Ретроспект: Пепел

Виктор Моключенко - Эхо. Жадно чавкала грязь, поверхность под ногами пружинила словно желе, и двигаться приходилось осторожно, тщательно проверяя место для следующего шага. Из зыбкой пелены воняющего серой тумана то и дело проглядывали химерные чешуйчатые головы, прислушиваясь к осторожным крадущимся шагам, а потом исчезали, разочаровано пыхнув клубами дыма, возвращаясь к своим змеиным делам.

Разведчик по прозвищу Звездочет подбирает в Зоне раненого и, настигаемый стаей, доставляет его на Периметр к военным. Пришедший в сознание раненый несет полный бред - говорит о каком то СНГ, и не знает очевидных вещей: на дворе 2001 год и существует СССР. Но, как оказалось, это лишь вершина айсберга в хитросплетении стремительно развивающихся событий, затронувших не только Зону и людей в ней, но и внешний мир за Периметром, открывая историю ее возникновения и ставя вопрос - что она такое.

Разведчик по прозвищу Звездочет подбирает в Зоне раненого и, настигаемый стаей, доставляет его на Периметр к военным. Пришедший в сознание раненый несет полный бред - говорит о каком то СНГ, и не знает очевидных вещей: на дворе 2001 год и существует СССР. Но, как оказалось, это лишь вершина айсберга в хитросплетении стремительно развивающихся событий, затронувших не только Зону и людей в ней, но и внешний мир за Периметром, открывая историю ее возникновения и ставя вопрос - что она такое...

Разведчик по прозвищу Звездочет подбирает в Зоне раненого и, настигаемый стаей, доставляет его на Периметр к военным. Пришедший в сознание раненый несет полный бред — говорит о каком-то СНГ, и не знает очевидных вещей: на дворе 2001 год и существует СССР. Но, как оказалось, это лишь вершина айсберга в хитросплетении стремительно развивающихся событий, затронувших не только Зону и людей в ней, но и внешний мир за Периметром, открывая историю ее возникновения и ставя вопрос — что она такое...

Слияние Граней — не только соединение множества альтернативных вариантов в единый общечеловеческий исток и пришествие прогрессоров Мира Полдня в нашу реальность, но слияние со вселенной Системы Иерархии, встреча со старыми героями, и откровение о роли и целях архангельской ступени в истории человечества вступившего в новый виток…Кто сказал, что история незыблема и неизменяема, и произошедшее является таковым навсегда?Кто решает судьбу — высшие силы, боги или сам человек?

Пепел - Виктор Моключенко. Хлесткий ветер кружил над стылой промозглой равниной, вздымая облака пыли к едва проблескивающей кромке неба. Сквозь сумрачную твердь нехотя пробивалось солнце: тусклое, угрюмо-багровое, застывшее на линии слившейся воедино ночи и дня. Резкие всполохи озаряли пространство, пробивая сумрачное небо, в бессильном отчаянии ударяя о землю плетью разрядов, словно пытаясь запустить остановившееся сердце.

Жадно чавкала грязь, поверхность под ногами пружинила словно желе, и двигаться приходилось осторожно, тщательно проверяя место для следующего шага. Люди замирали, остановив дыхание, пока наполненные расплавленным золотом холодные глаза исчезали в мареве, и опять продолжали шествие сквозь туман. Чем глубже вглубь Зоны - тем сильнее раздавалось Эхо прошлого, становясь все мрачнее и мрачнее, открывая завесу ее возникновения и принося горькие ответы...

Виктор Моключенко - Витки Спирали. Все возвращается на круги своя, и ничего не напоминало о прежней Зоне, разве что иссушенные ветки-стволы, тянущиеся к небу с немой укоризной. Не бродили больше мутанты, не поджидали аномалии, утихла стрельба, исчезнув, словно кошмарный сон человечества. Но что делать в этом новом, дивном, светлом мире путнику, привыкшему воевать?

«Синяя угроза!...» Эти слова то и дело звучат в разговорах жителей гор в юго-восточной Франции начиная с весны 1912 года. Легендарные незримые призраки, невидимые гоблины, «сарваны» на местном диалекте, похищают людей разве что не прямо из их домов. Крадут не только людей… но это уже неважно. Важно то, что над горами, на недостижимой для человека того времени высоте в пятьдесят километров, висит вполне различимое в телескоп пятно: платформа, с которой ни в чем не похожие на человека обитатели стратосферы ведут исследования «дна» воздушного океана, иначе говоря – Земли.

