Тапёр
| Автор: | Александр Куприн |
| Читает: | Кирилл Пирогов |
| Жанр: | Проза |
| Год: | 2014 |
| Время: | 0:39:58 |
| Размер: | 57.2 Мб |
Кирилл Пирогов читает рассказ классика русской литературы А.И. Куприна.
На ёлку в качестве тапёра приглашён мальчик. Присутствующий там великий пианист находит у него необыкновенный талант.
Режиссёр записи — Андрей Попов.
Композитор — Андрей Попов.
Звукооператор — Наталья Замиралова.
Продюсер — Ольга Хмелёва.
Слушать Тапёр онлайн бесплатно
Готическая проза - своеобразное и неоднозначное явление европейской предромантической литературы, зародившееся в XVIII столетии. В жанре "таинственной", мистической прозы творили и многие русские писатели. Но издание произведений такого рода не приветствовалось в советское время. Именно поэтому одна из интереснейших страниц русской литературы осталась неоткрытой, а многие произведения прекрасных авторов остались неизвестны читателю.
Все маленькие дети верят в чудеса. И в то, что с ними непременно случится что-нибудь сказочно-волшебное. А уж Рождество для этого самое подходящее время... Искрящийся снег, яркие звёзды и даже ласковая улыбка в этот день наполняют душу радостью и тихим счастьем. И счастье это пахнет ёлкой и мандарином, а ещё оно завёрнуто в красивую подарочную бумагу и сверкает на ладони белоснежной нетающей снежинкой.
В жизни происходят порой удивительные вещи. Вот и к скромному чиновнику-бессребреннику Ивану Цвету явился таинственный человек, принесший весть о наследстве и билеты на поезд в дядино именье. И просил этот М.И. Тоффель только об одной ответной услуге — сжечь, не читая, оккультные рукописи почившего дядюшки-масона...
Разгар русско-японской войны. Штабс-капитан Рыбников обивает пороги госучреждений в попытке получить пособие по ранению и как будто невзначай, пытается разузнать последние военные новости. По вечерам он заседает в одном из обшарпанных ресторанчиков и разглагольствует о героизме русских солдат и бездарности военачальников. Громогласный офицер со скуластым лицом и раскосыми глазами привлекает к себе внимание сотрудника одной из петербургских газет и наводит его на мысль, что Рыбников совсем не тот, за кого себя выдает.
Марина, молодая художница из провинциального городка, приехала в Париж – написать его крыши и улочки, выучиться на дизайнера… и, возможно, найти любовь. Парижская жизнь, как карусель, уносит ее от семейных скандалов и неустроенности, из ресторана на Елисейских Полях в бедные эмигрантские районы, от одного мужчины к другому, от полного отчаяния – к внезапной надежде…
Гешка, знатный картёжник и каротажник, давил на массу и пролёжанный панцирь, прикрыв нос зачитанной книгой. В ногах у него вальяжным мурлыкой сыто развалился пухлый чемодан.
Чемоданным настроение у Гешки было с самого февраля. В свои двадцать семь он второй раз в жизни ощущал себя дембелем. Его трудовые вахты закончились, оплодотворившись солидным сберегательным вкладом: настоянный на болотной тине длинный рубль уже попахивал паркетным лаком грядущей кооперативной квартиры.
Писать начал в армейскую многотиражку «Залп». Первые заметки получились великолепные. Как лучшему военкору ему тогда была вручена грамота командования части.
После демобилизации «на гражданке» в местной периодике появляются его очерки, статьи, репортажи о современниках. Так, в 1959 году был написан один из первых репортажей о тружениках разреза «Листвянского», который без единственной правки был помещен на передовую страницу городской газеты «Кузнецкий рабочий».
«Самоучитель танцев для лунатиков» — многоплановое, лишенное привычной почтительности произведение об узах любви, надежде и силе примирения с непредсказуемостью жизни.
Знаменитый нейрохирург Томас Ипен имеет обыкновение, сидя на крыльце, беседовать с умершими родственниками. Во всяком случает, так утверждает его жена Камала, склонная к преувеличениям.
Сложно понять эту миниатюру без предыстории.
Во время взрыва популярности джаза в Америке появились биржи джазменов. На них растущие, как грибы после дождя, джаз-бэнды или их продюсеры подбирали себе музыкантов.
Иногда случалось так, что встретившиеся на бирже музыканты сами создавали джазовую группу. Всё шло прекрасно. Успех был не за горами, и однажды у них появлялся свой хит.
Ракета поднявшись в небо идет своим курсом, в случае его изменения -сбоя, срабатывает система АПР и ракета взрывается. Человек также подобен ракете. Ему грозит АПЧ, он тоже гибнет в случае неправильного поведения. В книге главный герой Семен мучается ищет свое место в жизни. Он напуган смертью старшеклассника, на него давит учитель математики, не понимает, «травит», достает друг, подросток готов себя уничтожить, но, уповая на Бога всесильного не сбивается с дороги, остается жить.
Мне всего лишь хотелось закончить учебу и вернуться в родную страну. Но вместо этого меня ждут Полуночные Игры, победить в которых уже не дело чести, а вопрос выживания. Еще и в напарники мне достался главный сердцеед Академии, чья цель – то ли моя смерть, то ли… моё сердце. Только вот никто не знает, что и со мной, и с моим сердцем все не так уж и просто. .
Здравствуй, уважаемый незнакомец! Книга Шестое июля - Шатров Михаил не разочарует и заинтересует, но она не станет последней в твоей жизни. Необычные и оригинальные герои, которые вызывают интерес у зрителя, создают атмосферу в произведении.
На фоне живописных пейзажей хотелось бы оказаться рядом с ними и остаться как можно дольше. Благодаря обилию разнообразных фразеологизмов текст приобрел живость сюжета и сочный язык.
Становясь доминирующим видом в пищевой цепочке, мертвые восстают и захватывают Землю. Хаос и насилие распространяются по городам США. В ваших руках дневник военного летчика, выживающего в мире, пораженном эпидемией зомби. В условиях глобальной катастрофы, он должен принимать нелегкие решения, от которых зависит: выживет ли он, или сам станет живым трупом.
«Как странно — живой я и мыслю внутри обшивки фанерной: в теле, вместо скелета скреплённом каркасом труб сварных, с размахом крыльев десять метров и длиною восемь с половиной, — и бьётся сердце моё, мотор мой звенит. Несусь я со скоростью 550 км/ч, а пушка и пулемёты мои — калибра 20 и 7,62 мм — изрыгают огонь. Бойся, фашист, трепещи: я — „Як“-истребитель!».