Одержимость. В объятиях Змея. Книга третья

Дилогия. Книга первая.

Моё детство не было обычным. Моя жизнь не такая, как у всех. Потому что принадлежит она не мне. Однажды придёт мужчина, которого я боюсь больше всего на свете… И заберёт меня себе.

Внимание! Содержит нецензурную брань.

Возрастное ограничение: 18+.

Она предала его. Унизила. Растоптала его сердце своим изящным каблучком. Он больше не тот влюблённый идиот, что волочился за ней и сдувал пылинки с её чудных волос. Теперь он — Каин. Не знающий пощады и жалости изверг, обуглившееся сердце которого больше никому не принадлежит. Или же это самообман? Защитная реакция, чтобы никогда больше не познать той адской, разрывающей душу боли? Какой будет его месть? И сможет ли она доказать свою невиновность спустя годы? В оформлении обложки использовано изображение с сайта Shutterstock.

Я доверилась ему, впустила в своё сердце, хотя когда-то обещала себе и дочери, что больше не буду любить. Доверилась и была за это наказана. А теперь, глядя в глаза будущего нелюбимого мужа, понимала, что выхода нет…

– Мне жаль. Жаль, что ты заставила меня сделать то, что я сделал.

Мне тоже. Мне тоже очень жаль, что сердце до сих пор плачет по тому, кто того не стоит.

– Почему ты постоянно смотришь в окно?

– Привычка с детства. Каждую свободную минуту я проводил у окна, надеясь увидеть там мать.

– И до сих пор её ждёшь?

– Нет. Теперь я надеюсь увидеть там тебя.

Внимание! 18+ Содержит нецензурную брань.

Дилогия. Книга вторая.

Я научилась жить без него, без любимого мужчины, которого у меня отняли. Научилась бороться и выживать в окружении злобных нелюдей. Стала сильнее ради своего будущего. Но смогу ли пережить воскрешение того, кого даже не мечтала увидеть ещё раз?

***.

— Ты… жив?

— А ты? Ты жива, Настя? Как тебе жилось без меня? Не скучала?

Ежегодно на Востоке тысячи девушек и женщин гибнут «во имя чести». Я также выросла в жестокости и боли. В четырнадцать лет меня едва не выдали замуж за старика, а когда попыталась воспротивиться – едва не казнили. Я не знала, что есть мир, отличный от моего, где нет насилия и наказания за грехи. Однажды я встречу мужчину, который заставит меня согрешить и буду вынуждена покинуть родной дом, став его женой.

— Здравствуйте, — взгляд, как и было велено, на него не поднимаю. Нервно мну в руках ремешок сумочки. — На «ты», — слышу его голос — грубый, с хриплыми нотками. Вздрагиваю. — И по имени. — Здравствуй, Беслан, — представляться не решаюсь. Он и так знает обо мне всё. — Теперь подойди и опустись на колени. Я задерживаю дыхание до тех пор, пока лёгкие не начинает жечь.

Лежа на лестничной площадке, я истекала кровью и думала о том, как несправедливо и обидно будет погибнуть вот так. Сквозь дымку во взгляде увидела склонившуюся надо мной тень, а в следующую секунду чья-то огромная ручища схватила меня за шиворот и дёрнула вверх.

– Эй, живая? – послышался грубый, хриплый голос. – Я об этом пожалею, – проворчал мужик и последнее, что я увидела перед тем, как отрубиться – огромную, страшную кобру на его предплечье.

Он просто живёт в этом странном, неясно зачем существующем мире. Каждый день Он выбрасывает в помойное ведро изработавшееся, надорванное сердце и ждёт, когда новое сердце зародится в груди.

В романе «Солнечная ночь» герой с трудом нащупывает пути для сближения с вернувшейся из 12-летней ссылки матерью. И здесь обыденная житейская ситуация оборачивается для героя, молодого Темура, драматической нравственной коллизией: простить ли ставшего причиной несчастья его семьи негодяя, помочь ли ему, погибающему от инсульта? И, сидя у изголовья человека, которому он спас жизнь, герой чувствует, как душа его постепенно освобождается от ненависти и преисполняется жалости к нравственному самоубийце, дважды доносчику, погубившему его семью и предавшему самого Темура, когда тот доверил ему тайну своего друга.

В сборник вошли рассказы священника Ярослава Алексеевича Шипова (род. 16 января 1947 года, в Москве) - современного российского писателя, журналиста и общественного деятеля, выпускника Литинститута им. Горького, члена Союза писателей РФ.