Монотонная работа на фабрике, бесконечный конвейер перед глазами. Но вдруг что-то меняется в его рисунке — пропущена деталь. И вот ночью, когда инцидент уже исчерпан, она возвращается, чтобы вы поняли нечто важное.

Скрытый указ адмирала Колчака и не наименее секретное указание большевистского управления, связанные с величайшей тайной бывшей Русской Империи, невозможным образом переплели участи основных героев романа — белогвардейского офицера Ростислава Арцеулова и красного командира Степана Косухина. Сложный путь из холодной Сибири в дальний Китай.

Объединенное Человечество 2468 года… Прекрасный новый мир, созданный стараниями тысяч пассионариев, среди которых — потомки Маруси Гумилевой. Лейтенант Матвей Гумилев только что закончил престижную лунную академию Космофлота. Перед ним открыты все дороги, но он выбирает самую трудную: службу в особой бригаде «Беллона», которая каждый день и каждый час противостоит межпланетной преступности.

Не все ли равно, по каким граблям ходить?! По ржавым или из чистого золота?! Какая разница?! Но… Кто бы что там не говорил, а разница все же есть, ведь человеку всегда хочется чего-нибудь необычного!

Нортвест Смит спасает девушку от толпы, желающей убить её. Толпа выкрикивает странное слово «Шамбло». Кто эта странная смуглая девушка?

Имя его Абифасдон – демон, отнимающий души по договору, своеобразный судебный пристав. Счастливо женат, недавно стал отцом сына, нежно обожает супругу демонессу, особенно когда она на цепи. Правда любой приезд заканчивается весьма плачевно, но верный бронежилет и пара гранат еще не подводили.

Лучший друг – ангел, который переправляет контрабанду в Пекло, несмотря на строжайший запрет.

Посол подарил диктатору футуровизор – массивный ящик, похожий на телевизор. Аппарат позволял заглянуть в будущее. Вещь полезная — можно узнать о готовящемся перевороте задолго до того, как эта мысль появится в голове заговорщиков. Диктатор трижды прочел инструкцию и с трепетом перевел рычаг временной шкалы на год вперед. Жаль, звука нет.

Приграничье — заснеженные территории, вырванные из нашего мира в королевство постоянного мороза. В данном негостеприимном месте и зимой и летом дуют холодные ветра, а люди ни разу не расстаются с оружием. Былой патрульный по прозвищу Лёд возвратился в Приграничье не по собственной воле, и основное ему сейчас вырваться обратно в обычный мир.

Девочка, застрявшая в лифте, обзванивает весь город, и ей никто не отвечает. Будто все вымерли. Ей удается дозвониться лишь одному абоненту...

Книга посвящена послепетровской России — периоду противоречивому, сложному и во многом не изученному в литературе. Автор рассказывает о борьбе на высших этажах власти, дает ряд ярких политических портретов современников, повествует о своеобразии внутренней и внешней политики ближайших преемников Петра и показывает, что, несмотря на дворцовые перевороты, лихорадившие страну, петровские реформы дали мощный толчок экономическому развитию России, привели к расцвету русской культуры.

Нью-Йорк, Сентрал-парк. Алиса очнулась на скамейке и обнаружила, что скована наручниками с незнакомым мужчиной. Выясняется, что незнакомец – джазовый музыкант.

Ни он, ни она не понимают, как оказались в столь экстравагантной ситуации.

Возможно, это связано с профессией Алисы – она полицейский и пару лет назад расследовала дело серийного убийцы Эрика Вона.

Знаете ли вы историю Маугли, мальчика, которого воспитали волки и пантера Багира?

Добро пожаловать в самое сердце диких джунглей, ярких, зеленых и неподвластных человеку! Настоящей семьей Маугли стали звери, а домом – лес. И хотя временами мальчику казалось, будто его место не здесь, он и представить себе не мог, что однажды покинет джунгли.

В издании представлен блистательный рассказ «Малолетный Витушишников» выдающегося русского писателя и литературоведа Юрия Николаевича Тынянова. В центре рассказа - фигура монарха, олицетворяющего собой строгий и непреклонный порядок тоталитарного государства, Николая I, мыслящего языком приказов и инструкций. Суть николаевской государственной системы Тынянов воспроизвёл абсолютно точно.