Беспризорница

Дилогия. Книга первая.

Моё детство не было обычным. Моя жизнь не такая, как у всех. Потому что принадлежит она не мне. Однажды придёт мужчина, которого я боюсь больше всего на свете… И заберёт меня себе.

Внимание! Содержит нецензурную брань.

Возрастное ограничение: 18+.

Она предала его. Унизила. Растоптала его сердце своим изящным каблучком. Он больше не тот влюблённый идиот, что волочился за ней и сдувал пылинки с её чудных волос. Теперь он — Каин. Не знающий пощады и жалости изверг, обуглившееся сердце которого больше никому не принадлежит. Или же это самообман? Защитная реакция, чтобы никогда больше не познать той адской, разрывающей душу боли? Какой будет его месть? И сможет ли она доказать свою невиновность спустя годы? В оформлении обложки использовано изображение с сайта Shutterstock.

Я доверилась ему, впустила в своё сердце, хотя когда-то обещала себе и дочери, что больше не буду любить. Доверилась и была за это наказана. А теперь, глядя в глаза будущего нелюбимого мужа, понимала, что выхода нет…

– Мне жаль. Жаль, что ты заставила меня сделать то, что я сделал.

Мне тоже. Мне тоже очень жаль, что сердце до сих пор плачет по тому, кто того не стоит.

– Почему ты постоянно смотришь в окно?

– Привычка с детства. Каждую свободную минуту я проводил у окна, надеясь увидеть там мать.

– И до сих пор её ждёшь?

– Нет. Теперь я надеюсь увидеть там тебя.

Внимание! 18+ Содержит нецензурную брань.

Дилогия. Книга вторая.

Я научилась жить без него, без любимого мужчины, которого у меня отняли. Научилась бороться и выживать в окружении злобных нелюдей. Стала сильнее ради своего будущего. Но смогу ли пережить воскрешение того, кого даже не мечтала увидеть ещё раз?

***.

— Ты… жив?

— А ты? Ты жива, Настя? Как тебе жилось без меня? Не скучала?

Ежегодно на Востоке тысячи девушек и женщин гибнут «во имя чести». Я также выросла в жестокости и боли. В четырнадцать лет меня едва не выдали замуж за старика, а когда попыталась воспротивиться – едва не казнили. Я не знала, что есть мир, отличный от моего, где нет насилия и наказания за грехи. Однажды я встречу мужчину, который заставит меня согрешить и буду вынуждена покинуть родной дом, став его женой.

— Здравствуйте, — взгляд, как и было велено, на него не поднимаю. Нервно мну в руках ремешок сумочки. — На «ты», — слышу его голос — грубый, с хриплыми нотками. Вздрагиваю. — И по имени. — Здравствуй, Беслан, — представляться не решаюсь. Он и так знает обо мне всё. — Теперь подойди и опустись на колени. Я задерживаю дыхание до тех пор, пока лёгкие не начинает жечь.

Лежа на лестничной площадке, я истекала кровью и думала о том, как несправедливо и обидно будет погибнуть вот так. Сквозь дымку во взгляде увидела склонившуюся надо мной тень, а в следующую секунду чья-то огромная ручища схватила меня за шиворот и дёрнула вверх.

– Эй, живая? – послышался грубый, хриплый голос. – Я об этом пожалею, – проворчал мужик и последнее, что я увидела перед тем, как отрубиться – огромную, страшную кобру на его предплечье.

Прозаик Игорь Сахновский – автор романов «Насущные нужды умерших», «Человек, который знал всё» (награжден премией Б. Стругацкого «Бронзовая улитка», в 2008 году экранизирован) и «Заговор ангелов», сборников рассказов «Счастливцы и безумцы» (премия «Русский Декамерон») и «Острое чувство субботы».

«Свобода по умолчанию» – роман о любви и о внутренней свободе «частного» человека, волею случая вовлечённого в политический абсурд.

Вы никогда не задумывались о том, насколько ваши представления о мире соответствуют действительности? Иллюзии, сталкиваясь с реальностью, рушатся, ломая человеческие судьбы. Женщины-фиалки, хрупкие, дурманящие, нежные, существующие в плену собственных фантазий - способны ли они вынести правду жизни, какой бы она ни была?

Выжить, не сойти с ума, сохранить доброе сердце, не ожесточиться.

Единственное существо в этом мире, кому был предан Макс, — своему хозяину, то есть, мне. В семье он никого не признавал, кроме главы семейства. Он мог всех игнорировать, но не своего хозяина. Он очень чувствовал настроение и мысли своего хозяина. И вот, как-то хозяин вслух произнёс: «Что за проклятые птицы эти майны! Они такие же шумные, как и цыганский табор!».

