнего врага.

Не стоит доверять незнакомкам. Даже если они обаятельные и сами садятся в твою машину... это может закончиться безумными приключениями.

Журналистка Саша – независима и свободолюбива, мужчины для нее – всего лишь тонизирующий напиток для поддержания бодрости духа. Серьезные отношения, семейные обязанности? Увольте. Это не для нее. Ведь ей так хорошо одной. Но нечаянная мечта о том, кто однажды перевернет всю ее жизнь, вдруг становится реальностью. Однако любовь, как и красота, обязательно требует жертв.

Аластор, последний принц крови, и Айлин, приемная дочь Претемной госпожи, продолжают путь по землям, разоренным тварями из запределья. Их спутники – смертельно проклятый наемный убийца и умертвие волкодава. Чтобы спасти Дорвенант, Айлин готова принести себя в жертву. Но кое-кто готов бросить вызов и смерти, и Барготу, чтобы спасти саму Айлин.

Снимать вампирский сериал в мистической Праге показалось режиссеру превосходной идеей. Но кто же знал, что мистика войдет в обыденную жизнь съемочной группы и перевернет все с ног на голову. Даша уж точно не предполагала, как и то, что этот сказочный город подарит ей истинную любовь.

Говорят, раз в столетие Алатырь-камень способен на настоящее чудо. Для истинно любящих готов он стереть любые преграды.

Ибо настоящее чувство не признает помех и расстояний. И даже сама смерть склоняет голову перед любовью.

Ярость — это то, что я испытываю на протяжении всей своей жизни. Она сильнее злости, она не поддаётся управлению, в отличие от гнева. Гнев — это то, с чем мне приходится ложиться спать. Это всего лишь отголосок, пыль под ногами. Утрата самоконтроля — то, чем я страдаю с самого детства. Я так и не научился полностью контролировать свои эмоции, лишь временами я мог совладать с собой.

Постичь тайну творчества пытались многие, но только Генриху Сауловичу Альтшуллеру удалось создать стройную теорию решения изобретательских задач – ТРИЗ. Изучив десятки тысяч патентов и авторских свидетельств, Альтшуллер открыл основные законы изобретательства и показал, что процесс создания изобретений управляем. Процесс изобретательства требует правильной организации мышления, преодоления психологической инерции, стремления к идеальному решению, разрешения противоречия, скрытого в любой нестандартной задаче.

Д.Дж. Штольц - Небожители Севера. 2-я книга цикла. В мире, где нет места богам, а каждый печется лишь о собственном благополучии, молодой рыбак Уильям искренне верит, что после всего того, что с ним произошло, он обрел любовь и семью. Однако в Сангомаре, пережившим когда-то слияние с миром демонов, не существует счастья, а каждое создание в нем - заложник потребностей, воспоминаний и ошибок.

Хозяин роскошной яхты «Мертвая голова» на спор отправился по ночной воде к маяку. Утром яхту обнаружили пустой… Наследником богатства исчезнувшего бизнесмена становится его брат – сочинитель детективов Арсений Варрава. Он молод, нелюдим и не верит в священные мифы. Но в его руках оказываются две странные вещицы – дневник знаменитого гипнотизера и старинный перстень с рубином.По преданию, перстень Чингисхана, верный знак Бога Войны, столетиями хранился в монастырях Тибета.