Я тебя не помню

Мы расстались с мужем после того как я застала его в постели с лучшей подругой. Я не смогла простить предательство, подала на развод и переехала в другой город. Начала новую жизнь и попыталась обо всем забыть, встретила хорошего человека…

Но один звонок из прошлого перевернул всю мою жизнь с ног на голову. Мне сообщили, что бывший муж попал в аварию и кроме меня ему некому помочь.

– Ты проткнула презервативы иголкой? Ань, ты в своём уме?

– Ну а что? Яр не торопится с предложением. Я решила взять всё в свои руки, – как ни в чём ни бывало сообщает сестра. – И вообще-то, Сонь, спрашивать нужно, когда трогаешь чужие вещи. Откуда мне было знать, что после размолвки с Владом ты приведёшь в мою квартиру мужика и вы используете запас бракованной защиты?

– Ян, что такое? – подает голос Ника. – Почему мы остановились?

В груди сжимается до ломоты, когда я вижу красивое лицо и копну черных волос. Словно контуженный, перевожу глаза на вывеску здания, в котором скрывается девушка из моего прошлого. Мне бы уехать, притвориться, что не заметил, но вместо этого показываю Нике на дверь. Беру ее за руку и веду к салону красоты.

Слава Доронина - Ее тайна. – Сейчас же собираешь свои вещи и переезжаешь ко мне. – Динар сверлит меня тяжёлым взглядом, а я прихожу в ужас от его слов.

Жить под одной крышей с этим замкнутым и холодным мужчиной, который вдвое старше меня? .

– Знаешь, кому только что разбила голову?

– Это всё случайность. Тот парень сам… Я не виновата… – пытаюсь оправдываться. – Динар, вы не можете заставить меня жить с вами!

Зачем пришла, Алёна? Черные глаза девушки напитываются дикостью, когда она демонстративно тянется руками к плащу и начинает его расстегивать. – Ты знаешь, – выдыхает она рвано, игнорируя дрожь в пальцах. – Еще недавно бегала от меня и просила оставить в покое, а сейчас с чего вдруг такая щедрость? – кривлю я губы в усмешке, скользя взглядом по ее фигуре.

– Ошиблась дверью? – невозмутимо спрашивает отец Лены, пока я ошалело перевожу взгляд с его разрисованного татуировками торса на валяющуюся рубашку.

– Я… Нет… – Боже, да что я несу?! – То есть да.

Попятившись назад, я вылетаю в коридор и со всех ног несусь в свою временную комнату. Сердце грохочет как сумасшедшее. Ему сорок. Ему сорок! Как ему может быть сорок?!

Алайна Салах, Слава Доронина - Отец подруги. – Ошиблась дверью? – невозмутимо спрашивает отец Лены, пока я ошалело перевожу взгляд с его разрисованного татуировками торса на валяющуюся рубашку.

– Я… Нет… – Боже, да что я несу?! – То есть да.

Попятившись назад, я вылетаю в коридор и со всех ног несусь в свою временную комнату. Сердце грохочет как сумасшедшее.

Слава Доронина - Незабытые чувства. – Ян, что такое? – подает голос Ника. – Почему мы остановились?

В груди сжимается до ломоты, когда я вижу красивое лицо и копну черных волос. Словно контуженный, перевожу глаза на вывеску здания, в котором скрывается девушка из моего прошлого. Мне бы уехать, притвориться, что не заметил, но вместо этого показываю Нике на дверь.

Отец Виталий отчаянно сигналил вот уже минут десять. Ему нужно было срочно уезжать на собрание благочиния, а какой-то громадный черный джипище надежно «запер» его «шкоду» на парковочке около дома. «Ну что за люди?! — мысленно возмущался отец Виталий – Придут, машину бросят, где попало, о людях совсем не думают! Ну что за бестолочи?!».

Этот роман, без сомнения, можно назвать исследовательски-философским. Казалось бы, что связывает потомственного московского доктора, нашего современника, с философом и ученым Рудольфом Штайнером, умершим в 1925 году в швей царском городе Дорнахе, и уж тем более с византийским императором Юстинианом, правившим в Константинополе в VI веке? Однако именно сквозь эти причинно-временные связи в романе проступают истоки мало кому известных в России антропософских подходов к исцелению человека.

В 1921 году в курзале заграничного курорта появился русский, вызвавший неподдельный интерес и сочувствие представителей других национальностей.

