Русь против Хазарии. 400-летняя война

Слово «колокол», по догадкам некоторых ученых, имеет корень с греческого «калкун», означающее клепало или било. Первые колокола при церквах на западе введены в употребление в конце VI века. Литье первых колоколов приписывают Павлину, епископу Нольскому, что в Кампанье; думают, что от этого и произошло латинское их название campana и nola.

Увлекательный дебютный роман канадской писательницы в фантастическом оформлении Inspiria и блестящем переводе Татьяны Покидаевой (переводчицы «Жженого сахара» и «Милосердных»), основанный на кельтском и скандинавском фольклоре, окунет вас в мир человеческих чувств, неизменно терзающих всех людей с самого начала времен.

Норвегия, 19-й век.

Автор: Д.А. Парфёнов, секретарь Московского горкома КПРФ по агитации и пропаганде, депутат Государственной думы.

Практически ни один сколько-нибудь серьёзный разговор о политике, экономике, судьбах Родины не обходится без необходимости хотя бы затронуть причины уничтожения Советской власти и разрушения СССР. Так много уже написано и сказано о временах, когда казавшаяся непоколебимой и вечной великая Советская держава за короткий срок утратила свою устойчивость, а затем перестала существовать.

Письма «Из деревни» до сих пор ценны своими содержательными очерками крестьянской и помещичьей деревни конца XIX века. Здесь подробное описание сельскохозяйственных дел, домашнего быта административной структуры власти, психологии людей. Сколько среди всего этого частных фактов, которые нам, может быть, и не ведомы бы были без Энгельгардта.

Сегодня, 9-го апрѣля, но только не 1874, а 1774 года, го-есть ровно сто лѣтъ тому назадъ, скончался одинъ изъ замѣчательнѣйшихъ людей прошлаго вѣка, одинъ изъ стаи Екатерининскихъ орловъ, генералъ аншефъ Александръ Ильичъ Бибиковъ.

Гуманизм наступит во вселенной не тогда, когда победят левые правые силы или правые — левые, а тогда, когда эти две силы, самые мощные силы, объединят свои усилия, чтобы во главу угла поставить человека, создать для него обслуживающую и удовлетворяющую его потребности систему, а не человека для обслуживания и удовлетворения ныне существующих человеконенавистнических систем. .

Граф Ф. Г. Головкин происходил из знатного рода Головкиных, возвышение которого было связано с Петром І. Благодаря знатному происхождению граф Федор оказался вблизи российского трона, при дворе европейских монархов.

На страницах воспоминаний Головкина, написанных на основе дневниковых записей, встает панорама Европы и России рубежа ХVІІІ–ХІХ веков, персонифицированная знаковыми фигурами того времени.

В этот хмурый февральский вечер леди Райтем приподняла длинные бархатные занавеси и выглянула в окно. Ее равнодушный взгляд скользнул по голым деревьям, печально простиравшим ветви к небу, по мокрым кустам. Леди Райтем пристально смотрела вниз, будто боясь, чтобы туман не принял определенной формы и не воплотился бы в какую-то угрожающую тень.…

936 год. Женский монастырь в Нормандии. Молодая настоятельница находит на пороге раненого воина. Перевязывая раны рыцаря, она с ужасом видит на его груди хорошо знакомый талисман, который напоминает о прошлом…

Когда-то ее звали Гизела. По воле отца она должна была стать женой викинга Роллона. Мать девушки, напуганная будущим родством с язычником, придумывает хитроумный план: она решает обмануть Роллона и вместо Гизелы выдать за него служанку, похожую на ее дочь.

Исторический роман с элементами детективного жанра. Главный персонаж знаменитый Джордано Бруно. Опасаясь преследований итальянских инквизиторов, он уезжает в Лондон, рассчитывая на защиту со стороны королевы-протестантки. Она даёт ему сложное задание. Отправиться в Оксфорд и принять участие в разоблачении заговора в рядах английских католиков, которые ещё очень многочисленны и влиятельны.

Нет сегодня более запретной и опасной темы, чем пресловутый «еврейский вопрос». О евреях положено писать как о покойниках – либо хорошо, либо ничего. И не дай вам Бог нарушить любое из многочисленных табу, будь то еврейский нацизм, еврейский террор или мифы Холокоста, посмей отчаянный автор отозваться о «богоизбранном» народе как о любом другом, на общих основаниях, без славословий и умолчаний, без прикрас, – смельчака тут же обвинят в «антисемитизме», отлучат от «научного сообщества», а на «демократическом Западе» могут и посадить.

Доминик не помнит своего прошлого, но точно знает, что умер и оказался в теле подростка в одном из параллельных миров. Здесь царит матриархат, мужчины – на вторых ролях, а сам герой – потомок обедневшего аристократического рода и сирота. В мире, где он очутился, магия превалирует над техническим прогрессом, но герою удаётся доселе небывалое – объединить и то, и другое.

Николай Дергунов работает в отделе по борьбе с хаосом, существами и сущностями. В один из дней Николай вместе с коллегами выезжает на вызов в ночной клуб: туда проник демон, после чего посетители клуба погибли. Следов демона и портала обнаружить не удается, и Николай начинает расследование. А тут, как нарочно, сущности активизируются в некогда благополучном районе.

Краснощекий советский маг, одетый в хромовые онучи, штаны-галифе, гимнастерку с кубиками и магическую буденовку, одной рукой стискивал революционный магический молот, служащий для разбивания цепей пролетариата и ковки прогрессивных артефактов. На другой руке чудо-богатыря красовалась ежовая рукавица с антибуржуазным покрытием. Буржуазный же маг представлял собой некое чужеродное существо, напоминающее Чужого, но одетого в манишку с блестками, потрескавшийся от натуги смокинг и продавленный цилиндр, теперь подозрительно похожий на каску – но со слегка торчащими рогами.