Пять грязных искусств

А. Райро - Пять грязных искусств. Я должен был умереть сразу. Только уличного бойца не так-то просто убить. Пытки я перенес, но… очнулся в теле семнадцатилетнего аристократа. Так было задумано, но не мной.

И чтобы выжить, я должен отправиться в самое гиблое место империи – город кланов, грязной магии и монстров. В особую боевую школу. Вокруг меня все больше плетутся интриги и льется кровь, но даже в чужом теле я не собираюсь подчиняться авторитетам.

Бушует эпидемия вируса, вызывающего «кивательную болезнь». И внезапно в автомобильном кинотеатре Джона и его отца теперь каждый день аншлаг.

Первое из произведений братьев Стругацких, в котором «пересеклись Прошлое, Настоящее и Будущее», возникла тема Прогрессоров и тема этической состоятельности вмешательства высокоразвитой цивилизации в развитие цивилизации нижестоящей.

Рассказ — лауреат премии «Хьюго» 2011 года. Реальная история человека, потерявшего семью в катастрофе, Джефф Хелберт надломлен случившимся и чтобы не сойти с ума, вообразил себя Императором Марса. И ему стали подыгрывать остальные сотрудники станции на Марсе...

Награды:.

Премия читателей журнала «Азимов» («Короткая повесть», 2011 г.)

Хьюго («Короткая повесть», 2011 г.)

Бойс Ганн расследовал анти-Плановую деятельность на космической станции Поларис и оттуда попал на Рифы. Некоторое время спустя его вернули на Землю, в самый центр Планирующей Машины. Вместе с ним на Землю пришел ультиматум от Дитя Звезд. Он приказал прекратить всякое служение Плану, иначе на некоторое время погаснет Солнце.

Будущее, космос, Человечество уже освоило Солнечную систему и вступило в контакт с несколькими инопланетными цивилизациями – но пока не может освоить межзвездные перелеты. Вот в таких декорациях развивается детективное расследование, в ходе которого вскрываются все новые и новые обстоятельства – так что исходный повод для прилета главного оперативника Телефонной Компании на космическую станцию-поселение Ивенсонг окажется лишь самой верхушкой айсберга…

Кулл отправляется к старой башне-тюрьме, называемой Черепом Тишины. Открыв дверь, он выпускает на свободу Тишину, которая едва не губит его самого вместе со спутниками…

Автор представляет психологию общества инопланетян — общую коллективную реальность, вне которой полноценной жизни нет и она не существует для индивида.

Студент Франц Матесон сконструировал машину для полетов, но в ближайших кварталах города нет свободного пространства для ее испытаний. Идея сесть в суперэкспресс без билета и ехать до тех пор, пока не исчезнут из виду зоны сплошной застройки, кажется ему удачной…

Будущее. Для воспитания детей с младенчества используются игрушки, которые объясняют, что хорошо, что плохо, что можно, что нельзя, отвечают на вопросы малышей. Отец Дэви разрешил перепрограммировать медвежонка своего сына так, чтобы у него не было отвращения к акту лишения другого человека жизни…

Иклесу, пилоту космического корабля с планеты Уплон, было дано задание собрать информацию об умственном развитии землян. Для этого он должен был вступить в контакт с пастухом Ромеро и известным финансистом Руффом. Иклес решил начать с пастуха…

Еду к отцу сообщить о том, что он уже полтора года как дедушка. Автобус переполнен. Сначала меня прижимают к пьшгногрудой брюнетке с небольшими усами, затем между нами вклинивается неугомонный старичок по­жеванного вида. За окном мелькает осенний пейзаж город­ского типа.

О предстоящей встрече стараюсь не думать. Не получает­ся. Отца в своей жизни я видел трижды.

Действие романа происходит в XVIII веке, в эпоху царствования дочери Петра I Елизаветы.

Морская академия, или попросту Навигацкая школа, готовит гардемаринов для русского флота. Воспитанники школы Алексей Корсак, Никита Оленев и Александр Белов оказываются в гуще событий, вызванных заговором против дочери Петра I императрицы Елизаветы.

Про помещика самодура.

«Если бы сей свет не был сим светом, а называл бы вещи настоящим их именем, то Трифона Семеновича звали бы не Трифоном Семеновичем, а иначе; звали бы его так, как зовут вообще лошадей да коров. Говоря откровенно, Трифон Семенович — порядочная таки скотина. Приглашаю его самого согласиться с этим. Если до него дойдет это приглашение (он иногда почитывает «Стрекозу»), то он, наверно, не рассердится, ибо он, будучи человеком понимающим, согласится со мною вполне, да, пожалуй, еще пришлет мне осенью от щедрот своих десяток антоновских яблочков за то, что я его длинной фамилии по миру не пустил, а ограничился на этот раз одними только именем и отечеством».