Танцующая фея

«Норвежский лес» принес Харуки Мураками мировую известность, и пусь в романе не так много действия как в иных его произведениях, но именно эта книга «цепляет» наиболее сильно. Ее герои – типичные неудачники. Все у них неоднозначно, но от этого становится только интереснее. «Самоубийство в романе встречается настолько часто, что начинает восприниматься как данность» и нет никакого удивления.

…И тут я наконец осознал: вокруг меня – кромешная тьма. Ни лучика света. Двери лифта все так же беззвучно затворились у меня за спиной, и эта тьма стала черной, как битумный лак. Я не различал даже собственных рук. Музыка тоже исчезла. В зябком воздухе едко пахло какой-то хиной.

И в этой кромешной тьме я стоял, не дыша, совершенно один.

«Дэнс, дэнс, дэнс» (1988) – заключительный роман культовой «Трилогии Крысы» классика современной японской литературы Харуки Мураками, начатой романами «Слушай песню ветра».

Книга самого знаменитого мастера современной японской литературы, собрание, по его словам, «зарисовок о беге, но никак не секретов здорового образа жизни». С той же фирменной легкостью и недосказанностью, виртуозно балансируя на грани бытового очерка и аллегории, Мураками фиксирует свои размышления о беге, приобретающем в силу ежедневного повторения «некую медитативную сущность».

"...Не идти против течения - вот что главное. Надо идти вверх - подымайся, надо идти вниз - опускайся. Когда нужно будет подыматься, найди самую высокую башню и заберись на верхушку. А когда нужно будет двигаться вниз, отыщи самый глубокий колодец и опустись на дно. Нет течения - ничего не делай. Станешь мешать течению - все высохнет. А коли все высохнет - в этом мире наступит хаос..." В этом самом объемном романе, состоящем из трех частей, удивительным образом переплетаются сразу несколько оригинальных сюжетных линий.

Так девушка из Ипанемы смотрела на море в шестьдесят третьем году. И сейчас, в восемьдесят втором, девушка из Ипанемы смотрит на море точно так же. Старше она не стала. Запечатанная в свой образ, плывет себе тихонько по морю времени... А может, и стала старше - и тогда ей должно быть уже под сорок. И пусть с этим кто-то не согласится, но она уже, наверное, не такая стройная и не такая загорелая, как тогда.

"Идея создания этих дисков принадлежит моему радиослушателю из Днепропетровска, Владиславу. Позвонив однажды ко мне в студию, он спросил, читал ли я книгу Харуки Мураками "Джазовые портреты", и не хотел бы я сделать цикл радиопередач с использованием музыки, которую советует слушать Мураками тем, кто прочитает его джазовые эссе. Идея мне очень понравилась, и уже через несколько дней возникла мысль "озвучить" книгу Харуки Мураками.

Харуки Мураками верен себе. Он делает то, что ему нравится, и так, как он считает это делать нужно.

«Вот и эти беседы – это интересное переживание. Наш разговор не был интервью в общепринятом смысле. Не был он и пресловутой беседой двух знаменитостей. Мне хотелось – а вернее, неудержимо захотелось в ходе разговора – беседовать в естественном ритме сердца.

Перед вами сборник рассказов самого знаменитого мастера современной японской литературы, в который вошли очень разные по сюжету и настроению, но одинаково впечатляющие, удивительные и яркие истории - от светлого и грустного "Светлячка", послужившего автору основой для его знаменитого романа "Норвежский лес", до сверхэмоционального и интригующего рассказа "Танцующая фея", герой которого трудится на заводе по изготовлению живых слонов.

Персонажи этой книги – Анна Ахматова, Иосиф Бродский, Алексей Баталов, с которыми автор встречался на ставшей легендарной Ордынке, в квартире Виктора Ардова. Юрий Олеша и другие обитатели писательского дома в Лаврушинском переулке. Олег Ефремов, с которым автор был близко знаком с тех давних пор, когда учился в Школе-студии МХАТ. Действие происходит и в знаменитом дачном посёлке Переделкино (отсюда и название «Зимняя дача»)

Какими непослушными, несправедливыми и злыми могут быть дети! Как трудно бывает найти с ними общий язык. И, когда подвергнешь их справедливому наказанию, вид горя вызывает глубокую к ним жалость. Взрослые могут испытывать чувство дискомфорта и вины. А, как трогательны бывают дети в моменты раскаяния, когда просят прощения. И как становится взрослым легко в такие моменты, как хочется угодить поощрить.

