Глава 2. О том, как вещи друг друга уравновешивают

Чжуан Цзы, учитель Чжуан - великий даосский философ эпохи "Борющихся царств". Его книгу называют либо по имени философа, либо более пышно: "Истинный канон страны южных цветов". Яркие образы даосских притч, монологов, бесед, действующими лицами которых стали исторические и сказочные персонажи, сделали этот трактат одной из из жемчужин мировой мудрости.

Воплотивший истину до конца бесконечен и странствует в сокровенном. Исчерпай то, что даровано тебе Небом, и не желай приобретений: будь пуст — и не более того. У Высшего человека сердце — что зеркало: оно не влечётся за вещами, не стремится к ним навстречу, вмещает всё в себя — и ничего не удерживает. Вот почему такой человек способен превзойти вещи и не понести от них урона. .

Эта глава содержит, пожалуй, наиболее важные в философском отношении тексты Чжуан-цзы. Уже первый сюжет о «флейте Небес» излагает исходную интуицию даосской мысли: в мире нет принципа, управляющего явлениями, но все существует «само по себе», так что, по замечанию комментатора Го Сяна, «чем больше вещи отличаются друг от друга по своему облику, тем более они подобны в том, что существуют сами по себе».

Дао (Путь) - древнекитайское учение, основоположником которого является Лао-цзы. Книга великого мудреца Лао-цзы, написанная около двух с половиной тысячелетий назад, содержит тексты классического даосизма - одной из центральных философско-религиозных концепций как Древнего, так и современного Китая. Задача человека - познать Дао, живя в единстве с природой, не нарушая "гармонии мира".

Человек тонет в море дел, с которыми неразрывно связал себя. Не может вернуться к начальному себе, когда в дела еще не окунулся со страстью. Он постепенно закрывается и нитями дел зашивает отверстия сообщения с миром, а потом в старости кается, что жизнь свою прожил впустую.

Собранные в этой главе небылицы, анекдоты и иронические диалоги побуждают неустанно преодолевать ограниченность всякой «точки зрения» и достигать абсолютной свободы в идеале «безмолвного скитания» (сяояо ю), введенного в китайскую литературу, по-видимому, самим Чжуан-цзы. Образцовый комментатор книги Чжуан-цзы Го Сян, живший в конце III в.

Собранные в этой главе небылицы, анекдоты и иронические диалоги побуждают неустанно преодолевать ограниченность всякой «точки зрения» и достигать абсолютной свободы в идеале «безмолвного скитания» (сяояо ю), введенного в китайскую литературу, по-видимому, самим Чжуан-цзы. Образцовый комментатор книги Чжуан-цзы Го Сян, живший в конце III в.

Марсель Эме в своём творчестве выражался простым и емким слогом, пронизывая его чистокровным галльским юмором. Большинство исследователей литературного наследия Марселя Эме отмечают, что фольклорно-юмористическая сторона его творчества близка к канонам средневековых фарсов и фаблио, через Рабле и новеллы Возрождения линия жанровых аналогий идет к Вольтеру, Бальзаку и А.

Если бы собака могла сообщать человеку свои мысли, могло бы получиться что-то вроде этой истории, довольно бесхитростной, о жизни пса по кличке Сапсан.

«Новая история Мушетты» Бернаноса — своеобразное продолжение романа «Под солнцем Сатаны». Бернанос так говорит об этом преемстве: «С первых же страниц этого повествования родное имя Мушетты так естественно, так само собой навернулось мне на перо, что заменить его каким-либо другим стало уже невозможным. Мушетту, героиню «Новой Истории», роднит с Мушеттой из «Солнца Сатаны» лишь их трагическое одиночество, обе они жили одинокими и одинокими умерли.

Жила на свете молодая женщина, некая миссис Кинг, которая была очень счастлива со своим мужем. У них были деньги, и они любили друг друга, но случилось так, что, рожая второго ребенка, миссис Кинг надолго впала в кому, а очнулась с явными симптомами «расщепления личности» — обычный случай послеродовой шизофрении.

«Ходят слухи, что ученые открыли вирус лени и разработали лечение от него. Этого ни в коем случае делать нельзя!» © Puffin Cafe.

«Лимонада родилась в тяжелые времена революции и войны, когда в день ей доставалась иногда порция сена размером с мочалку. Поэтому она выработала в себе особенные свойства, которые не очень вязались с ее тощим замученным видом.» © Puffin Cafe.

«В мире, где воцарился социализм, все счастливы. Кукс изобретает устройство, способное считывать наслоившиеся звуки с любой поверхности, и из глубины лет раздаются страшные звуки темного прошлого, в котором только и слышно что выстрелы, крики и плач. Нужно ли такое изобретение в обществе, которое смотрит только вперед?» © Puffin Cafe.

Диалог умирающего философа и приглашённого к смертному одру священника.

Вечер обещал быть счастливейшим в жизни Егора Гвоздикова: во-первых, он сумел-таки не провалить экзамен, во-вторых — прекрасная Соня ответила согласием на предложение о свидании! Но шесть бутылок пива, на радостях выпитые после обеда, внесли в судьбу студента драматические коррективы…

«То, как развивалась сложная жизнь Энтони Джона, наверное, могло бы случиться в действительности, даже несмотря на то, что выглядит она невероятно. Родившись в бедной семье городка Мидлсбро, Энтони прошел долгий путь осознания своих желаний, веры и устремлений. Из мальчика, играющего в грязи он стал одним из отцов-основателей города, преобразив его и расширив.

Москва, 1968 год. В воздухе веет свободой и надеждой на жизнь без лжи, лицемерия и страха. Известный писатель Марат Рогачов, чья семья, как и тысячи других российских семей стала жертвой Большого террора, знакомится с давним другом своего погибшего отца – Антоном Марковичем Клобуковым, и эта встреча навсегда меняет его жизнь.

Пропоганда.

Он легко, одним взмахом руки разрушил мою жизнь. Возможно, после всего случившегося, он заслуживает, чтобы сработал закон бумеранга и заставил его прочувствовать на себе всю боль, причинённую мне, но я перестала верить в идеальную справедливость. Не знаю его, но ненавижу так сильно, что живу только сумасшедшей идеей возмездия. Во что бы то ни стало спалю в огне своей ненависти! Вариантов нет.

«Волшебная гора» – туберкулезный санаторий в Швейцарских Альпах. Его обитатели вынуждены находиться здесь годами, общаясь с внешним миром лишь редкими письмами и телеграммами. Здесь время течет незаметно, жизнь и смерть утрачивают смысл, а мельчайшие нюансы человеческих отношений, напротив, приобретают болезненную остроту и значимость.

Но если подумать, то большие деньги ей пока и не очень-то и нужны. Пока все идет хорошо, и ощущение нескончаемого медового месяца не проходит. Самое главное, что это ощущение не проходит у обоих. И у нее, и у Толи. По крайней мере, ей так кажется. Ольга – старшая сестра, мымра завидущая, не сумевшая ужиться с двумя мужьями, потому что они оба были хуже, чем любовники у ее костлявых подружек, – завела сейчас какой-то тяжелый и дурацкий роман с неким Павлом Ванильчиковым.