Последний рубеж

Жуткий, невообразимый МОНСТР поселился под окном маленького Антона, приняв облик векового дерева. Мальчик единственный, кто знает о чудовище. И противостоять нечисти тоже придется в одиночку...

Саш, привет. Ты меня прости, пожалуйста, если сможешь, но в этот раз ничего не вышло.

Почему — сейчас объясню. Лучше тебе на меня теперь не рассчитывать. Но надежда, думаю, ещё есть. Ты можешь попробовать сделать всё сам. У меня не получилось, а у тебя ещё может. Я расскажу, как. Это плохой вариант, очень плохой. И дело это не доброе, что бы ты там себе ни думал.

Проклиная своё любопытство, я прошу вашего совета. Вряд ли вы в силах помочь, но я попал в беду, и мне не к кому больше обратиться. «Здесь все мои друзья» — смешно, но для меня это не совсем пустой звук. И пусть моя история послужит вам: кому-то развлечением, кому-то предостережением. Знаю, аноны, что-то внутри вас (какая-то крохотная, почти задушенная рациональностью и цинизмом часть), читая эти треды, всё равно произносит: «а что, если правда?».

Я с панически, ужасно боюсь темноты и замкнутых пространств любого объёма. Спросите, в чем же причина? Что ж, началось все с того случая в далеком детстве, который и повлек за собой цепь чудовищных последствий. Об этом я вам сейчас и поведаю…

История птичьи стаи - это фантастический рассказ, страшная история, о том, как любящий брат пытался помочь сестре оказавшейся в коме, без надежды на выздоровление, вернутся в этот мир. Для обряда, скажем так, некромантии, он использовал механизм изобретенный учеными из параллельного мира. Обряд был исполнен, но в этот мир вернулась не совсем сестра главного героя.

Знаете ли вы, каково это — оказаться узником собственной квартиры? Знаете ли вы, что чувствуют призраки?

Эта история о взрослых и детях. О преступлениях, которые нельзя простить. О родительском долге и том, как часто им пренебрегают.

Когда-то Альфред Масуэлл преподавал в Оксфорде, но эксцентричные воззрения на литературу положили конец его карьере. Тем не менее он до сих пор остается крупнейшим специалистом по творчеству Лилит Блейк — малоизвестной писательницы, высоко ценимой в узких кругах ценителей викторианской литературы ужасов.

Тем временем наш герой собирает материалы для статьи как раз на эту экзотическую тему — и стоит ли удивляться, что в конце концов поиски приводят его к мистеру Масуэллу.

Бедная старая мисс Кин прикована к постели. Телефонный звонок посреди ночи будит мисс Кин, но на линии никого нет. Гадкие шутники, думает мисс Кин. Звонки настойчиво продолжаются, сводя её с ума…

В Виборге, что в Ютландии, есть вполне приличные гостиницы, такие, что лучше и не пожелаешь. Андерсон, путешествующий по Дании в поисках интересующих его фактов из истории церкви, при первом посещении города остановился в гостинице «Золотой лев», совершенно не подозревая о таящейся здесь опасности.

Новелла про старика, мальчика и… дьявола?

Семь дней и ночей носит по морю спасательную шлюпку. И вот люди в шлюпке замечают корабль. Но что их ждёт на этом корабле: спасение, или смерть, страшнее чем смерть от жажды и истощения?

Существуют дома, где боятся жить даже привидения. В одной из таких квартир поселился главный герой. К сожалению, финансовая ситуация не позволила ему найти жилье приличнее, поэтому пришлось жить в квартире, где в девяностых годах убили наркоторговцев и буквально за несколько недель до новоселья умер предыдущий хозяин. А еще здесь по ночам что-то бьется в крышку подвала изнутри…

Алина побарабанила пальцами по краю сидения, выплюнула в окно жвачку и подумала, что с этой бодягой надо кончать. Рядом злобно пыхтел Макс. Пыхтел, бесился, но не мог предложить ничего, чтобы исправить ситуацию. А ситуация паршивенькая. И если срочно что-нибудь не придумать, станет намного хуже…

Жена Шермана хочет уйти к другому. Он все еще любит ее и готов на все, чтобы остаться вместе, но он цивилизованный человек и предлагает остроумное решение.

Я не мог ожидать от Виктора ничего плохого, хоть и подозревал, что у моего друга назрел критический момент в жизни. Когда Виктор пригласил меня в заветную комнату, которую скрывал от посторонних глаз всё это время, казалось, он готов полностью доверить мне терзавшую его тайну. Я ошибся в его намерениях: как только глаза смогли разглядеть внутреннее убранство комнаты и постичь весь ужас, что был здесь сокрыт, Виктор прижал к моему лицу тряпицу с едким запахом хлороформа.

Геннадий успешный менеджер среднего звена. Ему 28, стабильная работа, высокая зарплата…

Суворов с детства мечтал стать военным. Однако он был слабым и болезненным мальчиком. «Ну где же тебе быть военным! — смеялся над ним отец. — Ты и ружья не подымешь!» Слова отца огорчали Суворова. Он решил закаляться.

Наступят, бывало, зимние холода, все оденутся в теплые шубы или вовсе не выходят из дому, а маленький Суворов накинет легкую куртку и целый день проводит на улице.

Продолжение романа «Год первый», абсолютного бестселлера New York Times.

Она – Фэллон Свифт. Дочь Туат Де Данан. Она принадлежит свету и мечу, лесам и болотам, равнинам и холмам, городам и деревням. Она – все, кто был до нее и все, кто придет позже. Она – Избранная.

Но пока Фэллон только тринадцать лет, и она едва ли знает мир своих родителей – мир, населенный миллиардами людей, мир без магии, мир, в котором города не лежат в руинах.

Честно и содержательно об истории группы «Гражданская оборона».

История группы «Гражданская оборона» и жизни Егора Летова с трудом поддается подробному и объективному описанию. Летов так долго запутывал следы, что изучение его феномена становится занятием трудновыполнимым, но очень увлекательным. Чрезмерный пиетет и частая прямая речь, лихие ретроспекции и парадоксальные ассоциации, удивительные пристрастия и субъективные оценки прилагаются как они есть.

Континент Фербист постепенно привыкает к мирной жизни после страшной трехсотлетней войны, закончившейся 5 лет назад уничтожением Империи Газ объединёнными усилиями шести королевств. Не все нашли себе новое место в жизни, лишившись поля боя. Тору Акюра - один из них. Он - диверсант. С младенчества его тренировали как инструмент войны, а сейчас его навыки никому не нужны.