Классика русского рассказа
| Авторы: | Гиляровский Владимир , Сомов Орест |
| Читают: | Александр Бордуков, Максим Пинскер |
| Жанр: | Классика |
| Год: | 2006 |
| Время: | 06:21:17 |
| Размер: | 524.6 Мб |
| Цикл: | Классика русского рассказа |
Аудиоверсии удивительных по красоте и поэтичности произведений, написанных ярким колоритным языком, ждут вас в этом сборнике. Уверены, что их прослушивание заставит вас забыть о реальном времени и позволит в полной мере насладиться творчеством великих русских писателей, развивающих в своих рассказах и повестях лучшие традиции классической литературы: лиричность, жертвенность и самоотверженность.
Содержание:
- О. М. Сомов "Русалка"
- В. А. Гиляровский "Москва и москвичи" ("Хитровка")
- В.В. Вересаев "На эстраде", "В глуши"
- М. Горький "Женщина", "Гривенник"
- А.С. Новиков-Прибой "У дальних берегов"
- И.А. Бунин "Генрих"
- И.А. Замятин "Церковь божия", "Глаза"
- А. Веселый "Босая правда"
Слушать Классика русского рассказа онлайн бесплатно
Бани сопровождают человечество с древнейших времен, с ними неразрывно связана история нравов, культура в широком значении.
Для русского человека баня исстари была неотъемлемой частью жизни, олицетворением гостеприимства и домашнего очага.
Особо славилась своими банями Москва. "Единственное место, которого не миновал ни один москвич, - это бани ".
Спектакль МХАТа СССР имени М. Горького. Интересные, живые и увлекательные рассказы Владимира Гиляровского о Москве и москвичах конца 18-го века слушаются на одном дыхании.
Сам очевидец описываемых событий, он очень ярко передает дух времени и открывает нам страницы истории изменившейся до неузнаваемости столицы. Как истинный журналист, Гиляровский делится секретами городовых, сыщиков, воров и московских чиновников.
Герои рассказов, собранных в этой книге - обычные люди. Одни хотят простого семейного счастья. Другие желают блистать в обществе и подниматься по карьерной лестнице все выше и выше. Третьи мечтают, чтобы их оставили в покое. Однако сталкиваясь с таинственными явлениями, все обычные люди ведут себя одинаково: кричат от ужаса. А как бы вы поступили, оказавшись на их месте? Отважились бы ночью ловить таинственный огонек в пустой церкви? Рискнули бы поссориться с мстительным духом, поселившимся в вашем доме за печкой? Шагнули бы в волшебную картину, чтобы скрыться от несчастной любви? Все это - в третьем томе «Антологии русской мистики»!
Владимир Алексеевич Гиляровский сам был человеком театра. Скитаясь по России, он перепробовал множество профессий, в том числе и ремесло актера. Повесть актерской жизни «ЛЮДИ ТЕАТРА» – удивительная книга воспоминаний, давно ставшая классикой мемуарного жанра. Это рассказ о тех, кто жил театром: о великих знаменитостях, среди которых В.
Заметил однажды крестьянин Панкрат Пантелеев с женою своею, Марфою Емельяновною, «диковинку невиданную»: по ночам кто-то внучку их, маленькую Варю, обхаживал, умывал и причесывал, да пряжу для хозяйки плёл. Решили Панкрат и Марфа, что это проделки Кикиморы, что поселилась у них и решили отважить её от своего дома. Но нелегким это оказалось делом…
В предлагаемый вашему вниманию аудиосборник избранных рассказов русских писателей конца XIX – начала XX веков включены произведения авторов, чьи близкие родственники внесли значительный вклад в развитие отечественной культуры. Это братья Антона Чехова, сын Льва Толстого, брат режиссёра, одного из основателей Московского Художественного театра Владимира Немировича-Данченко.
Жил-был человек, который занимался малопочтенным ремеслом сочинителя развлекательных книг, однако принадлежал к тому небольшому кругу литераторов, которые относились к своей работе с большой серьезностью и пользовались таким же уважением немногих почитателей, какое в былые времена, когда еще существовали поэзия и поэты, обыкновенно оказывалось только подлинным художникам.
Однажды, когда застенчивый Толя, сгорая от безответной любви, сказал девушке, что лучше бы ему быть ее верной собакой, тогда бы он смог быть всегда с ней рядом, она ответила, что это легко можно сделать — достаточно провести ночь на проклятой мельнице. Неизвестно, провел ли Толя там ночь. Началась война, голод. Девушка попала в плохую компанию в Петербурге, переехала в Москву.
«Лежит солдат Федор Лушников в выздоравливающей палате псковского военного госпиталя, штукатурку на стене колупает, думку свою думает. Ранение у него плёвое: пуля на излете зад ему с краю прошила, – курица и та выживет. Подлатали ему шкурку аккуратно, через пять дней на выписку, этапным порядком в свою часть, окопный кисель месить. Гром победы раздавайся, Федор Лушников держись!…
Жила на свете молодая женщина, некая миссис Кинг, которая была очень счастлива со своим мужем. У них были деньги, и они любили друг друга, но случилось так, что, рожая второго ребенка, миссис Кинг надолго впала в кому, а очнулась с явными симптомами «расщепления личности» — обычный случай послеродовой шизофрении.
Приветствуем вас, неизвестный любитель литературы. То, что написано в книге Мертвые могут танцевать автора Стогов Илья, не может не привлечь ваше внимание. Очевидно также, что поднятые в ней проблемы не исчезнут никогда и ни при каких обстоятельствах.
Красочные пейзажи, бескрайние горизонты с яркими красками и насыщенными цветами – все это усиливает глубину восприятия и будоражит воображение.
Фронтир – это не то место, где человек может выжить в одиночку. Право силы здесь считается более весомым, чем право закона. Это мир хищников, готовых вцепиться в горло любому ближнему, только бы вырвать лакомый кусок из его рта. Хочешь быть жертвой и умереть – твой выбор. Но если хочешь остаться в живых и сам определять свою судьбу, найди себе сподвижников, готовых идти за тобой.
В Москве действует банда отпетых головорезов. Ограблен продовольственный склад, обчищен ювелирный магазин. Убиты сторожа, постовой милиционер, пострадали сотрудники угро. Население в испуге: война закончена, а обстановка – словно на фронте. Сыщикам МУРа Ивану Старцеву и Александру Василькову становится известно, что налетчики иногда собираются в одном из столичных ресторанов.
Переписка Бориса Пастернака с его первой женой составлена его старшим сыном и сопровождается его воспоминаниями об обстановке, в которой протекала семейная жизнь его родителей. Лирическая высота любовной трагедии не снижена переданными в письмах тяжестью нищенского быта коммунальной квартиры 1920-х годов и трудностями свободной творческой работы писателя и художницы, которые стали в конце концов причиной их расставания в 1931 году.