Лялька - Анастасия Шерр

Дилогия. Книга первая.

Моё детство не было обычным. Моя жизнь не такая, как у всех. Потому что принадлежит она не мне. Однажды придёт мужчина, которого я боюсь больше всего на свете… И заберёт меня себе.

Внимание! Содержит нецензурную брань.

Возрастное ограничение: 18+.

Она предала его. Унизила. Растоптала его сердце своим изящным каблучком. Он больше не тот влюблённый идиот, что волочился за ней и сдувал пылинки с её чудных волос. Теперь он — Каин. Не знающий пощады и жалости изверг, обуглившееся сердце которого больше никому не принадлежит. Или же это самообман? Защитная реакция, чтобы никогда больше не познать той адской, разрывающей душу боли? Какой будет его месть? И сможет ли она доказать свою невиновность спустя годы? В оформлении обложки использовано изображение с сайта Shutterstock.

Я доверилась ему, впустила в своё сердце, хотя когда-то обещала себе и дочери, что больше не буду любить. Доверилась и была за это наказана. А теперь, глядя в глаза будущего нелюбимого мужа, понимала, что выхода нет…

– Мне жаль. Жаль, что ты заставила меня сделать то, что я сделал.

Мне тоже. Мне тоже очень жаль, что сердце до сих пор плачет по тому, кто того не стоит.

– Почему ты постоянно смотришь в окно?

– Привычка с детства. Каждую свободную минуту я проводил у окна, надеясь увидеть там мать.

– И до сих пор её ждёшь?

– Нет. Теперь я надеюсь увидеть там тебя.

Внимание! 18+ Содержит нецензурную брань.

Дилогия. Книга вторая.

Я научилась жить без него, без любимого мужчины, которого у меня отняли. Научилась бороться и выживать в окружении злобных нелюдей. Стала сильнее ради своего будущего. Но смогу ли пережить воскрешение того, кого даже не мечтала увидеть ещё раз?

***.

— Ты… жив?

— А ты? Ты жива, Настя? Как тебе жилось без меня? Не скучала?

Ежегодно на Востоке тысячи девушек и женщин гибнут «во имя чести». Я также выросла в жестокости и боли. В четырнадцать лет меня едва не выдали замуж за старика, а когда попыталась воспротивиться – едва не казнили. Я не знала, что есть мир, отличный от моего, где нет насилия и наказания за грехи. Однажды я встречу мужчину, который заставит меня согрешить и буду вынуждена покинуть родной дом, став его женой.

— Здравствуйте, — взгляд, как и было велено, на него не поднимаю. Нервно мну в руках ремешок сумочки. — На «ты», — слышу его голос — грубый, с хриплыми нотками. Вздрагиваю. — И по имени. — Здравствуй, Беслан, — представляться не решаюсь. Он и так знает обо мне всё. — Теперь подойди и опустись на колени. Я задерживаю дыхание до тех пор, пока лёгкие не начинает жечь.

Лежа на лестничной площадке, я истекала кровью и думала о том, как несправедливо и обидно будет погибнуть вот так. Сквозь дымку во взгляде увидела склонившуюся надо мной тень, а в следующую секунду чья-то огромная ручища схватила меня за шиворот и дёрнула вверх.

– Эй, живая? – послышался грубый, хриплый голос. – Я об этом пожалею, – проворчал мужик и последнее, что я увидела перед тем, как отрубиться – огромную, страшную кобру на его предплечье.

В дни летних каникул надежда филфака сыпала звезды из кондукторской сумки и однажды в ее поле зрения пророс самобытный самородок. Такого просто нельзя было не познакомить с мамой и ее одесскими тараканами... От корки до корки прочитанный Марией Петровой рассказ любимого автора из раннего 1967 г.

Калейдоскоп змеящихся мыслей медленно умирающего вождя революции. Полумистическое погружение в безумный и страшный внутренний мир злого гения русского народа.

