Ортодоксия

Приветствуем вас, неизвестный любитель литературы. То, что написано в книге Автобиография автора Гилберт Честертон, не может не привлечь ваше внимание. Очевидно также, что поднятые в ней проблемы не исчезнут никогда и ни при каких обстоятельствах.

Красочные пейзажи, бескрайние горизонты с яркими красками и насыщенными цветами – все это усиливает глубину восприятия и будоражит воображение.

Человек, который знал слишком много (англ. The Man Who Knew Too Much) — детективный сборник рассказов Гилберта Кита Честертона, написанный в 1922 году. Сборник повествует об отшельнике общества Хорне Фишере, который имеет талант раскрывать преступления.

Широко известны детективные рассказы Честертона о патере Брауне.

Из серии рассказов о Хорне Фишере озвучен только один «Причуда рыболова».

Здравствуй, уважаемый незнакомец! Книга Тайна отца Брауна - Гилберт Честертон не разочарует и заинтересует, но она не станет последней в твоей жизни. Необычные и оригинальные герои, которые вызывают интерес у зрителя, создают атмосферу в произведении.

На фоне живописных пейзажей хотелось бы оказаться рядом с ними и остаться как можно дольше.

Отец Браун - герой детективных рассказов Г.К. Честертона, католический священник с непримечательной внешностью, но острым аналитическим умом и умением понять психологию другого человека. Отец Браун месте со своим старым другом Дюроком проводят несколько вечеров с журналистом Марчем, рассказывая ему истории из своего прошлого.

На морском побережье Йоркшира в своем собственном саду, в беседке кинжалом в спину убит полковник Дрюс. Орудие убийства обнаружено не было, как и какие-либо другие следы преступника. Проникнуть в беседку незаметно убийца не мог, это подтверждает добрый десяток свидетелей.

Не иначе, как в деле замешаны потусторонние силы. Но патера Брауна не проведешь, ему не впервой расследовать подобные преступления, тем более в этот раз на помощь ему придет не кто иной, как собака-оракул.

Аудиокнига посвящена творчеству выдающегося английского писателя, публициста и философа Гилберта Кийта Честертона (1874-1936). Мировую славу ему принес цикл детективов об отце Брауне, скромном и неприметном священнике, для которого было важно не просто разоблачить преступника, поймать его, но - пробудить в нем совесть. Потому что отец Браун хорошо помнил слова Христа о радости на небесах из-за каждого обратившегося грешника.

Невидимка Мистер Энгус, завсегдатай кафе-кондитерской, в которой работала красавица-официантка мисс Лаура, в одно из своих посещений сделал ей предложение, но прежде, чем ответить на него, девушка поведала молодому человеку историю, которая с ней приключилась. Она рассказала о двух молодых людях, которые однажды чуть ли не в один день попросили ее руки.

В благородном семействе Дарнуэй большие проблемы. Каждый мужчина семьи в седьмом поколении совершает самоубийство, находясь в самом расцвете сил и без каких-либо видимых причин. Возможно виной всему старинный портрет со странной надписью, в которой говорится о роке Дарнуэев. Но патер Браун не верит в родовые проклятья и ожившие картины и берется разгадать эту странную и запутанную историю.

Главный герой рассказа- паромщик Филипп Тюрин, убежденный коммунист и заслуженный коллективист. Однажды влюбился он в девушку по имени Марья. Завязались у них отношения, однако та на брак без венчания в церкви никак не соглашалась. А Тюрин подобные вещи презирал и считал темными, и вовсе ненужными, поэтому их пути разошлись. И вот однажды ,,,,,.

Москва — странный город. Принято ругать ее за суету и безалаберность. Но мало кто из покинувших ее не стремится вновь увидеть эти улицы, площади и переулки. Есть в этом какая-то тайна. Каков город — таковы и горожане. Характеры, населяющие роман, своеобразны, как своеобразно само пространство, где они живут: старинный район, необычный уже тем, что расположился `между двух левых берегов одной и той же реки`.

Этот роман — почти праздник для мизантропов и человеконенавистников, ищущих наиболее острые и беспринципные формы для выражения своей ненависти к миру, своей пресыщенности им. Полным праздником ему мешает быть все же слишком очевидная связь с изящной словесностью и, следовательно, пребывание в определенных рамках. В остальном лучшего и пожелать нельзя.