Многоплановое произведение о Москве и москвичах. Прошлые века в романе органически вплетены в события из жизни героев, наших современников, что помогает им ощутить всю глубину своих московских корней, то есть малой своей родины. Роман пронизан высоким патриотическим чувством, бережной, трогательной любовью к родной Москве, к историческому прошлому великого города, его традициям.

Рассказ о молодом человеке, который в лихие годы смены режима решил дёрнуть зарубеж и поискать счастья в «цивилизованной стране». После невероятных скитаний и удивительных приключений главный герой понимает, где на самом деле его место.

Они совершенно не подходят друг другу. Он преуспевающий адвокат, а у нее свое кафе в Гамбурге. Его переполняют нереализованные желания, а она пытается в них разобраться. Он любит свою мебель, а она — свои проблемы. И при этом оба любят друг друга. Но в одно проклятое утро все рушится в одночасье. С разбитым сердцем садится она в машину, одержимая жаждой мести.

В этом лесу было пленительно, иначе не скажешь. Малиновка завлекала своим пением. Каждый куст — буквально каждый! — угощал ягодой! Белки вели себя с непостижимой доверчивостью, словно ручные. И на всю эту идиллию сверху любовалось солнышко — такое ясное, будто сделали его для детского спектакля. Как, впрочем, и все остальное в этом райском уголке.

Можно ли обыграть казино в рулетку? Вероятно, да. А несколько дней подряд? Вот это уже вряд ли. Разве что, у вас будет… «система». И пусть Малыш не верит Смоку, но эта «система» работает и приносит прибыль. Да такую, что Малышу не хочется просыпаться…

В книгу Юлии Беломлинской вошли статьи, написанные для различных журналов, ранее не публиковавшиеся рецензии, а также повесть-исследование «Мой Есенин» — очередная версия загадочной гибели поэта.

Беломлинская ведет свой «открытый урок литературы», играя в учительницу советских времен — Строгую-Но-Справедливую. В стопке сочинений, «взятых на проверку» Беломлинской: Федор Достоевский, Дмитрий Быков, Эдуард Лимонов, Рей Брэдбери, Людмила Улицкая и Наталья Медведева, Полина Дашкова и Параша Жемчугова…

В селе жила образцовая счастливая семья: отец, работавший колхозным чабаном в кубанской станице, мать и десятилетний сын. Сын помогает отцу в его непростом деле и очень любит своих родителей.

Но в один прекрасный момент главу семьи подставляют, и он теряет всё: стадо, работу и уважение, попадая под суд. Все попытки доказать свою правоту оканчиваются неудачей, а пострадавшему предлагают вместо восстановления доброго имени деньги, от которых тот отказывается…

Погибнув в Афганистане, майор Глухов получил вторую жизнь в закрытом секторе магического мира в теле пятнадцатилетнего сына местного барона. Агент галактической службы безопасности завербовал его, вживив экспериментального симбионта. Жизненный опыт майора, возможности симбионта и статус сына барона составили адскую комбинацию, что сделало Глухова уникальной самостоятельной фигурой в смертельной игре местных богов, преступных синдикатов и различных служб безопасности.

Майор Глухов получил вторую жизнь в теле пятнадцатилетнего наследника барона Ирридара из закрытого магического мира. Завербованный метаморфом с позывным Демон в полевые агенты Управления административного дознания и оснащенный сверхсекретным экспериментальным симбиотом, юный барон продолжает свой путь по магическому миру. Ему предстоит разрешить сложную задачу – как, будучи пешкой в чужой игре, выжить и преуспеть.

Сегодня в это сложно поверить, но всего каких-то сорок лет назад, обычная меховая шапка не только выполняла свою привычную функцию по согреванию головы владельца, но и показывала его статусность, вес в обществе. Вот и главный герой повести «Шапка» - писатель Ефим Рахлин, неожиданно для себя оказался замешан в подобном «шапочном» ранжировании, когда ему в Союзе писателей по негласной табели о рангах достался самый унизительный головной убор из «кота домашнего, средней пушистости».

Уваров Павел Юрьевич - доктор исторических наук, член-корреспондент РАН, специалист в области западноевропейской истории Средних веков и раннего Нового времени.

Историю можно писать, глядя на мир из мышиной норы, с кургана и с высоты птичьего полёта. Все три взгляда в равной степени важны и незаменимы. В идеале хорошо бы каждому историку хоть раз в жизни попробовать себя в каждом из этих жанров, так как на каждом уровне становятся очевидными свои специфические цепочки связей: из норы хорошо видны отдельные люди, их желания и страсти, ошибки, успехи и случайности в их жизни; взгляд с кургана предписывает абстрагироваться от субъективного и случайного и поискать «серьёзные» причины - экономические процессы, борьбу социальных групп, политических тенденций и идеологий; с высоты птичьего полета более заметны становятся взаимодействия и связи между регионами, уникальное и всеобщее.