Послезавтрашние хлопоты

В день, который, пожалуй, нельзя назвать прекрасным, в голове Андерса вдруг зазвучал Голос личности, отчаянно взывающей о помощи, но не знающей, кто она есть и где находится. Андерс уверен в нормальности своей психики, но постепенно слаженный порядок во Вселенной начинает рассыпаться.

В будущем, после радиации и ряда технологических изменений, выжившие люди стали технобионтами. Тем самым они отдалились от животного мира, который и так почти исчез… Перестали ли они быть людьми?

Он был отличным воином, но вот война закончилась, и он вернулся в свой мир. Мир, где никак не может найти себе места…

В аудиокниге Михаила Грешнова «Саган-Далинь», Варя и Константин делают опыты по наблюдению картин минувшего. Но во время последнего погружения произошло непредвиденное. Исследователи отправили трёх посторонних человек на семь минут в будущее, в 7 июля 2003 года.

Здесь строят второй БАМ, Байкало-Алтайскую железнодорожную магистраль от Северобайкальска до Барнаула, а на берегу Байкала вырос новый город под названием Саган-Далинь.

Он, пенсионер, бывший учитель зоологии, подрабатывающий в музее, но он же автор интереснейшей гипотезы — а почему же исчезли динозавры.

А ведь почему ей не быть. Ведь как, говорит Порфий Игнатьевич: «А наша Земля все замедляла свое вращение, и в довершении прочих бед уцелевшим гигантам все труднее становилось передвигатся».

Сила тяжести и фантастическая гипотеза….

Всем известно что если научится управлять своими «биологическими ритмами», то можно ускорять или замедлять процесс старения. Но это в теории, а как добится этого на практике? Отец главного героя изобрел устройство позволяющего изменять ход «биологических ритмов».

Но кто же будет первым подопытным?

Если на улицах города бесчинствует динозавр, то избавиться от него можно только одним способом — отправиться в прошлое и там пресечь это безобразие на корню!

Трагическая повесть, изложенная на страницах дневника прославленного авиатора, намеревавшегося поднять свой моноплан на недостижимую доселе высоту, погибшего при загадочных обстоятельствах. Отнюдь не звание первопроходца интересовало нашего героя. Он намеревался рассказать ужасную правду о кошмаре, скрытом в высоте небес....

Рассказ из тех времен, когда глубины морей и заоблачные дали не были изведаны человеком и представлялись царством, где обитают удивительные создания и невероятные чудовища…

Верну Хаскелю все осточертело в его родном городе Вудленде: и работа, и люди, и… ну вообще все! Единственная отдушина – это его хобби, миниатюрная копия родного города, которую он строит всю жизнь в подвале своего дома…

«Тиберианец» – фантастический роман Андрея Ливадного, эпизод третий основное время действия 3971 год, цикл «История Вселенных».

Глеба мутило. Мысли путались. Он снова перехватил взгляд Насти, но прочел в нем лишь глубочайший, отталкивающий ужас, – она видела, как он использовал аспирианские шунты.

В душе что-то надломилось. Пришла сухая, отчетливая мысль: «назад мне теперь хода нет.

Катя Петровская – криминальный обозреватель пресс-центра ГУВД – разочарована: никакой загадки в новом деле нет. Роман Пепеляев расстрелял девять человек в центре города, потому что сошел с ума. Но почему после устроенной бойни на глазах целой толпы он не испытывает никаких эмоций? Ни удовлетворения, ни раскаяния, ни апатии. И настолько равнодушен к своей судьбе, что, даже находясь в психиатрической клинике, продолжает кидаться на людей? Причем агрессию вызывают молодые люди определенной внешности.

Общий наркоз стал для Андрея Зверева воротами и иной мир. Придя в себя, он обнаруживает, что находится в боярском имении недалеко от Великих Лук и что здесь все считают его сыном боярина Павла Лисьина. После недолгой растерянности он пытается применить свои знания человека двадцать первого века, дабы снискать славу и известность.

Но вскоре Андрей узнает, что провалился в прошлое не по прихоти природы, а стараниями нелюдимого волхва Лютобора, живущего на ближнем болоте.

К чему могут привести затянувшиеся посиделки на старом кладбище? Два приятеля вели долгую дискуссию о сверхъестественном и его проявлении в нашей жизни, от бабушкиных сказок до мистических верований. Но в конце им обоим наяву явилось нечто кошмарное и неименуемое.

Моя мать меня не любила. Я ее в этом не виню – трудно винить табурет за то, что у него нет спинки, правда? Если бы у него была спинка, это был бы стул, если бы моя мать меня любила, это была бы не моя мать. По крайней мере, она не сделала аборт и не отказалась от меня в роддоме, я был сыт, одет, а что до любви – ну, сердцу не прикажешь.