Привет из другой галактики

Действие происходит во второй день убырьей недели, а также вечером и ночью. В процессе герои освобождают друга и посещают супермаркет, звучит лирика серебряного века, непутёвый Степаныч влюбляется, а злокозненный батюшка Анисим обзаводится верной паствой. Для эстетов — продолжается битва Реализма и Гротеска. Трещат латы, взметается песок, кричат зевесовы птицы.

Возможно, это слишком громкое название… впрочем, разве названия бывают слишком громкими? Это же их достоинство. Читатель должен быть заинтригован, а там хоть трава не расти. Разумеется, этот девиз к нам не относится. Вот и возникают вопросы. И у наших героев они тоже появляются. К счастью, теперь их ведёт потомок Даждьбога, проницающий взором темноты и выводящий кривду на чистую воду.

Всё, что происходит — к лучшему. Данную аксиому призван подтвердить и этот рассказ — оптический глазок, демонстрирующий фрагменты жизни любящей пары — менеджера Стивена и домохозяйки Маргарет. Взглянув на то, как они преодолевают трудности, невозможно не заразиться оптимизмом.

А ещё говорят, что бывших — не бывает. В это не верю. Хоть мысль, надо признать, категоричная. Бывшие — бывают. Знаете, почему? Потому что иначе некому было бы и возвращаться. А меж тем они возвращаются… так что не забывайте держать добротное весло за пазухой… образно выражаясь. Пригодится…

Чёрные крылья, яркое пламя!  .

Так вот рисуют драконов… Меж нами:  .

Сдаётся мне, это побасенки только, .

И не похожи драконы нисколько.

На птеродактилей, рыщущих в небе, .

Образы эти — дикая небыль,.

Некоторых так и тянет в край заколоченных окошек и провалившихся крыш. Им сладок запах пыли, а тишина обещает несметные находки… весточки из другого века, иного мира. От пыли, разумеется, приходится чихать и кашлять, а находки представляют собой в основном хлам. Но иногда можно найти и что-то особенное. Но к добру ли? Разве это имеет значение, как говорится, главное — процесс…

В идиллии таится не только возможность заскучать. После кровавой передряги странник обретает чутьё, помогающее ему совершать правильный выбор. Используя новые возможности, герой развивается и обретает верную союзницу, с которой идёт навстречу апокалипсису.

Действие происходит накануне и в начале убырьей недели, когда зло из дурных душ источается в тела, дабы изменить их и бросить в жерло погибели.

Этим рассказом завершается первая часть книги «Звезда погибели Убырь». Повествование продвинулось до пятого дня недели, закружив в танце сюжета сколько-то персонажей. Важно: воспринимая это в качестве отдельной вещи, читатель слушатель не получит картины, играющей на просторе красками и смыслами. Слушайте на странице автора, сначала. Вторая часть «Звезды погибели» планируется, но не обязательно будет.

У Мириам Йенсен стальные нервы. К тому же она красавица и умница. Для того чтобы растопить серце Мириам (или по крайней мере напугать её, а потом «спасти») Билл и его друг Томми с помощью всевозможных технических приспособлений устраивают из старого заброшенного дома «Дом с Привидениями»…

Когда мама и папа умерли, мой чокнутый дядя увез нас с мистером Медведем из Бергена к себе домой, и сказал, чтобы теперь мы называли его Папочкой…

Уже очень много лет я вижу один и тот же сон. Мне снится, что я сплю и не могу проснуться. Лежу в кровати, слышу звуки и ощущаю запахи, хочу открыть глаза, но не могу.

После смерти ненавистной жены, герой безуспешно пытается вновь почувствовать вкус жизни. Постепенно он начинает понимать, что причина этому — старая яблоня в саду.

Англиканский священник, служитель зла, находит способ продлить свою призрачную жизнь за счет человеческого любопытства…

Сборник мистических рассказов о детях, обладающих паранормальными способностями. Их мир отличается от нашего, потому что они видят его иначе. Через боль усопших, через неприятие собственных возможностей и отчаянные попытки «быть как все». Но Судьба, одарившая их, строга. Она шлет им испытания чужой болью, которую они воспринимают как свою.

Наверное, мама и папа приходят ко мне по очереди. Точно сказать не могу, потому что не вижу их. Папа всегда молчит, и я узнаю его по запаху сигарет…

Кенни Дорчестер был толстяком. Люди по разным причинам становятся тучными, иногда дело в физиологии, а порой в привычке. Ну а в случае с Кенни всё просто — еда. Он очень любил поесть. «Я живу вкусной жизнью» — заявлял Кенни. Но у Кенни имелась одна тайна. Он редко о ней вспоминал и никогда не говорил вслух. Он с неослабевающей страстью обожал еду, но также мечтал о любви женщин, понимая, что должен отказаться от одного, чтобы получить другое.

Девушка хочет найти свою пропавшую сестру и обращается к одному не очень успешному детективу. Если человек не может контролировать свои эмоции, они начинают контролировать его…

Двое попутчиков беседуют о страхе и рассказывают истории: действующие лица испытывают смертельный ужас, встретившись с неведомым, тем, чего не понимают…

Сдается просторная комната для одного человека.

Лиза, девушка с тяжелым прошлым, не верит своей удаче, когда находит уютную комнату в красивом доме, еще и по разумной цене. Хозяева – добрая и приветливая пара. И все кажется идеальным, пока она не находит в спальне предсмертную записку. По словам владельцев, Лиза – их первый арендатор, а записка – ошибка или чья-то злая шутка.

Книга, которая невероятно актуальная сегодня. Эмма Донохью рассказывает о страшной эпидемии, поразившей Европу в ХХ веке.

В Ирландии, обескровленной войной, эпидемия «испанки» не сбавляет оборотов – в госпитале в центре Дублина не хватает докторов и сестер, а больные все прибывают. Под удар попадают и те, кому вынести его сложнее других – будущие матери на поздних сроках беременности.

Вместо аннотации к этому трогательному рассказу хочется разместить здесь лишь этот короткий эпиграф, известное четверостишье из стихотворения Николая Заболоцкого: .

"А если это так, то что есть красота.

И почему ее обожествляют люди?

Сосуд она, в котором пустота,.

Или огонь, мерцающий в сосуде?".

А еще через день все небеса гуляли на свадьбе Андрея и Кати. Гроза гремела над землей, гром вскрикивал прекрасное «Горько!», и темные, будто вампиры, нависшие над городом тучи целовались и обнимались, обратясь мрачным и хмурым лицом к людям, а светлым и ласковым — к новобрачным. А те, в свою очередь, удерживали себя от того, чтобы не расплакаться, ведь разлука длилась полвека.