Император Николай II и его семья
Воспоминания о последнем русском царе и его семье, написанные учителем детей Николая II, преподававшим им французский язык. Охватывают довоенные годы, период Первой мировой войны, двух революций и ссылки царской семьи в Тобольск, куда Жильяр добровольно поехал вместе с ней. В Екатеринбурге автор был отделен от семьи царя большевиками, однако сразу после вступления в город белых армий участвовал в расследовании обстоятельств расстрела царской семьи, чему посвящены последние главы книги.
Слушать Император Николай II и его семья онлайн бесплатно
Автор: Д.А. Парфёнов, секретарь Московского горкома КПРФ по агитации и пропаганде, депутат Государственной думы.
Практически ни один сколько-нибудь серьёзный разговор о политике, экономике, судьбах Родины не обходится без необходимости хотя бы затронуть причины уничтожения Советской власти и разрушения СССР. Так много уже написано и сказано о временах, когда казавшаяся непоколебимой и вечной великая Советская держава за короткий срок утратила свою устойчивость, а затем перестала существовать.
Слово «колокол», по догадкам некоторых ученых, имеет корень с греческого «калкун», означающее клепало или било. Первые колокола при церквах на западе введены в употребление в конце VI века. Литье первых колоколов приписывают Павлину, епископу Нольскому, что в Кампанье; думают, что от этого и произошло латинское их название campana и nola.
Увлекательный дебютный роман канадской писательницы в фантастическом оформлении Inspiria и блестящем переводе Татьяны Покидаевой (переводчицы «Жженого сахара» и «Милосердных»), основанный на кельтском и скандинавском фольклоре, окунет вас в мир человеческих чувств, неизменно терзающих всех людей с самого начала времен.
Норвегия, 19-й век.
Кровоточащий Каньон – место священное, а его жители следуют завещанной им высшей цели. Но нескончаемый голод, изоляция и моральное разложение уже давно склоняют аборигенов к мысли, что на самом деле цели никакой нет, место же – проклято. Растительности почти не осталось, а скалы будто окатило кровью, настолько высоко содержание железа в здешней руде.
Книга представляет собой повесть о человеке удивительной, трагической судьбы - одном из первых русских востоковедов, Иване Виткевиче. Повесть о человеке, которого высшие сановники царской России считали государственным преступником; агенты лондонского Интеллидженс сервис - блестящим русским разведчиком; мудрый Гумбольт и гениальный Пушкин - замечательным ученым.
Власть – один из древнейших общественных институтов. И с самого начала своего существования власть переживалась и сознавалась в культуре как нечто священное. Где скрыты истоки этой сакрализации власти?
Настоящее издание представляет собой глубокое и увлекательное исследование кандидата исторических наук Ольги Рудольфовны Астаповой по реконструкции смыслов власти в царствах Древнего Египта, Израиля и Месопотамии, смыслов, которые до сих пор таятся в сознании современного человека.
Летом 1144 года в Англии царит затишье, а Уэльс готовится к войне. Брат принца Овейна Гуинеддского призвал на помощь датских наемников, чтобы захватить власть. А тут еще в стане Овейна совершается убийство... В монастырь Святых Петра и Павла прибывают нежданные гости, внушая недобрые ожидания брату Кадфаэлю. И недаром: во время наводнения пропадает ковчежец с мощами святой Уинифред.
Когда английская армия овладела уже почти всей Францией, неграмотная девочка явилась перед своим обессилевшим королем и подняла знамя, которое оказалось знаменем победы. Она нанесла смертельный удар армии британцев и стала освободительницей Франции. Подлое предательство привело деву-воительницу на костер, но память о Святой Жанне живет уже пять веков.
Граф Ф. Г. Головкин происходил из знатного рода Головкиных, возвышение которого было связано с Петром І. Благодаря знатному происхождению граф Федор оказался вблизи российского трона, при дворе европейских монархов.
На страницах воспоминаний Головкина, написанных на основе дневниковых записей, встает панорама Европы и России рубежа ХVІІІ–ХІХ веков, персонифицированная знаковыми фигурами того времени.
Письма «Из деревни» до сих пор ценны своими содержательными очерками крестьянской и помещичьей деревни конца XIX века. Здесь подробное описание сельскохозяйственных дел, домашнего быта административной структуры власти, психологии людей. Сколько среди всего этого частных фактов, которые нам, может быть, и не ведомы бы были без Энгельгардта.
Знаменитый сыщик Ниро Вулф и его незаменимый помощник Арчи Гудвин в очередной раз доказывают, что для них не существует неразрешимых загадок и нераскрываемых преступлений. Отравлен сотрудник ФБР, пытавшийся проникнуть в коммунистическую партию США... У знаменитого художника комиксов похищен револьвер, из которого впоследствии застрелен его коллега… Убит полицейский детектив, и подозрение падает на работников парикмахерской, в которой совершено убийство, мужа и жену, бежавших из фашистской Германии..
очень жестокий царь, но умная жена Шахрезада нашла ключик к его сердцу - ведь она была хорошей рассказчицей, и царь слушал ее сказки каждую ночь - так, говорят, и родился этот сборник, который называется "Тысяча и одна ночь". Послушайте и вы эти волшебные восточные истории о приключениях и жизни людей давно минувших эпох, о джиннах и волшебниках, об удивительных превращениях и необыкновенных путешествиях...
В Вечном Городе кипят интриги и проливается кровь – к власти рвется Гай Юлий Цезарь. Имея множество врагов, сенатор Деций Луцилий Метелл-младший почел за благо удалиться из Рима куда-нибудь, где точно так же звучит музыка и льется вино, но не шныряют наемные убийцы. Как нельзя лучше подошла Александрия – второй по великолепию город античного мира.
Римский сенатор Деций Луцилий Метелл Младший обладает двумя талантами: притягивать к себе разные неприятности - и с блеском распутывать любые тайны и преступления. Долгое время он успешно совмещал любовь к истине и тягу к приключениям. Но в этот раз капризная богиня Фортуна, видимо, решила отвернуться от него. Расследуя загадочные убийства, жертвами которых становятся как патриции, так и плебеи, Деций сталкивается с тайной такого масштаба, что перед ним воочию встает выбор между жизнью и смертью.