Ноябрьский туман

На следующий вечер он уехал обратно на фронт. Но весь день напролет старался оставаться с ней вдвоем. Он был как в бреду. Никого другого не хотел видеть, только бродил с ней ….Через четыре недели он пал в бою, и Аннета стала семнадцатилетней вдовой.

Рассказ блестящего новеллиста Эриха Марии Ремарка о судьбе его современника и соотечественника, которого призвали на Первую мировую войну. Что его ждет, и каким он оттуда вернется? И можно ли это назвать возвращением?

Рассказ о страшных событиях Первой мировой. Страшной битве — не Вердене, не Сомме, не Фландрии.

Вот что такое мое «я» — грубый узел, к которому прилипло немного сознания — так на окладистой бороде после завтрака остается немного желтка, — мое «я», самая грубая совокупность, производившая наибольший шум и сильнее всех сопротивлявшаяся растворению, словно оно означало подлинный конец, а не просто тающий в воздухе аккорд, и, следовательно, довольно-таки ничтожная совокупность, не идущая ни в какое сравнение с экстатической гармонией обыкновенного булыжника или изяществом комара, не говоря уже о кристаллах, бабочках, растениях и мушках-подёнках, этих белых комочках, рождающихся и гибнущих под рокот летних ночей.

«Человек на часах» Лескова — рассказ, написанный в 1887 году. Событие рассказа трогательно и ужасно по своему значению для главного героического лица пьесы, а развязка дела так оригинальна, что подобное ей даже едва ли возможно где-нибудь, кроме России... Рассказ «Человек на часах», — имел название «Спасение погибавшего», когда впервые был напечатан в журнале «Русская мысль».

Красивый, но и в чем-то спорный рассказ великого писателя Сомерсета Моэма. Спорный потому, что каждый видит/слышит в нем что-то свое, особое, созвучное своей душе. И неудивительно, что так различаются мнения, о чем все-таки этот рассказ. О любви или о ненависти? О верности или предательстве? О красоте или уродстве? О вечном или о том, что ничего вечного не существует?

Моцарт и Сальери – второе произведение А. С. Пушкина из цикла маленькие трагедии. Всего автор планировал создать девять эпизодов, но не успел осуществить свой замысел. Моцарт и Сальери написано на основе одной из существующих версий гибели композитора из Австрии – Вольфганга Амадея Моцарта. Замысел написания трагедии возник у поэта задолго до появления самого произведения.

Я превратился из полного, цветущего человека в растерянное, нервное и желчное существо, которому, чтобы оставить по себе коренную память, следовало бы немедленно и прочно повеситься. Виной этому был, конечно, я сам. Желая найти некий философический уклон, по которому в пуховиках абсолютной истины мог бы мягко с просветленной душой, скатиться в лоно могилы, я окружил себя десяткам идейных друзей — проклятием моей жизни.

При ближайшем рассмотрении мне вообще становится ясно, что те перемены, которые как будто наступают с ходом времени, по сути никакие не перемены: меняется только мой взгляд на вещи.

Помните! Приходя в чужой дом, ведите себя скромно и тихо!

Даже если он пуст!

Даже если вас много!

Даже если вы гениально исполняете на тихих нотах вальс «Лебединая прохлада»!

Символистический рассказ об эгоизме одних людей по отношению к другим, о скупости и нежелании помочь ближнему, когда тот остро в ней нуждается.

Метлаэн и Босс уже долгое время дрейфуют в открытом море в одинокой шлюпке, не теряя надежды увидеть берег. На исходе вода, еда и силы бороться. Остались лишь полсигары и шесть спичек, но согласно уговору, они достанутся умирающему.

«Лежит солдат Федор Лушников в выздоравливающей палате псковского военного госпиталя, штукатурку на стене колупает, думку свою думает. Ранение у него плёвое: пуля на излете зад ему с краю прошила, – курица и та выживет. Подлатали ему шкурку аккуратно, через пять дней на выписку, этапным порядком в свою часть, окопный кисель месить. Гром победы раздавайся, Федор Лушников держись!…

«…– Электричество… – бормочет посажёный отец, тупо глядя в свою тарелку. – А по моему взгляду, электрическое освещение одно только жульничество. Всунут туда уголек и думают глаза отвести! Нет, брат, уж ежели ты даешь мне освещение, то ты давай не уголек, а что-нибудь существенное, этакое что-нибудь зажигательное, чтобы было за что взяться! Ты давай огня – понимаешь? – огня, который натуральный, а не умственный…».

– И почему же я должен вам помогать?

– Я могу вам помочь с вашей проблемой, – сказала я.

Мужчина подался вперед. Еще немного, и он уже в паре миллиметров от меня.

– И с какой же? – прищурился он.

Синева его глаз гипнотизировала меня. Я будто проваливалась в эту глубину.

– С вашим драконом, – я выпрямилась. – Я слышала, что он был ранен, и вы давно не обращались.

«О’кей — американский роман» — шаг вперед по пути освобождения П. от сменовеховских и националистических тенденций. В нем Пильняк дает картину бытовых, национальных и производственных отношений в Америке, вскрывает порочность капиталистической техники (фордовский конвейер). Пильняк с полным правом заявляет, что пишет «О’кей» для того, чтобы лишний раз разъяснить американским братьям-рабочим капиталистическую кабалу их существования.

Возрастное ограничение: 18+.

Внимание! Фонограмма содержит ненормативную лексику.

Жизнь в историях Александра Цыпкина легка и беззаботна. Порой даже невыносимо легка. И все же, всякий раз в каждом рассказе – тоска по утраченной гармонии, по тихой ласкающей человечности. И мы понимаем, что люди в его текстах, какими бы комичными они не казались, не картинки, не пешки.

В романе известного канадского автора переплетаются судьбы героев Ноа, Арисны, Джойс, в ходе жизненных перипетий прошлого утративших связь со своим родом. Жизнь предков и предметы, оставшиеся героям от родителей и кочующие от одного к другому, становятся компасом и маяками. Они наполняют жизнь каждого из героев магическим смыслом и превращают ее в непрерывное движение самопознания в ритме современной цивилизации.