Оправдание Острова

Оправдание Острова
Автор: Водолазкин Евгений
Читают: Иван Литвинов, Генадий Смирнов
Жанр: Проза
Год: 2020
Время: 10:26:46
Размер: 333.1 Мб
Об аудиокниге

Псевдоисторический роман, и житие, и притча!

Действие нового романа Евгения Водолазкина разворачивается на Острове, которого нет на карте, но существование его не вызывает сомнений. Его не найти в учебниках по истории, а события – узнаваемы до боли. Средневековье переплетается с современностью, всеобщее – с личным, а трагизм – с гротеском. Здесь легко соседствуют светлейшие князья и председатели Острова, хронисты и пророки, повелитель пчел и говорящий кот. Согласно древнему предсказанию, Остров ждут большие испытания. Сможет ли он пройти их, когда земля начинает уходить из-под ног?..

«Работая над романом “Лавр”, я был лекарем, юродивым, паломником и монахом. Сейчас, десятилетие спустя, отважился стать хронистом – и ощутил, как велик груз ответственности того, кто запечатлевает минувшее. История – это одно из имен опыта. В конце концов, от жизни остается только история. Роман “Оправдание Острова” посвящен, понятно, лишь части суши, но, подобно капле воды, отражает гораздо большее…»

Евгений Водолазкин.

– Беседа с Ним – это ведь попытка оправдания Острова? – Леклерк встает. – Если не возражаете, сделаю беседу финальной сценой.

Парфений внимательно смотрит на режиссера.

– Да, эта сцена вполне может стать финальной.

Слушать Оправдание Острова онлайн бесплатно

Авторские права соблюдены, фрагмент книги предоставлен партнером.
Еще от автора Водолазкин Евгений

Евгений Водолазкин — автор романов «Лавр», «Авиатор», «Соловьёв и Ларионов», «Брисбен», «Оправдание Острова», сборников короткой прозы «Идти бестрепетно» и «Инструмент языка», лауреат премий «Большая книга», «Ясная Поляна» и «Книга года». Его книги переведены на многие языки.

Исидор Чагин может запомнить текст любой сложности и хранить его в памяти как угодно долго.

Популярное в жанре Проза

«Самоучитель танцев для лунатиков» — многоплановое, лишенное привычной почтительности произведение об узах любви, надежде и силе примирения с непредсказуемостью жизни.

Знаменитый нейрохирург Томас Ипен имеет обыкновение, сидя на крыльце, беседовать с умершими родственниками. Во всяком случает, так утверждает его жена Камала, склонная к преувеличениям.

Марина, молодая художница из провинциального городка, приехала в Париж – написать его крыши и улочки, выучиться на дизайнера… и, возможно, найти любовь. Парижская жизнь, как карусель, уносит ее от семейных скандалов и неустроенности, из ресторана на Елисейских Полях в бедные эмигрантские районы, от одного мужчины к другому, от полного отчаяния – к внезапной надежде…

В девяти главах романа от первого лица ведётся пародийный рассказ о жизни «типичного ирландца» — живущего в страшной бедноте в одном доме со свиньями (из окон которого видны самые разные части страны), питающегося практически только картофелем, и попадающего в итоге в тюрьму, как и его отец.

Рассказ короткий и в аннотации не нуждается.

Писать начал в армейскую многотиражку «Залп». Первые заметки получились великолепные. Как лучшему военкору ему тогда была вручена грамота командования части.

После демобилизации «на гражданке» в местной периодике появляются его очерки, статьи, репортажи о современниках. Так, в 1959 году был написан один из первых репортажей о тружениках разреза «Листвянского», который без единственной правки был помещен на передовую страницу городской газеты «Кузнецкий рабочий».

Когда «жизнь удалась», когда «весь мир в кармане», когда «по щелчку» исполняются любые прихоти, остаётся одно — ОХОТА. А на ОХОТЕ бывает всякое. Ведь до последнего момента не всегда понятно кто охотник, а кто жертва…

Сложно понять эту миниатюру без предыстории.

Во время взрыва популярности джаза в Америке появились биржи джазменов. На них растущие, как грибы после дождя, джаз-бэнды или их продюсеры подбирали себе музыкантов.

Иногда случалось так, что встретившиеся на бирже музыканты сами создавали джазовую группу. Всё шло прекрасно. Успех был не за горами, и однажды у них появлялся свой хит.

Ракета поднявшись в небо идет своим курсом, в случае его изменения -сбоя, срабатывает система АПР и ракета взрывается. Человек также подобен ракете. Ему грозит АПЧ, он тоже гибнет в случае неправильного поведения. В книге главный герой Семен мучается ищет свое место в жизни. Он напуган смертью старшеклассника, на него давит учитель математики, не понимает, «травит», достает друг, подросток готов себя уничтожить, но, уповая на Бога всесильного не сбивается с дороги, остается жить.

Гешка, знатный картёжник и каротажник, давил на массу и пролёжанный панцирь, прикрыв нос зачитанной книгой. В ногах у него вальяжным мурлыкой сыто развалился пухлый чемодан.

Чемоданным настроение у Гешки было с самого февраля. В свои двадцать семь он второй раз в жизни ощущал себя дембелем. Его трудовые вахты закончились, оплодотворившись солидным сберегательным вкладом: настоянный на болотной тине длинный рубль уже попахивал паркетным лаком грядущей кооперативной квартиры.

Франклин Хьюз умел обращаться с аудиторией. И делал он это с блеском — сначала на радио, потом на телевидении. Темы его выступлений в основном были связаны с историей и археологией. Его лицо стали узнавать, и через некоторое время он заключил контракт с одной туристической компанией. Обязанностью Хьюза было «развлечение» туристов, отправившихся в круиз по Средиземному морю.

Вам также понравится

Даже сильные женщины рано или поздно ломаются. Так сломалась и я. В какой-то момент поняла, что больше не могу жить так, как раньше. Нашлись и новая работа, и дружный коллектив, осталось только разобраться с бывшим мужем, угрозы которого перешли в действия.

Моя счастливая семейная жизнь, о которой я так давно мечтала, начала рушиться сразу после регистрации брака. Мужчина, которого любила, оказался совсем не тем, за которого себя выдавал.

И вот теперь, стоя в свадебном платье с небольшой спортивной сумкой в руках, я пытаюсь поймать попутку, чтобы сбежать из города от того, кто меня предал и унизил.

Кто из нас не ставил перед собою этого вопроса и не пытался найти удовлетворительный для себя ответ? Кто из нас, беседуя с серьезными людьми, не ожидал услышать от них то или иное разумное суждение по этому же важному предмету? Мы живем в особую историческую эпоху; в период небывалого доселе скептицизма, религиозной полемики и богоотрицания; в век массового сомнения, неверия и богоборчества.