и просто иерейской жизни

Сорок пять лет машинопись «Проводов» пролежала у писателя в столе, прежде чем он решился на их публикацию. Появись этот роман в свое время, сразу же после написания, в самиздате или тамиздате, вероятно, он занял бы достойное место рядом с книгами «Школа для дураков» Саши Соколова и «Москва-Петушки» Венедикта Ерофеева, а его автору грозили бы либо тюрьма и психушка, либо вынужденная эмиграция.

Сборник воспоминаний о жизни московского дома Н.А.Ольшевской и В.Е.Ардова, где подолгу в послевоенные годы жила Анна Ахматова и где бывали известные деятели литературы и искусства. Читатель увидит трагический период истории в неожиданном, анекдотическом ракурсе. Героями книги являются Б.Пастернак, Ф.Раневская, И.Ильинский и другие замечательные личности.

Собственные воспоминания автора о Дмитрии Шостаковиче, воспоминания детей великого композитора, с которыми он подружился в юности, а также множество рассказов современников этого необыкновенного человека. "С течением лет и даже десятилетий интерес к Шостаковичу во мне не исчез…" - пишет Ардов. Хочется надеяться, что читатель, открыв эту книгу, узнает много нового о гении ХХ столетия.

Мемуары Михаила Ардова посвящены событиям, которые будут интересны, наверное, всем. Ведь в Москве, в доме, где родился и рос автор, на «легендарной Ордынке», подолгу живала Анна Ахматова в семье его родителей, своих ближайших друзей, там бывали выдающиеся писатели XX века, там велись важные и шутливые разговоры, там переживались трагические события, и шла своим чередом жизнь.

Мемуары Михаила Ардова посвящены событиям, которые будут интересны, наверное, всем. Ведь в Москве, в доме, где родился и рос автор, на `легендарной Ордынке`, подолгу живала Анна Ахматова в семье его родителей, своих ближайших друзей, там бывали выдающиесяписатели XX века, там велись важные и шутливые разговоры, там переживались трагические события, и шла своим чередом жизнь.

Протоиерей Михаил Ардов известен прежде всего как мемуарист. В этом жанре им опубликованы книги: «Легендарная Ордынка», «Монография о графомане», «Всё к лучшему...», «Исподтишка меняются портреты...». Однако много лет выступает он и как публицист. В предлагаемом издании собраны статьи на темы как специфически церковные, так и вполне светские.

С отроческих лет мною владела одна мечта - стать писателем. Это и немудрено, ибо сочинителем был мой отец Виктор Ардов, а русская литература в его жизни занимала место религии. Помнится, у него даже глаза увлажнялись всякий раз, когда он произносил имя боготворимого им Льва Толстого. К изящной словесности меня неудержимо влекла и Анна Андреевна Ахматова - она дружила с моими родителями, и наша квартира на Большой Ордынке была ее московским домом.

«Помутнение» – это роман-игра, таинственная, непредсказуемая. Он о людях, переставляющих на доске не только фишки, но и других людей. Какие у этой игры правила и чьи маски окажутся сорванными в конце?

Александер Бруно – профессиональный игрок в триктрак. Он красив, умен, мастерски вытягивает деньги из богачей, а еще он наделен телепатическими способностями.

Рассказ о садоводе, привившем сыну любовь к своей профессии.

Действие происходит в Баварии в 1973 году. Снимают фильм про Гитлера. Главный герой слишком сильно вживается в роль…

Девочка при помощи своего друга совершает перемещение во времени. Путешественник может переселиться в тело двойника, живущего в другой эпохе. В Средних веках двойник героини – молодая жена барона Жиля де Рэ, носящего прозвище Синяя Борода. Шура через двойняшку знакомится с колдовскими мистериями, которыми увлекался барон и помогает двойняшке избежать дьявольского пленения.

Книга советского писателя Константина Паустовского (1892-1968) посвящена биографии и творческому пути знаменитого художника XIX столетия Ореста Кипренского.

Литература отображает жизнь, а жизнь нередко являет сюжеты по мотивам литературных произведений. Вот и в этой реальной истории, как в жутком кривом зеркальном лабиринте, многократно отразилась изощренно искаженная трагедия известного тургеневского рассказа…

В этом лесу было пленительно, иначе не скажешь. Малиновка завлекала своим пением. Каждый куст — буквально каждый! — угощал ягодой! Белки вели себя с непостижимой доверчивостью, словно ручные. И на всю эту идиллию сверху любовалось солнышко — такое ясное, будто сделали его для детского спектакля. Как, впрочем, и все остальное в этом райском уголке.

В этом рассказе маленький, несчастный, уродливый человечек каждую ночь приходил в Комнату Смеха, чтобы зеркало сделало его другим хотя бы на полчаса…

Кто знает, как проходил обряд экзорцизма на Руси? Дмитрий Тихонов знает. Его история «Гарь» про внутренних демонов, таящихся в тёмных кавернах светлых душ. Перед прослушиванием – подумать о хорошем.

Автор об истории:.

По сути, рассказ — о чувстве вины, о том, как оно искажает человека и превращает его в чудовище. Хотя это второй план, я не задумывался об этом, когда писал.

Середина XXI века. Москва. Недалеко от станции Соколовская…

Константин Образцов - Единая теория всего. Том 1. Горизонт событий. Ленинград, август 1984 года. Закат великой советской эпохи. .

Автор бестселлера «Красные Цепи» предпринимает исследование тайн Мироздания. Великолепный многоплановый роман о человеческом выборе, влияющем на судьбы Земли: то, что начинается как детектив, превращается в научную фантастику, которая достигает степени религиозного мистицизма.

Константин Образцов - Единая теория всего. Том 2. Парадокс Ферми. Ленинград, август 1984 года. Закат великой советской эпохи.

Автор бестселлера «Красные Цепи» предпринимает исследование тайн Мироздания. Великолепный многоплановый роман о человеческом выборе, влияющем на судьбы Земли: то, что начинается как детектив, превращается в научную фантастику, которая достигает степени религиозного мистицизма.

«Роман Незнаю & Билли Бэнкс — Великий Таран».

ВНИМАНИЕ: Только для совершеннолетних! 18+.

Ироничный рассказ Айзека Азимова о том, как инопланетяне встретились с людьми, желая сделать честное предложение, а те в ответ, поступили, как «люди».