Автор романа — известный сценарист, один из создателей фильмов «Кавказский пленник», «Монгол», «1612», «Займемся любовью», «Новая земля».

Лауреат Государственной премии РФ, премии «Феликс» Европейской киноакадемии, премии «Ника», автор романов «1612», «Новая земля».

История семьи Овечкиных и их попытка угнать самолет в свое время буквально потрясли нашу страну.

Это было года два назад, в Парижском Летнем цирке. Я не торопился занять свое место и болтал с знакомой наездницей в маленькой ложе за кулисами, где артистки обыкновенно выжидают момент своего вызова на сцену. M-lle Эрминия весело рассказывала мне одно из своих недавних приключений, как вдруг, где-то неподалеку послышался громкий спор.

Ракета поднявшись в небо идет своим курсом, в случае его изменения -сбоя, срабатывает система АПР и ракета взрывается. Человек также подобен ракете. Ему грозит АПЧ, он тоже гибнет в случае неправильного поведения. В книге главный герой Семен мучается ищет свое место в жизни. Он напуган смертью старшеклассника, на него давит учитель математики, не понимает, «травит», достает друг, подросток готов себя уничтожить, но, уповая на Бога всесильного не сбивается с дороги, остается жить.

Никогда прежде иноземный князь, не из Рюриковичей, не садился править в Пскове. Но в лето 1266 года не нашли псковичи достойного претендента на Руси. Вот и призвали опального литовского князя Довмонта с дружиною. И не ошиблись. Много раз ратное мастерство и умелая политика князя спасали город от врагов. Немало захватчиков полегло на псковских рубежах, прежде чем отучил их Довмонт в этих землях добычу искать.

Свои клейкие листочки – столько же мысли, сколько и, если не больше того, – обещания мыслей, их зародыши и завязи – Михаил Эпштейн собрал в алфавитный порядок, придав книге вид небольшой энциклопедии. Энциклопедии заведомо разомкнутой – любая из ее алфавитных рубрик может едва ли не бесконечно дописываться, тематические рамки не поставлены – и заведомо невсеохватной, стало быть, и неполной: задача охватить как бы то ни было мыслимое «всё» ставится и того менее.

Кора Карлайл, в младенчестве брошенная, в детстве удочеренная, в юности обманутая, отправляется в Нью-Йорк, чтобы отыскать свои корни, одновременно присматривая за юной девушкой. Подопечная Коры – не кто иная, как Луиза Брукс, будущая звезда немого кино и идол 1920-х. Луиза, сбежав из постылого провинциального городка, поступила в прогрессивную танцевальную школу, и ее блистательный, хоть и короткий взлет, еще впереди.

Новый роман одного из лучших современных авторов, лауреата множества премий и финалиста «Большой книги» Марии Галиной «Медведки» — это настоящий подарок всем ценителям качественной литературы с небанальным сюжетом и философским подтекстом.

Герой «Медведок» — молодой социопат, интроверт и маргинал. Его профессия — за деньги придумывать биографии чужим людям, делая их героями классических романов.

1. Горе от ума.

Судьбу комедии "Горе от ума" предрек Пушкин: "половина [стихов] должна войти в пословицу". Его пророчество сбылось.

"Служить бы рад, прислуживаться тошно".

"Счастливые часов не наблюдают" - эти и многие другие фразы стали крылатыми, обессмертив комедию.

Умен же Чацкий или глуп - можно размышлять бесконечно.

2. Молодые супруги.

На этот раз в серии — история не только грустная и атмосферная, но и по-настоящему жуткая. История о ведьмах. Если у вас нервы покрепче — отложите эту историю на прослушивание поздним вечером в наушниках. Приятных мурашек по коже!

Владимир Лавронов, доктор наук, со скальпелем в одной руке и пистолетом в другой, действует в мире завтрашних идей, хай-тека, биотехнологий, в стремительном ритме современной жизни с ее идеалами, близостью бессмертия, сингулярности, сетевыми и религиозными войнами, локальными конфликтами и мятежами… и постоянно сталкивается с новыми вызовами глобальных рисков, какие просто не могли существовать раньше.

13-летняя Варька, потерявшая отца нанимается служанкой в дом сапожника. Целый день она вынуждена исполнять поручения хозяев, но, несмотря на усталость, уснуть ей не удаётся, так как ей поручают убаюкивать плачущего ребёнка, который истошно кричит, не желая засыпать. От постоянного недосыпа Варька часто дремлет, сидя с ребёнком; она снова видит обстоятельства смерти своего отца.