Глаз

Оля и Сергей в ожидании ребенка переезжают за город. Будущей маме нужен воздух и витамины - например, от шиповника, который растет прямо за их домом. Они не знают, что куст хранит одну маленькую тайну...

Лера остается одна в квартире бабушки, и узнает про таинственную дверь, ведущую в другую квартиру. Однажды она с друзьями решает ее открыть...

Об электричестве мы вспоминаем тогда, когда оно выключается. И тогда, когда оно больше всего нужно.

Кто сказал что хороший подарок для жены это букет цветов и новые побрякушки?

Сон был страшным и дурацким одновременно. Снилось, будто я снова в Зачарованном лесу, вокруг ночная мгла, и только звёздный свет беззвучным водопадом проливается сверху. Из тьмы под кукурузо-деревьями вырисовывается силуэт, я приглядываюсь – это Шатун. Он слишком высок, лицо пропадает где-то наверху, а мне лень задирать голову. Он что-то говорит, и я с трудом понимаю, о чём речь: он зовёт меня бороться с Заблудшими.

Что может быть чудесней каникул в деревне для мальчишки? Так думал мальчик поначалу… Если бы он знал, что случится дальше, то остался бы дома…

Был ливень, и путник остановился у первого попавшегося дома в миле от деревни. Казалось, дом был пуст, но вскоре из-за сирени показался человек, чем-то напоминавший манекен из мастерской портного. У него-то опрометчивый путник и попросил укрыться от дождя.

Лето. Двое парней заходят на старый автовокзал в поисках спасения от жары. А в нем — туалет… В который лучше не заходить…

Холмы на северо-западе штата Нью-Джерси — местность достаточно дикая, чтобы порождать страшные истории о забредших в чащу путниках и не возвратившихся оттуда. Эти рассказы оживают в пору темнолуния.

Вот и в этот раз происходят зверские убийства. Жертвой неизвестного может оказаться кто угодно: мужчина, женщина, даже ребенок! Узнать страшную правду о происходящем предстоит Кейту Прайору...

Эд — простой школьный уборщик. Не все в его жизни ладно, но многое меняется, когда в котельной он находит старую перчатку. Кожаную перчатку с длинными стальными лезвиями, прикрепленными к пальцам.

Многие девочки ведут дневники, с которыми делятся своими маленькими проблемами и радостями. Например, с кем из мальчиков хотят дружить и как другие девочки им завидуют. Вот и героиня данного рассказа пишет в дневнике про всё-всё-всё!!!

Подросток отправляется в лес на поиски пропавшей соседской девочки. Когда-то в этом лесу исчез его младший брат. С тех пор его мучали жуткие видения — лес, болото, брат, ТЁМНОЕ НЕЧТО… Теперь ему предстоит увидеть кошмар наяву…

Историю эту рассказывает друг покойного священника, о которой тот написал. Фредерик остался сиротой и рос у своего деда — приходского священника. Отправившись учиться в университет, он стал замкнутым и почти не виделся с дедом. Под чужим именем он сближается с девушкой, но не романтические чувства двигают им, а оокультные взгляды. Он ставит странные эксперименты на ее сознании, отчего она погибает.

Уникальный дар Рихтовщика – Душелов, позволяет избавить от паразита любого заражённого на начальной стадии болезни. Игрок с таким даром ценится на Континенте дороже белого жемчуга. И двери любого стаба распахнуты перед ним.

От желающих воспользоваться им нет отбоя. Вот только у него имеется обратная сторона – откат. Рихтовщик может активировать его лишь раз в две недели.

Запись осуществлена по заказу Детского радио. Информация об исполнителях отсутствует.

Спектакль по рассказам из цикла о потешном разбойнике Хотценплотце.

Стылое, промозглое утро 15 сентября 2051 года…

Минуло почти полвека с момента Второй Чернобыльской катастрофы. На этот раз грохнуло сразу в пяти местах. От Соснового Бора под Питером до Курчатовского института в Москве, от новосибирского Академгородка до Казантипа. Одновременные взрывы чудовищной мощности положили начало кошмарному Пятизонью.

Эта книга — серия портретов писателей советской поры: Михаила Булгакова и Михаила Зощенко, Александра Фадеева и Юрия Олеши, Сергея Михалкова и Александра Твардовского, Валентина Катаева и Николая Эрдмана. Портреты — разные: есть обстоятельно писанные маслом, есть летучие графические зарисовки, есть и то, что можно счесть шаржем. И в то же время это — коллективный портрет, чьи черты дают представление о некоем общем явлении, именуемом «советский писатель».