Колыбель конца

Здесь вы услышите индейскую легенду, о койотах, душах и древних могущественных богах, которые иногда тоже могут быть человечными.

А что если священная инквизиция, не только казнила не виновных, но и охотилась на преслужников тьмы из другого мира, из того, о которам нам расказывают набожные родители, когда мы себя плохо ведем.

Что в себе могут таить бескрайние леса тайги? Сумасшествие путников, жестокость охотников или же древних духов?

Это история о человеке, которому осталось дописать последнее предложение и поставить последнюю точку, что бы осуществить мечту, но насколько сложно это может быть?

У Мириам Йенсен стальные нервы. К тому же она красавица и умница. Для того чтобы растопить серце Мириам (или по крайней мере напугать её, а потом «спасти») Билл и его друг Томми с помощью всевозможных технических приспособлений устраивают из старого заброшенного дома «Дом с Привидениями»…

Как быть, когда ты всем нужен? Как быть когда кто-то, запредельно далекий, нужен тебе? История непростых отношений в семье.

Уже очень много лет я вижу один и тот же сон. Мне снится, что я сплю и не могу проснуться. Лежу в кровати, слышу звуки и ощущаю запахи, хочу открыть глаза, но не могу.

После смерти ненавистной жены, герой безуспешно пытается вновь почувствовать вкус жизни. Постепенно он начинает понимать, что причина этому — старая яблоня в саду.

Англиканский священник, служитель зла, находит способ продлить свою призрачную жизнь за счет человеческого любопытства…

Сборник мистических рассказов о детях, обладающих паранормальными способностями. Их мир отличается от нашего, потому что они видят его иначе. Через боль усопших, через неприятие собственных возможностей и отчаянные попытки «быть как все». Но Судьба, одарившая их, строга. Она шлет им испытания чужой болью, которую они воспринимают как свою.

Наверное, мама и папа приходят ко мне по очереди. Точно сказать не могу, потому что не вижу их. Папа всегда молчит, и я узнаю его по запаху сигарет…

Кенни Дорчестер был толстяком. Люди по разным причинам становятся тучными, иногда дело в физиологии, а порой в привычке. Ну а в случае с Кенни всё просто — еда. Он очень любил поесть. «Я живу вкусной жизнью» — заявлял Кенни. Но у Кенни имелась одна тайна. Он редко о ней вспоминал и никогда не говорил вслух. Он с неослабевающей страстью обожал еду, но также мечтал о любви женщин, понимая, что должен отказаться от одного, чтобы получить другое.

Девушка хочет найти свою пропавшую сестру и обращается к одному не очень успешному детективу. Если человек не может контролировать свои эмоции, они начинают контролировать его…

Двое попутчиков беседуют о страхе и рассказывают истории: действующие лица испытывают смертельный ужас, встретившись с неведомым, тем, чего не понимают…

Отстёгнутая чека. Твоё тело на ящике, забитом эфками. Верный АК, отброшенный точным попаданием снайпера… Развалины Пальмиры… Сильная боль в перебитых ногах… и ухмылки бандерлогов в чёрном… бородатые бандерлоги что-то там щебечут не по-нашему… Сползающие ухмылочки с лиц ублюдков Игил… Щелчок взрывателя гранаты и последние мысли о любимой… Забытая богиня здоровья и счастья… и это высвобождение энергии на месте храма ей посвящённого… столько крови и душа того, кто столько жертв принес в честь неё.

Ты, дорогой читатель, не можешь себе представить, как я радуюсь, когда ты приходишь ко мне в гости. Книга Вместо завещания Золотарев Борис наверняка будет у тебя в домашней библиотеке, если ты любишь читать. Неповторимость и красочность иллюстраций природы, мест событий всегда восхищает своей неповторимостью и очарованием.

Очень любопытно наблюдать за тем, как герои, имеющие не высокую моральную планку в глазах окружающих людей, пройдя через множество испытаний, изменили свое мировоззрение.

Жили-были две девочки: Рукодельница и Ленивица. Однажды пошла Рукодельница к колодцу воды набрать, да оборвалось ведерко. Отправилась она в колодец за ведром и встретила там старика Мороза Ивановича.

В новой повести известного христианского писателя Виталия Полозова рассказывается о, полной скорбей и испытаний, жизни христианина Якова Янцена.