Если бы

Баба Нин, привет, это я, Андрюшка! Помнишь? Я ходил к тебе в детстве с толпой ребят и дразнил тебя. Но ты прости меня. Я был ребенком, а дети ведь дразнят других, более слабых…

«Друзья, слышали ли вы когда-нибудь о вундеркиндах? А, видели ли их?».

«Ему было 14 лет. Он позволил мне в полной мере, по-честному рассказать, как давалась ему учеба, как на самом деле чувствует себя «одаренный ребенок» во взрослой среде; насколько его действительно можно считать одаренным; к каким последствиям может привести нахождение ребенка во взрослом мире; как на самом деле неромантично и неоднозначно выглядит подобный опыт…».

Привет… если вы читаете это письмо, значит вы действительно существуете…

"… вопрос оставляю открытым: как подобные мечты укладываются в головах, кто-нибудь может мне ответить?".

Тут нет ничего интересного, только мысли. Мысли же не интересны.

Михаил хочет получить то, что ему положено по закону. Однако, привычно для себя, сталкивается с трудностями и препятствиями...

«Он стоит на лестнице, довольный, радостный, влюбленный… смотрит на нее, такую красивую в предзакатных сумерках, не подозревая, что через пару мгновений сказка закончится…».

«Мне, вместе с моей командой, поручили разработать закон, который был бы максимально удобен для обеих сторон населения, что мы собственно и сделали…».

Загадочные события происходят вокруг Дуга Хола. Погибает его наставник, известный ученый Хэннон Фуллер, затем исчезает его знакомый, а из памяти сотен людей стирается информация об исчезнувшем. Самого Хола все чаще одолевают приступы неизвестной болезни... Дуг подозревает, что это каким-то образом связано с таинственным открытием доктора Фуллера.

Короткое обозрение фундаментального труда доктора Хоттона, рассказывающего о том, как бесконтрольное развитие генохакерства в начале 21 века привело к заражению большинства видов «дендритным вирусом», получившем название «Нейронный Чернобыль».

«Нет никаких теперь ракет. Никаких. И людей тоже. Во всей Вселенной. Да и не было их. Никаких деревьев и прочих растений, и никаких звезд». Вот что он говорил. Потом то же самое начал говорить о своих руках и ногах. Никаких, мол, рук у него нет и не было никогда. «Никаких ног. Где доказательства, что они у меня были? Да и тело тоже. Ни губ, ни лица, ни головы у меня нет и было.

Он был высоким, худым, как жеребенок, этот парень Джим Гарри, и еще — он любил лошадей. Прознал он, что на гору Бредлоф прилетает Пегас, и что на скале есть уздечка, с помощью которой можно и полетать. Этот конь восхитил бы самого Бога, да отец парня захотел сделать из Пегаса беговую лошадь, ибо Пегас был ошибкой природы, к тому же опасной, и у парня из-за него все в голове перепуталось.

На Земле началась атомная война, и всех колонистов отозвали с Марса, остался только один человек — Бартон. Пытаясь разрушить свое одиночество, он начинает записывать свой голос и населяет Марс тысячами Бартонов, он записывает все возможные ответы на свои вопросы. В какой-то момент он останавливается и программирует магнитофоны и телефоны так, чтобы следующий звонок прозвенел, когда ему исполнится восемьдесят лет…

Друг Джорджа из цикла рассказов о демоне в 2см — писатель Септимус Джонсон любил уединение, для чего купил себе виллу в отдаленном глухом уголке, где и писал свои романы, но четыре месяца в году снег засыпал все пути и дороги к ней. Из-за этого он не мог в это время там жить и творить свои романы. Джордж решил, что в этом деле мог бы помочь только демон Азазел…

Очередной друг Джорджа из рассказа Айзека Азимова «Угадывание мысли» (серия о демоне Азазеле) Вандевантер Робинсон, сыщик нью-йоркской полиции, был влюблен в Минерву Шлумп и был счастлив. Единственное, что мешало ему – это полное отсутствие проницательности. Он верил всему, что ему наговорят подозреваемые, и его карьера была под вопросом.

По просьбе Дугласа Лео Ауфман смастерил Машину счастья. Жена изобретателя считает ее опасной и решает принять участие в испытаниях…

Джексон приземляется на новую планету, жители которой еще не подозревают, что им грозит участь стать гостями у себя дома. Почему? Да потому что Джексон – потрясающий лингвист, но самое главное – захватчик планет! И осталось ему всего ничего: выучить местный язык, да приобрести на этой планетке какую-никакую собственность. А потом можно и предъявлять свои права на эту планету!

Технологическая Сингулярность в будущем опутает всю планету… Объединит в единое коллективное электронное сознание все человечество… Все, кроме одного маленького народца. Постлюди решают оставить его в покое, отправив в орбитальную резервацию. Только вот никто из принявших новый мир, бессмертие, божественные возможности и прочие дары прогресса даже и представить не мог, на что может быть способно обычное человеческое любопытство.

Главный конфликт Средневековья, Столетняя война… Она определила ход европейской истории. «О ней написана гора книг, но эта ни на что не похожа», – восхищается эксперт международного Общества исторического романа. Соединив лучшее из исторической беллетристики Конан Дойла и современного брутального экшена, Дэвид Гилман фактически создал новый поджанр.

В аудиокниге «Нэнси Дрю и привидение Блэквуд Холла» легендарная сыщица берется за новое дело. К Нэнси за помощью обращается вдова миссис Путни. Ее беспокоит призрак умершего мужа, который просит закопать шкатулку с фамильными драгоценностями в лесу. Дело сделано! Но когда миссис Путни осознала свою ошибку, было уже поздно: драгоценности украли из шкатулки, а на их место положили подделки… Не веря в россказни о призраках, Нэнси подключает свою интуицию и здравый смысл и пытается выйти на след похитителей.

Бизнесмен Андрей Саблин жениться не собирался: не видел в семейной жизни никакого смысла. Но однажды его осенило: надо найти жену в среде деловых, успешных женщин, и тогда брак будет приятным и необременительным. Саблин решил знакомиться бизнес-леди через их персональных секретарш, дабы встреча выглядела естественно-случайной. Однако на этом пути его поджидали две неожиданности.

Каждой своей книгой Риа Фрай бьет в самое сердце, обнажая человеческую натуру. Совершенно иначе она смотрит на семью, брак, материнство и ставит такие вопросы, на которые страшно отвечать: можно ли не любить своего ребенка? какую роль играют биологические родители в жизни своих детей? Всем персонажам хочется сопереживать и желать лучшего, ведь глубоко в душе все мы знаем, что ситуации, о которых пишет Риа Фрай, не так далеки от реальной жизни.