Аля-Мастер-и-Маргарита, или все наоборот

Человечность невозможна без терпения… Я понимаю, быть человечным звучит отвлеченно, это понятие надо соотнести с другим, более понятным, что ближе к пониманию, а значит, нами выстраданному. Вот так и получается, дома твои родители учат тебя терпению, также и школа помогает, а значит, человечности. Но всегда были, есть и будут плохие дети и двоечники, не извлекающие уроков.

Если на войне бравого солдата не сразит вражеская пуля, в мирной жизни его сразит женщина — благо, если любовью, ужасно, если из мести. Остерегайтесь женской мести — самой вероломной, от которой пострадало немало мужчин в истории человечества. .

Два молодых провинциала, Егор Козлов и Нюра Морозова, волею судьбы оказываются в Москве в самой середине 90-х гг.

Я сидел на скамейке подле этой картины «живописной», покуривая и наблюдая за дремлющей старой женщиной. Временами мой взор отвлекала пустая площадка детская, навевая мысли о нашей жизни бренной, но не прекращающаяся жизнь тленная, пока будут вот такие площадки строятся, будет жизнь идти своим чередом, полной поворотов неожиданностей.

На самом деле, в природе не существует так называемой «судьбы», равно как и того, кто нами управляет — Бога. Соответственно, и «судьба» и «Бог» — это лишь фигуры речи, чтобы нам, с нашей религиозной формой сознания была понятна истина, понятная нашим далеким предкам, ими же и изобретённая, их же очень уязвимых защищавшая; а они были куда уязвимее сегодняшних нас за железобетонными стенами, за железными дверями, в каморках своих ютящимися.

Не будьте предосудительны к тем чтецам, кто для вас, любителей аудиокниг, создает аудиолитературу. Пусть у этих чтецов будут ошибки — орфоэпические или просодические — никто не совершенен, а тем более, эти чтецы являются энтузиастами этого дела. Они жертвуют своим временем, а то и деньгами, чтобы что-то сотворить, что просит их душа, ум, а бывает и совесть.

Автор не претендует на истину в последней инстанции.

Начало сего опуса не столь смешное, разве что концовка. Автор и у Канта в его «Kritik der reinen Vernunft» (Критика кристально чистого разума) нашел бы для себя нечто смешное. Однако это не значит, что философствование великого мыслителя надо отнести к жанру «Сатира и Юмор».

Итак, что такое истина и с чем ее едят?

«Вот, твоя работа тебя до добра не доведет. Испортила она тебя. И немцы тебя шибко испортили, на которых ты работаешь. Небось, это они тебя к пиву и сосискам пристрастили? Да? Такие они эти немцы! Да и не только немцы, вся она такая Гейропа и Пендосия! Не жди от них добра, сынок! И укры все туда же — в свою Гейропу. Да какие они нам, русским, братья! В гробу я видел таких братьев! Не приведи Господь! Свободы, видите ли, они захотели! Хрен вам свобода! Под нами вы всегда были и будете! Это же надо, с 2014 года бомбят они наши Донецк и Луганск! Столько нашего русского брата под своими ракетными обстрелами положили!..».

Прелюдия. Эта предновогодняя комедия в 2-х дейсвиях в стиле декамерон, экспромтом автором сочиненная в минуты бурного и веселого застолья, а позже на бумагу переложенная, не оставит тебя, мой дрогой читатель, равнодушным, возможно, заставив тебя над самих же собой посмеяться вволю, ежели ты, конечно, не лишен чувства самоиронии. В этой комедии, быть может, кроме шутки, ты найдешь нечто глубокое в виде морали.

Что есть месть — торжество справедливости или новое зло? Путь к успокоению души или дорога к вечным душевным терзаниям? Что это за страшное чувство, которое способно уничтожить не только обидчика, но и выжечь душу мстителя?

Малоизвестный рассказ «раннего» А.И. Куприна о страшной истории старого панского дома.

Рассказ с подзаголовком «Этюд» опубликован в газете «Киевское слово» от 31 августа 1893 г.

"Пикник и прочие безобразия" - это сборник рассказов, являющийся своеобразным продолжением книг "Моя семья и другие звери", "Птицы, звери и родственники" и "Сад богов". Главными героями этого замечательного сборника рассказов стали сам Даррелл и его необыкновенные родственники и знакомые.