Книга "Райские хутора" и другие рассказы" продолжила серию, начатую книгой архимандрита Тихона Шевкунова "Несвятые святые и другие рассказы".

Однажды в варшавское издательство «Искры» самотёком поступила рукопись никому неизвестного инженера-строителя, и вскоре польские читатели получили хороший подарок вот эту книгу. Подлинность — это идейная чистота, созидание, трудовой энтузиазм — словом, то, чем исполнена повседневность, но, увы, не всегда — иные произведения изящной словесности.

Это роман веселый, беззаботный, плутовской, фантазерский; он воссоздает не только жизнь исключительного человека, но и противоречивый, удивительный мир, в котором ему выпало жить.

Рейнальдо Аренас (1943-1990) - кубинский поэт, прозаик, драматург, участник кубинской революции, активист литературного андеграунда. Роман Аренаса "Чарующий мир" (1965) - это воображаемая автобиография, в которой автор - часть описываемого персонажа.

Что это за книга? Это веселая детская книга... или веселая не детская книга, или веселая книга для умных детей, или для умных взрослых, которые помнят себя детьми.

О чем эта книга? Это книга о времени, о жизни, о философии и о философствовании. Сам автор охарактеризовал ее так: "книга о нравственной сущности вещей, явлений, понятий". "только произносить эти слова надо разухабисто." Это уже я, Князев, добавил)

О «Бедном рыцаре» Елены Гуро.

Прозрачность и просветление в «Бедном рыцаре» становятся признаком присутствия духа. Рыцарь-Дух входит в растения, животных и предметы: «И всегда было слезное просветление вещи». И, с другой стороны, признание жизни везде и во всем ведет к свету: «Кто все считает живым и все живое любит, никогда не останется в темноте».

Мария Кац, героиня романа «Сорок роз», — супруга политика, стремительно делающего карьеру. Очаровательная, хорошо образованная женщина, умница, талантливая пианистка, она полностью подчиняет свою жизнь деятельности мужа, мечтающего стать членом правительства. По мнению окружающих, у нее лишь один недостаток — она еврейка, поэтому Мария всячески пытается скрыть свою национальность.

В представленной аудиокниге автор читает главы из своего произведения «Приобретенный рефлекс». В этой книге собраны написанные в разные годы рассказы и репортёрские истории. Каждое художественное повествование наполнено тонким юмором и иронией, а серьёзные вещи автор подает без занудства и менторства. Некоторые из рассказов разбудят у читателей старшего поколения ностальгические нотки, напомнив о пионерской и комсомольской юности, а какие-то могут просто позабавить...

Короткий литературный эксперимент — поток сознания на границе сна, ностальгии, тревог и воспоминаний.

Решительный и уверенный человек всю свою жизнь мечтал жить в Средних веках.

А потом он умер…

Воскреснув после автокатастрофы в прошлом, Дмитрий понимает, что он стал юным князем, которого в будущем будут именовать Донским. Но сейчас об этом прозвище никто не подозревает, считая юношу убогим наследником великих предков. Но окружающим простительно – они просто не знают, что им на горе родился новый Потрясатель Вселенной.

Святое дело – помочь братьям, когда им нужна помощь. Саблин и хотел было откзаться, он только что из госпиталя, да нельзя – командование просило. Казаки ехали помочь соседям с эвакуацией, а вышло все совсем по-другому. .

Во второй половине 1930-х годов в Англии советским разведчиком-нелегалом Арнольдом Дейчем была сформирована агентурная группа, впоследствии получившая известность как "Кембриджская пятерка". В нее вошли выпускники привилегированного Кембриджского университета Джон Кернкросс, Гай Бёрджесс, Ким Филби, Дональд Маклин и Энтони Блант. Поступавшая от "пятерки" информация касалась в первую очередь состояния вооруженных сил Германии и отношения к СССР союзников по антигитлеровской коалиции.

Тогда: В настоящей работе писатель Е. Парнов обращается к теме повального увлечения мистикой на буржуазном Западе. В ярких по форме очерках автор рассказывает об истоках западноевропейского мистицизма, в часности магии и оккультных учений, о том, что мистицизм во все века использовался самыми реакционными силами в борьбе против разума и прогресса, о том, как возрожденные химеры прошлого используются современными империалистическими политикой и пропагандой.