Гибель Марины Цветаевой

Путь к своему читателю Марины Ивановны Цветаевой - одного из самых ярких поэтов XX века - был долог и труден. 17 лет провела она в эмиграции, но так и не стала эмигранткой по духу, не прижилась на чужбине. Романтическая и трагическая муза Цветаевой не проста для восприятия, ей нужен читатель талантливый и неравнодушный, а такой читатель, как признавалась сама Марина Ивановна, есть только в России.

Марина Цветаева оставила неповторимый след в русской литературе XX века. Все ее творчество: лирика, поэмы, автобиографическая проза, критика, - как и сама ее великая жизнь, - отмечены неподдельным трагизмом. Будучи поэтом-новатором, опередившим время, М. Цветаева не выдержала безжалостной схватки со своей кровавой и злой эпохой и стала ее жертвой.

В Чехии Цветаева прожила три года и три месяца.

Три жизненных полосы сменили здесь одна другую. Первая — год жизни в местечке со смешным для русского уха названием Мокропсы — с августа 1922 года по август 1923 года. Вторая — в самой Праге, на Смихове, Шведская улица, № 1373, всего один сезон осени — зимы — весны 1923—1924 годов. Третью можно назвать вшенорской: во Вшенорах жила семья Цветаевой дольше всего, с конца лета 1924 года до самого отъезда Цветаевой с детьми во Францию, то есть до конца октября 1925 года.

Никанор Васильевич Савич (1869-1942) - выдающийся земский деятель, депутат 3 и 4 Государственной Думы, один из лидеров фракции октябристов. Монархист по своим политическим взглядам, горячий патриот России, Савич примыкает к Белому движению и до конца разделяет его судьбу. Он работает в правительстве Юга России ген. Деникина и ген. Врангеля и покидает родину с остатками белой армии.

Брошюра, приуроченная к 50-летию Победы в Великой Отечественной войне, рассказывает о трех полководцах - видных стратегах мировой войны.

Предназначена для широкого круга читателей.

Георгий Свиридов — выдающийся композитор нашей эпохи, достойный наследник и продолжатель великих традиций русской национальной музыки. Его творчество заслуживает подробного и разностороннего рассмотрения в музыковедческих работах различных жанров —от популярных очерков до специальных теоретических исследований. Настоящая работа задумана как монография обобщающего типа.

О своей жизни и любви к поэту, известная русская советская актриса и историк балета Любовь Дмитриевна Менделеева-Блок (1881 — 1939), рассказала в книге воспоминаний «И были и небылицы о Блоке и о себе». Рассказы от первого лица о самом близком и дорогом для Блока человеке его единственной жены — не могут не вызывать интереса как яркое и подлинное свидетельство жизни великого поэта.

К 200-летию войны 1812 года.

Подлинный, а не легендарный облик Дениса Давыдова, поэта-гусара, партизана и госудрственного мыслителя, встает перед слушателями 10-серийной авторской программы «Денис Давыдов: быль и легенды», подготовленной историком Константином Игошиным.

Ведёт программу кандидат исторических наук, сотрудник Государственного исторического музея Константин Игошин.

Я привыкла всего добиваться сама. Учеба и работа отнимают все время, поэтому бурной личной жизнью я похвастаться не могу: ее попросту нет. И моя лучшая подруга прикладывает все усилия, чтобы это исправить. Она познакомила меня с парнем, она даже готова устроить нам встречу в роскошной квартире своего отца, чтобы мой первый раз случился в романтической обстановке.

Рене – лучший киллер Нью-Йорка. О нем ходят легенды, о нем пишут газеты. Никто не видел Рене и никто не знает, как Рене расправляется со своими жертвами: он не оставляет ни свидетелей, ни трупов. Человек, которого ему заказали, навсегда исчезал с лица земли, а на пороге его дома появлялась белая маска — фирменный знак Рене. Профессор литературы Эрик Стивенс как никто другой приблизился к разгадке феномена Рене, оказавшейся хрупкой и нежной девушкой.

Мрачные улицы, загадочные убийства, вечно курящий полицейский в плаще пытающийся разобраться в том что же может связывать жертвы. Была бы классическая нуарная повесть, если бы не одно но…

Вся правда о городской легенде про неуловимое такси с номером «765». Появляющееся неизвестно откуда в самый нужный момент.