Жители молдавского села Ларга очень хотят уехать в Италию. Серафим Ботезату, к примеру, за 20 лет строжайшей экономии буквально на всем выучил итальянский язык и может вполне сносно на нем изъясняться — было бы с кем! Супруга отца Паисия, матушка Елизавета, напротив, уехала в эту Италию еще в 1999 году. Сначала горничной устроилась, а потом вышла замуж за какого-то местного жулика, Адриано.

Ежик и человек. История одного лета.

Молодая американская художница Сюзанна приезжает в Японию. И совсем неожиданно находит там свою любовь. Её возлюбленному нравится западный образ жизни, он интересуется западной культурой и обещает быть замечательным мужем, скроенным по западному образцу.Но в реальной жизни всё оказывается намного сложнее. Родители мужа не приняли брака своего сына с иностранкой.

В 1921 году в курзале заграничного курорта появился русский, вызвавший неподдельный интерес и сочувствие представителей других национальностей.

Профессия «литературный негр» на современном невольничьем рынке востребована как никакая другая в связи с модой на детективы, исповеди звезд, политиков и прочих «брендоносцев». То есть тех, кто сам или не успевает, или вообще не умеет писать. Но при этом о «литературных неграх» мы знаем значительно меньше, чем о других «нелегалах». Как попадают в это «рабство»? Почему человек соглашается работать на чужое имя, на чужой успех? Ответы на эти и многие другие вопросы вы найдете в «Литературной рабыне» — пожалуй, первом «романе без вранья» на эту, по многим причинам, запретную тему.

Если вы поклонник творчества Кристофера Мура, Михаила Успенского или Салтыкова-Щедрина, то эта книга для вас. «Дяди. Тети. И другие» — это смесь современных реалий и волшебства, щедро приправленная сатирой. Роман рассказывает о простых «дядях» и «тетях», забавных, нелепых и очень живых, в несколько необычных ситуациях. Каждый из них оказывается перед фаустовским выбором между добром и злом, от которого зависит их личное счастье.

О «Бедном рыцаре» Елены Гуро.

Прозрачность и просветление в «Бедном рыцаре» становятся признаком присутствия духа. Рыцарь-Дух входит в растения, животных и предметы: «И всегда было слезное просветление вещи». И, с другой стороны, признание жизни везде и во всем ведет к свету: «Кто все считает живым и все живое любит, никогда не останется в темноте».

Добро пожаловать в маленький уютный городок, где писатель Майк Нунэн заживо похоронил себя после смерти жены. Добро пожаловать в уютный дом с привидениями, где слышится и видится по ночам то, что не под силу вообразить даже безумцу. Добро пожаловать в ад, где вырвались на волю силы такого кошмара, что невозможно даже его описать – но необходимо с ним сразиться…

Эта аудиокнига посвящена творчеству великого русского мыслителя Ивана Александровича Ильина (1883-1954). И.А.Ильин представляет собой уникальное явление не только в русской, но и мировой общественной мысли. Он принадлежит к плеяде выдающихся русских философов XIX-XX веков, для которых ко­ренным вопросом был вопрос религиозный. Для них главное - не пост­роить "систему", а осмыслить место человека в мире, сотворенном и спасённом Господом Иисусом Христом.

Сергей Зайцев - Искатель. Тысячи летающих островов Небесного Архипелага парят над облачной бездной, навечно окутавшей поверхность безбрежного мира. Здесь нашли пристанище необычные расы и разнообразные клановые союзы. Зубоскалу вновь предстоит непростая задача: отыскать свой клан «Охотники за удачей» в этом мире, все равно, что найти иголку в стоге сена.

Инквизиторство, ханжество, лицемерие, враждебность, узость и т. д. и т. д. — все недостоинсва и просто недостоинство христиан, разве не говорят о недостоинстве христианства как такового? Конкретная жизнь христиан, конкретные их грехи всегда были лучшим аргументом противников христианской веры. Однако можно ли судить о каком либо идеале по его НЕвыполнению (ведь тогда идеала просто нет)? Разве люди невыполняющие тот или иной исповедуемый ими идеал еще имеют к нему какое нибудь отношение? Если христианин ненавидит, то не очевидно ли, что он уже предал религию любви (и что он — нехристианин)? Или мягче: не правильнее ли судить о природе того или иного идеала по нему самому, объективно? (в конце концов, любой идеал невыполним — мы можем лишь бесконечно приближаться к нему по асимптоте).