Когда Жорж объявил Эме о своём уходе, горе ее было безмерно, и она не могла себе представить свое дальнейшее существование. В память от него Эме осталась только одна единственная по-настоящему ценная вещь: оригинал картины Пикассо. Оригинал ли?

«Самоучитель танцев для лунатиков» — многоплановое, лишенное привычной почтительности произведение об узах любви, надежде и силе примирения с непредсказуемостью жизни.

Знаменитый нейрохирург Томас Ипен имеет обыкновение, сидя на крыльце, беседовать с умершими родственниками. Во всяком случает, так утверждает его жена Камала, склонная к преувеличениям.

1533 год. У Генриха VIII и его новой супруги Анны Болейн на свет появляется дочь — Елизавета. Через некоторое время Генрих казнит жену по обвинению в супружеской измене, и Елизавета остается без матери. Еще через год у Генриха от новой жены, наконец появляется сын — Эдуард. Став королем после смерти отца, Эдуард возвращает сестру ко двору, но вскоре после этого умирает, что является для Елизаветы очередным большим потрясением.

Валерия Хайрюзова критики окрестили сибирским Сент-Экзюпери. Как гражданский летчик он летал над просторами Сибири, над Европой и Азией, как депутат «расстрелянного» Верховного Совета России 1990- 1993 годов побывал в «коридорах власти», чудом оставшись в живых.

В повести «Льготный билет» (2002) Хайрюзов как бы подводит итог смутному последнему десятилетию XX в.

Исторические миниатюры Валентина Пикуля — уникальное явление в современной отечественной литературе, ярко демонстрирующее непревзойденный талант писателя. Каждая из миниатюр, по словам автора, 'то же исторический роман, только спрессованный до малого количества'.

Миниатюры, включенные в настоящее издание, представляют собой галерею портретов ярких исторических личностей ХІХ веков.

Отчего «земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет»? И что именно мешает нам усвоить уроки родной истории? Наши писатели и вообще все мыслящие люди не первое столетие задаются этими вопросами.

Вячеслав Пьецух по-своему отвечает на них в новой книге, продолжающей главную — Русскую — тему его творчества.

Вячеслав Алексеевич Пьецух родился 18 ноября 1946 года в Москве.

Это книга об активной творческой роли рабочего класса, по-хозяйски заинтересованного в завтрашнем дне своей родины; конфликт между директором текстильного комбината коммунистом Власовым и начальником главка Толстяковым положен в основу сюжета первой книги романа.

Вторая книга романа «За Москвою-рекой» В. Тевекеляна охватывает насыщенный большими событиями период жизни нашего общества (1962–1965 годы).

Поп Иван, с огненно-рыжей кудлатой бородой, жил в деревне Хомуты лет пятнадцать. Мужики любили его: не грабил, за требы брал, кто что давал.

Жил он не то что бедно, а еле концы с концами сводил, не как другие попы, у которых все ломилось от избытка.

Одна прорушка на нем была — запивал. Не часто — раз, два в год, зато уж, как запьет, и двери забьет.

Издание представляет собой популярное авторское изложение экономических закономерностей, которые делают наш мир таким, каков он на сегодня есть. Через призму экономики и экономических процессов пропущены основополагающие события в истории человечества: смена формаций, открытие и завоевание новых материков и земель, появление религиозных доктрин, войны, их предпосылки и последствия.

Легко ли жить демонице, скрываясь среди людей? Притворяться человеком, прятать свою сущность, играть роль студентки… Но что делать, если родной мир еще хуже? И что делать, если тебя вдруг нашли?

Дидахе — это удивительный памятник раннего христианства. Знакомство с ним переносит во времена апостолов, видевших воочию Христа, и их учеников, шедших с этим учением проповедовать в мир.

Полное название Дидахе звучит так: Учение Господа народам через 12 апостолов. Он выражает апостольскую веру и содержит краткое объяснение учения ранней Церкви для крещаемых.

Осенней неги поцелуй.

Горел в лесах звездою алой,.

И песнь прозрачно-звонких струй.

Казалась тихой и усталой…