Усыпальница

Некрономикон — название вымышленной книги, придуманной Говардом Лавкрафтом и часто упоминаемой в литературных произведениях, основанных на мифах Ктулху. Некоторые верят в существование настоящего древнего манускрипта, называющегося Аль-Азиф или Некрономикон и более или менее удовлетворяющего описанию Лавкрафта, а также в то, что у его выдуманного Лавкрафтом автора существовал исторический прообраз.

Говард Лавкрафт - cоздатель и магистр американской мистической "черной школы" 20-х - 30-х гг. прошлого века. Гениальный безумец, впустивший в нашу жизнь богов и монстров запредельной древности - и оставивший после себя своеобразные "мемуары визионера", писателя, буквально собственной кровью фиксировавшего на бумаге Истину явленных ему видений.

Этот роман Лавкрафта можно обозначить не как роман ужасов, но как Фэнтэзи. Сновидец в поисках очаровавшего его Закатного Города — Kadath путешествует по миру грёз. Существа, зачастую выступающие в «дневных» рассказах как нечто ужасное — здесь — простые обитатели и, часто, союзники главного героя.

«Хребты безумия» написаны в документальной манере повествования, постепенно привыкая к которой, становишься свидетелем особой реальности описываемых событий. Полярная экспедиция сталкивается с запредельным ужасом древних веков. Лучшее кошмарно-прекрасно-завораживающее описание в творчестве Лавкрафта запечатлено именно в этом произведении.

Говард Филлипс Лавкрафт – американский писатель, работавший в жанрах ужасов, мистики, фэнтези и научной фантастики, совмещая их в оригинальном стиле. Его творчество уникально настолько, что произведения Лавкрафта выделяются в отдельный поджанр – так называемые лавкрафтовские ужасы. Творчество Лавкрафта, повлиявшее на массовую культуру Запада, оставило неизгладимый след на творчестве бесчисленного числа писателей, работавших и работающих в жанре мистики и ужасов.

Здравствуй, уважаемый незнакомец! Книга Полное собрание сочинений - Говард Лавкрафт не разочарует и заинтересует, но она не станет последней в твоей жизни. Необычные и оригинальные герои, которые вызывают интерес у зрителя, создают атмосферу в произведении.

На фоне живописных пейзажей хотелось бы оказаться рядом с ними и остаться как можно дольше.

Все началось с метеорита. На ферму Нейхема Гарднера с неба упала скала. И начали происходить странные события: деревья в саду Гарднера светились ночью, приобретая неизвестный на Земле цвет. Скоро изменения коснулись животных на ферме, а затем очередь дошла и до людей.

Другие названия: Летучая смерть; Чернилами на потолке.

Рассказ, 1934 год.

В гостинице «Ориэндж» произошла трагедия: умер в своем номере ученый Томас Слоуэнвайт. Судя по всему, причиной его смерти является редкое насекомое, чей укус смертелен. Коронер и свидетель происшествия начинают изучать записи погибшего — и им открывается страшная тайна...

Мы искренне надеемся, что книга Хищные тени Павел Грегор не будет похожа ни на одну из прочитанных вами в жанре ужасы. Красочные пейзажи, бескрайние горизонты с яркими красками и насыщенными цветами – все это усиливает глубину восприятия и будоражат воображение. Это кажется невозможным, но абсолютно точно и в высшей степени успешно передано словами неповторимое, волшебное, редчайшее, очень доброе настроение.

Знаменитый критик и страстный коллекционер приобретает деревянную фигурку чудовища. С этого начинается история необыкновенного безумия.

Насилие из фильмов, скопившееся за экраном старого кинотеатра, соединяется с раковой опухолью спрятавшегося там преступника и оживляет образы героев вестернов и боевиков для воплощения в жизнь своих целей.

Привычная обстановка в кафе «Старый Сайгон» вдруг разительно меняется, а публика в нём начинает вести себя странно и пугающе. Происходящее напоминает не иначе как некий сумасбродный спектакль.

Вырубка лесов всегда трепетала наши души, а тут… Не судьба рубить, мистика придет раньше. Каменная мама не позволит этого сделать. А кто это? Вот вы и узнаете.

Здесь говорится вовсе не об очевидных грехах или о том, что не все свидания случайны — каждый найдет свою собственную суть. Будет ли она сниться после прослушивания?

Передо мной один из тех,.

Кому так хочется жить,.

Но я не вижу причин,.

Чтобы его не убить.

Дельфин «Убийца».

В десять лет Мартин оказался прикованным к постели. Он познавал мир через своего связного — пса, который каждый день верно приносил запахи и частички внешнего мира, застрявшие в его шерсти. Пес прекрасно понимал, как важно для Мартина обследовать все вокруг и донести до него снежинку, листок, травинку, запах механизмов от часовщика или шепот леса.

Главный герой рассказа Артем становится свидетелем ужасных событий, когда жители города превращаются в кровожадных монстров. Что это? Неизвестная болезнь, зомби-апокалипсис, ошибка ученых? Не имеет значения, ведь главное — выжить!

Описание рассказа на данный момент отсутствует.

Мария Боталова - Беглянка в империи демонов. Метка демона. Я ушла из императорского замка, потому что не могла поступить иначе. Император Ирэш ша-Тех, единственный в своем роде демон-дракон, предлагал остаться, но он не может разобраться в себе и не готов дать мне самое важное сейчас – свою защиту. А значит, буду справляться сама. Всего-то и нужно…

Мария Боталова - Беглянка в империи демонов. Любовь демона. Я прогнала запавшего в сердце мужчину, потому что им двигал только инстинкт второй сущности – дракона. Прогнала, потому что не захотела ему принадлежать, потому что после всего произошедшего ощущала лишь пустоту. Но все было не зря. Я узнала, что во мне течет кровь ледяных демонов, и обрела семью.

Аудиостудия «Ардис» предлагает вашему вниманию повесть Ивана Тургенева «Вешние воды» из ряда повестей-воспоминаний о прошлом. Дворянин и помещик Дмитрий Павлович Санин вспоминает о своей любви, случившихся 30 лет назад, когда он путешествовал по Германии.

Автобиографическое эссе, в котором Оруэлл со свойственной ему прямолинейностью и даже жестокостью рассказывает о своей учебе в школе Святого Киприана. Правила и кодексы, заведенные в этом учебном заведении, зачастую противоречащие друг другу, навсегда отбили у него желание когда-либо возвратиться в стены Киприана и по словам самого Оруэлла даже спустя много лет одно лишь упоминание названия школы вызывало только лишь ужас и содрогание.