Жизнь курортного городка Эннистон тихо крутится вокруг купален и целебных источников. Тихо до тех пор, пока в город не возвращается самый знаменитый его уроженец — профессор философии Джон Роберт Розанов, ищущий приличного кавалера для своей красавицы внучки. А его некогда любимый ученик, давно променявший философию сперва на искусствоведение, а затем на пьяный дебош и беспорядочные половые связи, пытается понять, вправду ли он хотел утопить дождливой ночью законную супругу, или это ему лишь померещилось…

От урожденного японца, выпускника литературного семинара Малькольма Брэдбери, лауреата Букеровской премии за "Остаток дня", - первый в его блистательном послужном списке сборник рассказов. Эти пять поразительных историй о волшебной силе музыки и сгущающихся сумерках объединены не только тематически и метафорически, но и общими персонажами, складываясь в изысканное масштабное полотно.

Роман «Сердечная подруга» повествует о французе Брюсе Бутаре, которому из-за болезни трансплантируют сердце молодой женщины. Тот факт, что жизнь персонажей круто меняется в результате определенных событий, стал не единственным совпадением: главным связующим звеном двух романов является метафора поиска. Стремление найти ответ на ключевой вопрос становится смыслом жизни для Жюстин, оставившей сына, погруженного в глубокую кому, чтобы собственными глазами увидеть того человека, который сбил подростка.

…Интригующим тоном, чтобы переключить внимание, Родыгин поспешил сообщить, что Векшина была на молочной кухне. Она спокойно катит коляску с младенцем, а за несколько кварталов от нее, еще неразличимый в потоке других машин, мчится автомобиль, за рулем которого сидит Филимонов. Он возвращается с дня рождения, где пил не только томатный сок.

Все пять романов, включенные известным советским писателем Лизарем Карелиным в настоящий сборник, получили признание и широкий читательский отклик.Новая книга не просто сводит под обложкой произведения писателя, написанные в разные годы. Романы, вошедшие в нее, перекликаются сюжетно, имеют единую географию. В каждом из них острота ситуаций и художественная точность пера позволяют писателю выйти на широкие социальные обобщения.

История поздней любви никогда не бывает простой. Пережив череду неудачных романов, Татьяна встречает своего Принца, но судьба решает разыграть настоящую шекспировскую драму… Принц мертв, а в убийстве обвиняют ее, хотя вспомнить подробности трагедии невозможно.

Сможет ли Татьяна справиться с бесчеловечной машиной российского правосудия или станет его очередной жертвой? Каковкин не дает однозначных ответов, но заставляет задуматься о том, что на месте Татьяны теоретически может оказаться каждый…

Когда-то давно семилетний мальчик подарил трехлетней соседской девочке плюшевого котенка, наполненного леденцами. Спустя годы он сделал ей предложение, но она отказалась выйти за него замуж и даже пообещала вернуть этот подарок в знак полного разрыва отношений...

В этом лесу было пленительно, иначе не скажешь. Малиновка завлекала своим пением. Каждый куст — буквально каждый! — угощал ягодой! Белки вели себя с непостижимой доверчивостью, словно ручные. И на всю эту идиллию сверху любовалось солнышко — такое ясное, будто сделали его для детского спектакля. Как, впрочем, и все остальное в этом райском уголке.

"Я должен сказать вам... Я умудрился, может быть, мне повезло: ни разу в своей многотрудной деятельности - а написал я, наверное, не менее 40 книг - ни разу не упомянул фамилии Сталина. У меня нет даже упоминания о Сталине, ни разу...

-- И ваши герои не упоминают?

- Нет, герои упоминают. Не столько о Сталине, сколько о терроре. У меня последний роман, который называется "Над потаенной строкой" - он еще не известен, он будет напечатан в девятом номере журнала "Звезда".

Редко кто сможет услышать тихое веяние ветра перемен. Но, сила его безмерна. Он может истолочь в песок огромную гору, засыпать им море, или унести за сотни километров. А может забросить в прошлое, где зловещие боги правят миром, черпая своё бессмертие в жизненной силе своих жертв. И тогда, чтобы выжить, тебе придётся сначала стать оборотнем, затем магом, а потом и предводителем всей армии людей.

Гай Валерий Катулл (около 87 — около 54 до н. э.) — античный поэт, один из величайших римских лириков. Большую часть стихотворений посвящал своей возлюбленной — знатной патрицианке Клодии из рода Клавдиев. В своих стихах он называл ее Лесбией, тем самым иносказательно связывая Клодию с мифическими жительницами острова Лесбос, подчеркивая ее женственность и чувственность.

История, описанная новичком загробного мира. Еще одна из версий того, что же ждет человека после смерти.