Страж Империи

Все было бы хорошо. Ну правда, все было бы хорошо. Если бы не бес-благодетель… Ведь до сей поры у сэра Кэрридана ди Стайни все складывалось просто отлично. Их с его дражайшей невестой, а по совместительству сильнейшей магессой мира, охотничья двойка уже какого-никакого опыта набралась, и изведение жутких драконов перестало быть таким уж опасным.

Опасно ремесло драконоборца, очень опасно. Оттого лишь очень немногие соглашаются этим делом заняться, даже зная, что оно сулит немалую выгоду. Но сэру Кэрридану Стайни некуда деваться. Пожелание императора — это не та вещь, которую можно проигнорировать. Так что хочешь не хочешь, а драконов, оккупировавших предгорья Палорского хребта, придется изводить.

Желая наказать своевольного подчиненного, не только с треском провалившего важное задание, но еще и не считающего себя в этом виноватым, руководство Охранки отправляет старшего десятника Стайни на новое место службы в самое глухое место Империи. Не подозревая при этом, что тишина и покой на Остморском отдельном таможенном посту отныне под угрозой.

Вот и вышел срок службы тьера Кэрридана Стайни! Отныне он вольный человек! Так что можно ему, ни на кого не оглядываясь, и на охоту на сумеречного дракона отправляться. Хотя и сумасшествие это в чистом виде — простому человеку, да еще в одиночку, с сим чудищем воевать: шансов-то на победу никаких… А добром ни один дракон свою голову в качестве трофея не отдаст.

Короткое обозрение фундаментального труда доктора Хоттона, рассказывающего о том, как бесконтрольное развитие генохакерства в начале 21 века привело к заражению большинства видов «дендритным вирусом», получившем название «Нейронный Чернобыль».

Он был высоким, худым, как жеребенок, этот парень Джим Гарри, и еще — он любил лошадей. Прознал он, что на гору Бредлоф прилетает Пегас, и что на скале есть уздечка, с помощью которой можно и полетать. Этот конь восхитил бы самого Бога, да отец парня захотел сделать из Пегаса беговую лошадь, ибо Пегас был ошибкой природы, к тому же опасной, и у парня из-за него все в голове перепуталось.

На Земле началась атомная война, и всех колонистов отозвали с Марса, остался только один человек — Бартон. Пытаясь разрушить свое одиночество, он начинает записывать свой голос и населяет Марс тысячами Бартонов, он записывает все возможные ответы на свои вопросы. В какой-то момент он останавливается и программирует магнитофоны и телефоны так, чтобы следующий звонок прозвенел, когда ему исполнится восемьдесят лет…

Друг Джорджа из цикла рассказов о демоне в 2см — писатель Септимус Джонсон любил уединение, для чего купил себе виллу в отдаленном глухом уголке, где и писал свои романы, но четыре месяца в году снег засыпал все пути и дороги к ней. Из-за этого он не мог в это время там жить и творить свои романы. Джордж решил, что в этом деле мог бы помочь только демон Азазел…

Очередной друг Джорджа из рассказа Айзека Азимова «Угадывание мысли» (серия о демоне Азазеле) Вандевантер Робинсон, сыщик нью-йоркской полиции, был влюблен в Минерву Шлумп и был счастлив. Единственное, что мешало ему – это полное отсутствие проницательности. Он верил всему, что ему наговорят подозреваемые, и его карьера была под вопросом.

По просьбе Дугласа Лео Ауфман смастерил Машину счастья. Жена изобретателя считает ее опасной и решает принять участие в испытаниях…

Джексон приземляется на новую планету, жители которой еще не подозревают, что им грозит участь стать гостями у себя дома. Почему? Да потому что Джексон – потрясающий лингвист, но самое главное – захватчик планет! И осталось ему всего ничего: выучить местный язык, да приобрести на этой планетке какую-никакую собственность. А потом можно и предъявлять свои права на эту планету!

Технологическая Сингулярность в будущем опутает всю планету… Объединит в единое коллективное электронное сознание все человечество… Все, кроме одного маленького народца. Постлюди решают оставить его в покое, отправив в орбитальную резервацию. Только вот никто из принявших новый мир, бессмертие, божественные возможности и прочие дары прогресса даже и представить не мог, на что может быть способно обычное человеческое любопытство.

Здесь почти все слышат голос бога, и странными считаются те немногие, кто не может этого. Приближается час воссоединения в лучшем мире, и вседержитель приказывает родителям Пиа отдать ему обделенную даром дочь.

Физическое благоденствие, здоровье, вкусная еда, мир и покой, что ещё нужно человеку для счастья?

Диктатор тоже так считал, но ошибся и скоро его ждёт встреча с Шутником Ласарди.

Иван Петрович Белкин — персонаж, вымышленный Пушкиным. Это молодой помещик, занимавшийся на досуге сочинительством и умерший в 1828 году. Его краткая биография описывается в предисловии к книге. Помимо цикла повестей, Белкин выступил и как автор хроники «История села Горюхина». В конце октября 1831 года книга вышла в свет под названием «Повести покойного Ивана Петровича Белкина, изданные А.П.».

Трактат «Так говорил Заратустра» называют ницшеанской Библией.

В нем сформулирована излюбленая идея Ницше – идея Сверхчеловека, который является для автора нравственным образцом, смыслом существования, тем, к чему нужно стремиться.

Человек же – лишь мост между животным и Сверчеловеком.

Необычная форма – поэтичная, афористичная – не совсем соответсвует нашим представлениям о философском трактате.

Новая книга писателя и драматурга мемуарный роман по сути. Замысел автора по-своему уникален - встроить в сюжет человеческой жизни сюжет биографии всей страны. В книге наряду с важнейшими событиями и общественными драмами показаны их участники - и те, кто с нами, и те, кого уже нет. Перед читателем проходит яркая галерея виднейших деятелей нашей жизни и нашего искусства - артисты, писатели, режиссеры, политические деятели.

На этом тренинге вы узнаете как перейти из цикличного обучения соблазнению к природному магнетизму. А так же о вечном противостоянии учеников школ соблазнения и людей наделенных от природы сексуальностью, харизматичностью, обаянием. Вы узнаете как можно переключиться с пути соблазнителя (пикапера) на путь натурала. Этот тренинг - первый шаг в вашем развитии в сторону природной сексуальности.