Протоиерей Александр Шантаев десять лет прослужил в сельских приходах в Ярославской епархии, а затем был настоятелем Спасо-Преображенского собора в Угличском кремле. Не понаслышке батюшка знает, как живет Россия вдали от мегаполисов, и с любовью и болью рассказывает об этом.

О чем книга?

Из окна поезда мы видим маленькую станцию. Каково жить тут? Каждый день видеть этот лес, эти покосившиеся домики.

В произведениях Скребицкого человек, общество и природа неразрывно связаны. Писатель убежден в преобразующей силе природы как самого важного фактора пробуждения человеческой нравственности.

Изданный посмертно роман выдающегося американского прозаика Джеймса Джонса (1921—1977) завершает цикл его антивоенных романов. С исключительной силой изобразил он трагедию тех, кто вернулся с войны. Родина оказалась для своих сыновей самодовольной равнодушной и чужой страной. Роману присущ ярко выраженный антивоенный пафос, он звучит резким обличением американской военщины.

Молодой художник Глеб стремится к славе и любви и готов пойти на любые жертвы ради организации собственной выставки. В погоне за популярностью он проходит мимо друзей и любви, чтобы однажды понять: ни любовь, ни мечта не имеют срока годности.

В книге известного уральского писателя переизданы лучшие и давно полюбившиеся читателям разных поколений произведения о собаках, обращенные к сердцу и разуму человека. Примеры активной доброты и призыв к милосердию, звучащие со страниц книги, сегодня особенно актуальны и нужны. Книга адресована школьникам среднего и старшего возраста.

Война подарила чешской девушке и советскому офицеру- танкисту любовь.

Трудные послевоенные годы развели два любящих сердца по разным странам. Долгие годы обстоятельства мешали им встретиться вновь. Но сохраняя верность и своё чувство они через много лет вновь смогли обрести друг друга.

Уже давно отгремела война, но не заживают оставленные ею раны. Сидя у окна, перебирает Ксения нитку яшмовых бус и думает о человеке, который всегда был для нее единственным на свете. О том, кого считали предателем и прислужником фрицев, не догадываясь, какую сложную и опасную миссию он выполняет…

Отгремела война, как в калейдоскопе, промелькнули годы, а Ксения все так же хранит заветную нитку и верит в чудо.

Эта книга была написана Леоном Пилларом, когда после окончания Второй мировой войны прошло немногим больше двадцати лет. Были живы еще многие из участников описанных здесь событий. Автор не только воспользовался материалами и официальными документами, хранящимися в архивах исторического отдела Британского адмиралтейства, но и побывал в разных уголках Европы - и в Лондоне, и в Осло, и в Гамбурге, и в Киле, и в Тронхейме, и в Тромсе.

Роман "Жизнь" (1883) выдвинул Мопассана в число лучших мастеров западноевропейской прозы. Лев Толстой оценил эту книгу как "едва ли не лучший французский роман со времен "Отверженных" Гюго". Это своеобразный роман-биография, где дается история обычной человеческой жизни. Звучащая в книге тема утраченных иллюзий интерпретируется в духе верности жизненной правде.

Жизнь в обыкновенной коммунальной квартире идет своим чередом. Кто-то ссорится, кто-то мирится, кто-то строит планы на будущее, а кто-то пытается вычислить опасную нежить, что притворяется человеком. И диве Астре не остается ничего, кроме как помогать, надеясь заодно, что потом, когда охота на мертвеца завершится, все станет, как прежде.

Разумные роботы не так давно вошли в жизнь человечества. А там, где есть разум, есть и преступления. Иван Зимородков – старший дознаватель по расследованию дел с участием роботов. Он едет на очередной вызов, и еще не знает, с какими мрачными тайнами ему придется столкнуться. Как глубоко ему придется заглянуть в душу тех, у кого, по мнению большинства, ее в принципе быть не может. .