Записки майора Томпсона

«Некий господин Бло» — это взгляд типичного англичанина на типичного француза, но в то же время это и взгляд типичного француза на типичного англичанина.

Еще точнее было бы сказать, что в книге Даниноса фигурируют типовой англичанин и типовой француз: персонажи, составленные из стандартных деталей, общих мест, стереотипных суждений.

«Некий господин Бло» — это взгляд типичного англичанина на типичного француза, но в то же время это и взгляд типичного француза на типичного англичанина.

Еще точнее было бы сказать, что в книге Даниноса фигурируют типовой англичанин и типовой француз: персонажи, составленные из стандартных деталей, общих мест, стереотипных суждений.

"Сенечка, ты пишешь, что «воображение, мой Маськин, доставляет нам больше страданий, чем действительность.» Это правильно, но ведь воображение подчиняется нам, и можно его так натренировать, чтобы оно доставляло нам наслаждение большее, чем действительность. Можно вообще наполнить им действительность, и даже ее заменить! Скажут – это ненастоящий мир получится? А у них, у людей настоящий? Пусть докажут!".

Нас было пятеро в тот вечер. Когда мы собрались с силами, сомкнули наши ряды, и твердо решили спасать свой бренный мир. Нашу маленькую уютную вселенную. Мы — это Я, мой теплый Плед, стакан горячего Глинтвейна, Радиоприемник, настроенный на волну Блюз-FM и, конечно, старина Толкин со своим разношерстным братством…

В этом рассказе-сказке большому скряге Николасу Снайдерсу придется в самом буквальном смысле взглянуть на себя и свою жизнь со стороны.

В нашей столь непредсказуемой жизни, уважаемая Марья Ивановна, случаются всякого рода оказии, и всех не упомнишь, ибо память по своему обыкновению избирательна — люди помнят лишь то, что вызывает у них всегда живой и непреложный интерес и всякого рода ассоциации.

Эх, нам бы всем мужикам жить в пещерах, да на мамонтов охотится! Не жизнь, скажу я вам, а малина!.. Но, сцуки эти мамонты, давным-давно все перемёрли.

На самом деле, в природе не существует так называемой «судьбы», равно как и того, кто нами управляет — Бога. Соответственно, и «судьба» и «Бог» — это лишь фигуры речи, чтобы нам, с нашей религиозной формой сознания была понятна истина, понятная нашим далеким предкам, ими же и изобретённая, их же очень уязвимых защищавшая; а они были куда уязвимее сегодняшних нас за железобетонными стенами, за железными дверями, в каморках своих ютящимися.

Сборник, в который вошли рассказы: - Как я был Рычанчиком.

- На Крюковом.

- Раб Семеныч.

- Я – контрабандист.

«Контрабандист работает по страсти, по призванию», – писал в свое время Ф. М. Достоевский. Герой повести петербургского писателя Андрея Неклюдова «Я – контрабандист», молодой ученый, оказался вовлеченным в этот нелегальный промысел совсем не по призванию, а в силу жизненных обстоятельств, из отчаяния.

"Хроники любви" - второй и самый известный на сегодняшний день роман Николь Краусс. Книга была переведена более чем на тридцать пять языков и стала международным бестселлером.

Лео Гурски доживает свои дни в Америке. Он болен и стар, однако помнит каждое мгновение из прошлого, будто все это случилось с ним только вчера: шестьдесят лет назад в Польше, в городке, где он родился, Лео написал книгу и посвятил ее девочке, в которую был влюблен.

Мужчина и женщина готовились к какому-то походу в горы, что было небезопасно, но Эндрю был наделен полномочиями только следить за ними через объективы многочисленных камер и, в случае чего, прийти на помощь.