Немой крик

Вечереет. В парке Хайден-Хилл сидит на детских качелях женщина лет шестидесяти. Она неподвижна и не раскачивается. Но если приглядеться, то можно увидеть, что ее тело прикручено к качелям колючей проволокой. Женщина мертва. А на шее у нее вырезана буква Х… На место ужасного преступления прибывает детектив-инспектор Ким Стоун. Она выясняет, что жертва была некогда профессором детской психологии.

Обезвредив вломившихся в номер молодчиков, знаменитый вор Паркер приступил к дознанию. Почему исчез его напарник? И что незадачливые грабители надеялись найти? Не добившись от них толку, Паркер решает действовать…

Получив странное письмо о помощи, от своего старого знакомого, Джо Шира, Паркер приезжает в богом забытый городишко Сагамор. Но Джо уже мёртв и похоронен. У отеля за Паркером следит местный шериф, в отеле Паркера донимает мелкий уголовник Тифтус. Что происходит? Что случилось с Джо Широм? Паркер решает всё выяснить…

Церковный сторож убит, бесценная икона похищена, а того, кто это сделал, – убрали. Вот так полковник Гуров, извольте начинать дело с нуля. Правда, есть кое-какие улики, но слишком уж явно указывают они на одного очень влиятельного человека. Раз игру предлагают, надо в нее играть, решает Гуров, только правила ее надо чуть изменить, от этого она станет намного опасней, зато интересней.

Миллионер исчезает прямо перед свадьбой. Его сестра нанимает детектива, дабы раскрыть это преступление. Вскоре обнаруживается, что скрывается за всем этим.

Дважды пытавшийся покончить жизнь самоубийством молодой художник Высоковатов смотрел на продавца со страхом. Знал: именно от этого невысокого человека в заношенных, давно нестиранных грязных джинсах и рубахе в клеточку зависит его (а Высоковатов считал себя – не сейчас, прежде, когда еще не был так голоден, как сегодня — гением мирового уровня) будущее.

Дважды пытавшийся покончить жизнь самоубийством молодой художник Высоковатов смотрел на продавца со страхом. Знал: именно от этого невысокого человека в заношенных, давно нестиранных грязных джинсах и рубахе в клеточку зависит его (а Высоковатов считал себя – не сейчас, прежде, когда еще не был так голоден, как сегодня — гением мирового уровня) будущее.

«Внутрь они не заглядывали» — типичный полицейский роман, в котором читатель сталкивается с преступниками на самых первых страницах, тогда как в традиционном детективе преступник обнаруживается только в конце, у английского мастера детективного жанра Майкла Гилберта сюжет состоит из двух параллельных линий: преступники совершают преступления, а полиция их пытается поймать.

Что бы вы сделали, если бы сбили человека?А если вы вроде и не виновны, но при этом уверены, что общество обвинит в случившемся именно вас?Получилось бы у вас избавиться от желания скрыть все улики, если бы столкновение произошло посреди ночного леса, вдали от посторонних глаз?Именно с этими вопросами столкнулся наш главный герой, для которого ночная поездка превратилась в кошмар наяву.

Кому же еще, как ни Кардуле, найти управу на ван Хельсинга.) Потомки известного охотника на вампиров, Абрахама ван Хельсинга, ударными темпами сокращают поголовье представителей кровососущего племени. Давняя подруга Кардулы уведомляет его о том, что внук знаменитого профессора приехал в США с лекционным туром и наверняка будет вынюхивать следы здешней нежити.

Вести заключенного по «последней миле» психологически очень сложно. И тому кого казнят, и тому кто его ведёт… Но у Маккенны, много лет сопровождавший смертников есть секрет. Всего несколько минут с ним наедине и осуждённый идёт на казнь без страха в глазах…

Список:.

1 Присказка. сказка про Воробья Воробеича, ерша Ершовича и веселого трубачиста Яшу.

2 Сказочка про Козявочку.

3 Притча о молочке, овсяной Кашке и сером котишке Мурке.

4 Сказка о том, как жила-была последняя Муха.

Из всех своих книг Мамин-Сибиряк особенно дорожил "Аленушкиными сказками". Он говорил: "Это моя любимая книжка - ее писала сама любовь, и поэтому она переживет все остальное".

"Натан Яковлевич Эйдельман (1930-1989) был замечательным и в свое время знаменитым советским историком и популяризатором исторической науки. Точнее сказать, он был историком русского свободомыслия.... Все сказанное о бифункциональности (научная статья + актуальный политический подтекст) в полной мере относится, например, к статьям "По смерти Петра I..." (1974) и "Секретная аудиенция" (1985)

Бывают письма, утопающие в нежности и благодарности, полные отчаяния и боли, пропитанные правотой и внутренней силой. Есть письма умалишённых, отказавшейся от благ и титулов, преступников, совершивших громкие убийства, письма святых, для которых народная боль, как своя. Может где-то среди них послание Софьи Перовской? Может это все её письма..