Бремя нашей доброты
| Автор: | Друцэ Ион |
| Читает: | Смоктуновский И |
| Жанр: | Роман |
| Год: | 1977 |
| Время: | 01:52:30 |
| Размер: | 104.1 Мб |
Роман «Бремя нашей доброты» — о жизни молдавской деревни. Действие романа начинается в 1914 году и завершается в 1960-е годы. Читает Иннокентий Смоктуновский.
Иннокентий Михайлович Смоктуновский (настоящая фамилия Смоктунович) (1925—1994) — актёр тонкого психологического рисунка, создавший лирический образ современного героя.
Слушать Бремя нашей доброты онлайн бесплатно
На краю молдавского села живет старая мудрая и бесконечно одинокая тетушка Руца. Она всегда стремится помочь односельчанам, подбодрить их, дать им полезный совет. Нелегко было ей простить давнюю обиду, но она находит в себе силы забыть ее и навещает умирающего родственника, чтобы облегчить последние часы его жизни.
В произведениях русского писателя Владимира Гиляровского со всей полнотой отражена его бурная, богатая событиями, встречами и приключениями жизнь: около 10 лет он скитался по России, работал бурлаком, пожарным, объездчиком диких лошадей, провинциальным актером. Гиляровский был одним из лучших репортеров столичной прессы, его «коньком» были уголовная хроника и репортажи, он писал о самых заметных и нашумевших событиях, его называли «королем репортеров».
Внешне все замечательно у Петра Манусевича в жизни. Он заведующий кафедрой в московском институте, считается авторитетом по определенной эпохе российской истории, супруга — красавица блондинка… Однажды на свой день рождения мать совершила вроде малозначимый поступок, но именно он стал причиной сердечного приступа у Петра и цепочкой последующих событий, которые перевернули всю его жизнь.
Нет у меня ни имени, ни фамилии. Я вообще не человек. Я домовой, барабашка, полтергейст, квартирный демон. Называйте меня, как хотите. Понять, кто я и для чего, сам не могу. Жуть как надоело сидеть в одиночестве, и решил я поделиться, кое-какими мыслишками. Мысли вслух и на бумаге, от бабайки на диване.
Об авторе.
Уже само название этой книги выглядит как путешествие в заманчивое далеко: вот сад, подернутый рассветной дымкой, вот юные жулики, пришедшие за чужими яблоками. Это образы из детства героя одной из повестей книги Анатолия Михайлова.С возрастом придет понимание того, что за «чужие яблоки» – читай, запрещенные цензурой книги и песни, мысли и чувства – можно попасть в места не столь отдаленные.
Раннее утро. Серебряная протока спит. Спят тальники, валом подступившие к берегу, спят травы, спит рыба. Пожелтевшие листья демку — стрелолиста — отчетливо выделяются на темной, торфянистого цвета воде. Вперемежку со стрелолистом лежат красноватые узорчатые листья чилима и зеленые блюдечки кувшинки. В глубине, сквозь коричневатую толщу воды можно увидеть стелющуюся по дну траву, сочную нитчатку, гибкую и шелковистую.
Нет. Так не бывает. Что-то с теми рыбами было не то. Определённо. Потому что всегда что-то из-за них случается. Как и снова сказочная , в смысле тот сказочный алгоритм: раз — два — три. С тою лишь разницей, что в.
сказках это разы, в которые чудеса творятся. А у нас — аквариумы. И, ведь, никто не поверит в то, что такое бывает. Но. После того, что случилось с моей Аськой, поневоле задумаешься: А сколько сказки в сказке (?!), в смысле — вымысла сколь? Потому что все сказки — далеко не сказки.
1967 год. Западный Берлин. После окончания войны прошло уже более двадцати лет, но похоже, что для Исаева-Штирлица она не закончится никогда. Крупные финансово-производственные корпорации, тесно связанные с неонацистами Западной Германии, планируют производство ядерного оружия и волею судьбы Максиму Исаеву опять предстоит вступить в непростую схватку с преступниками, чтобы спасти мир от неминуемой катастрофы.